Глубокое озеро Чар - Анна (Нюша) Порохня

- А что ж ты ночью монстру ничего не внушила пассами? - съязвила я. – Может, бус не хватает? Так я поищу на чердаке.

- Вот ты дура! - обиделась Яшка, и тут с соседнего двора донесся насмешливый голос:

- Вы что, сажу трусили, тетеньки?

Мы с Яшкой остановились и повернулись к забору-рабице, за которым стояли соседские дочери. Красивые, ухоженные, в светлых сарафанах, они разительно отличались от нас. Только сейчас я поняла, что мы все еще в пижамах, черные от копоти, с растрепанными волосами и сбитыми коленями, на которых следы пожара смешались с грязью.

- Хотите, вам потрясем? - злобно прошипела Яшка.

Девушки закатились смехом, глядя на нас, а у меня появилось желание перемахнуть через забор и повыдирать их длиннющие патлы.

- Гы-гы-гы! Лошади! - рявкнула я и потопала к дому. - Кошки драные...

Глава 6

Хорошенько помывшись, благоухающие какими-то тропическими цветами, мы наелись сосисок с хлебом и горчицей и отправились к тете Розе.

Калитка в ее двор была распахнута настежь, как и было положено в таких случаях, возле дома стояла крышка гроба, а из летней кухни доносились запахи готовящейся пищи.

- Не люблю я такие мероприятия, - прошептала Яшка. - Вот зря мы не выпили!

- А вдруг бы унюхал кто? Некрасиво бы получилось, - ответила я, косясь на крышку гроба. - Ну что, зайдем в дом?

На крыльце показалась тетя Роза и, завидев нас, пошла навстречу.

- Здравствуйте, девоньки... Спасибо, что пришли. Привезли мужа моего... Лежит уж в доме...

- Мы помочь хотели бы, - мне было неловко видеть чужое горе.

Неловко оттого, что я не чувствовала того же, что и она.

- Зайдите, хоть с покойным повидайтесь, - тетя Роза часто заморгала, сдерживая слезы. - А потом на кухню, картошку чистить.

- Хорошо, - мы с Яшкой поплелись в дом, а соседка направилась в летницу.

Уже в коридоре я почувствовала витающий в доме запах смерти. Дух лампадки, острый аромат свежей гробовой доски, запахи воска и венков щекотали ноздри. Яшка вся сжалась, посерела и выглядела довольно плохо.

- Ты чего? - шепнула я. - Боишься, что ли?

- Ага... С детства покойников боюсь.

- Ты по лесу бегала рядом с трупом! Монстра видела, на кладбище ошивалась!

- Это не то, - Яшка грустно посмотрела на меня. - А вот именно похороны всегда наводили на меня ужас.

Стараясь не топать по деревянным полам, наступая на носочки, а уж потом на пятку, мы раздвинули шторки и обнаружили, что в комнате с покойным сидела... Лолита. Зыркнув на нас недовольным взглядом, она снова принялась таращиться на мертвеца, накрытого белым саваном. Мы подошли ближе и, заглянув в гроб, я испытала неприятное чувство. Лицо Владимира Савельевича было бледным и восковым настолько, что он казался большой куклой. Темные круги под глазами, заостренные нос и скулы... В общем, еще то зрелище. Я посмотрела на Яшку, надеясь, что она не надумает падать в обморок, и обнаружила, что подруга поедала взглядом спину Лолиты. Заметив мой взгляд, она показала мне на выход, многозначительно поиграв бровями.

- Что случилось? - прошептала я, когда мы оказались в коридорчике.

- У нее заплатка! - возбужденно затараторила Яшка. - Ты понимаешь, что это значит?! Я догадывалась! Догадывалась!

- Какая заплатка? Ты о чем? - я совершенно не понимала, что рассказывает моя подруга.

- Помнишь, Кутузов притащил кусок ткани? - раздраженно ответила Яшка. - Так вот, расцветка точно, как на ее платье! Я тебе это еще вчера говорила! А сейчас я заметила, что у нее под рукой, заплата! Она залатала дыру похожей тканью.

- Может, это старая заплата. И вообще, ты думаешь ей больше носить нечего, кроме этого платья?

- Да может, это ее любимое! - Яшка бесилась оттого, что я подвергала сомнению ее версию. - Говорю тебе, она была в лесу той ночью!

Наш разговор прервала тетя Роза, вошедшая в дом с какой-то женщиной.

- Повидали моего Володеньку?

- Да... жаль... очень жаль, - пробубнила я, опустив голову.

- Наши соболезнования, - присоединилась Яшка. - Ему бы еще жить и жить...

- Да... да, - закивала она головой. - Спасибо, девочки...

- Мы на кухню пойдем, - сказала я, двигаясь к выходу. - Картошку чистить.

Ретировавшись из дома, мы облегченно выдохнули. Улица, своими запахами, жарой, щебетом птиц, подействовала на нас благотворно, резко контрастируя с жилищем, которое посетила смерть.

Дверь в летницу была открыта, и стоило нам подойти ближе, как мы услышали тихие женские голоса:

- А я говорила, что нужно было это давно сделать! Нет же! Вы умные все! А теперь расхлебывать будем!

- Ты думаешь, он не успокоится? - второй женский голос дрожал от страха. - Еще смерти будут?

- Конечно! Он не получил того, что ему нужно! И смерть Савельевича - это только начало!

- Леша...

- А этот сторож слишком много языком ляскает! Леша... Повезло ему очень! Теперь-то рот свой поприкроет, наверное...

Мы с Яшкой переглянулись, и наши глаза полезли на лоб. Ни фига себе! Похоже, эти женщины знали намного больше, чем мы.

- Здравствуйте! - я шагнула в открытую дверь, и разговор сразу прекратился. - А мы помогать пришли.

За столом, уставленном продуктами, сидели две женщины лет пятидесяти и настороженно смотрели на нас.

- Картошку чистить, - добавила Яшка и улыбнулась.

- Ну, раз картошку, проходите, - наконец ответила женщина в темном платье с черными как смоль волосами, в которой я узнала Светлану Андреевну, работающую библиотекарем в маленьком клубе. - Мы с Галиной уже бульон на борщ сварили.

Галина бросила на нее быстрый, испуганный взгляд, словно боялась, что мы слышали их разговор, но Светлана Андреевна сидела с каменным лицом.

- Проходите вот сюда, девочки, - Галина, работающая в том же клубе уборщицей, указала нам на большое ведро с картошкой. - Сейчас я воды принесу.

Мы чистили картошку, периодически перекидываясь короткими фразами, но мне было настолько неуютно, что душа трепетала внутри, будто испуганный воробей. С того момента, как я услышала разговор этих женщин, меня стало снедать непонятное предчувствие. Что-то было скрыто, и такое ощущение, что это скрыто только от нас.

- Я в туалет, - сказала я, подмигнув Яшке, пока никто не видел. - Жарко, воды столько выпила.

-