Защитник Драконьего гнезда. Том второй (СИ) - Субботина Айя

Амелия кивает, поднимается на ноги и глубоко вздыхает. Один вдох, другой. Затем она закрывает глаза - и я чувствую, как ее тело расслабляется. Осторожно выпускаю ее руки, но остаюсь тут же, готовая в случае чего прийти на помощь или поддержать. Понятия не имею, чем смогу помочь, но обязательно пойму, если дочка будет нуждаться во мне.

Какое-то время ничего не происходит, а потом я замечаю, как расслабленное лицо дочки резко напрягается. Я было подаюсь к ней, но замираю в считанных сантиметрах. Возможно, так и должно быть. Снова мысленно пинаю себя за то, что заранее не узнала у Анвиля, как, собственно, должен проходить процесс превращения. Хотя бы чего мне ожидать?

Не знаю, возможно, все дело в порывах ветра, а, возможно, и нет – потому что волосы Амелии, до сих пор спокойно лежащие на плечах, внезапно взвиваются, точно подхваченные сильным порывом. Дочка переступает с ноги на ногу, ее руки сжимаются в кулаки.

А потом она раскрывает глаза.

И это реально жутко. Потому что эти глаза не принадлежат человеку – это два раскаленных алых провала, из которых в стороны тянутся змейки дыма.

А потом все резко прекращается.

Как по щелчку пальцами.

Амелия вздрагивает всем телом, приподнимается на носочки – и падает лицом вперед.

Подхватываю ее и прижимаю к себе. Тут же проверяю пульс – нет, все хорошо. Да, пульс сильный, но ничего критичного.

— Все хорошо, - баюкаю ее на руках. – У тебя почти получилось.

— И так каждый раз, - жалуется Амелия.

Ее глаза – снова глаза маленькой девочки.

— Ты знаешь, - говорю шепотом, точно заговорщик, - я тебе даже немного завидую. Я бы тоже очень хотела уметь становиться драконом. Большим и крылатым, чтобы взмахнул крыльями – и уже под самыми небесами. Летишь себе, греешься под солнышком. Только это большая тайна.

— Я буду тебя защищать, мамочка, - совершенно серьезно говорит дочка. – И тебя никто-никто не обидит.

Прижимаю ее еще сильнее.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, - слышу вкрадчивый голос Анвиля.

Оборачиваюсь, а этот вредный драконяка стоит за деревом. Не прямо в шаге от нас, но достаточно близко, чтобы слышать наш разговор. Вот же бессовестная мордуленция, уж и не посекретничать по-женски.

— А мы, между прочим, почти превратились в дракона, - заявляю с гордостью. – Еще немного и опалились бы вам нос, Ваше Величество.

— В следующий раз приду с ведром воды, чтобы сохранить нос, - отвечает тот.

А Амелия тихонько хихикает мне в подмышку.

Анвиль подходит к нам и присаживается на корточки.

— Я прошу прощения, что побеспокоил вас, дамы, но государственные дела требуют вашего присутствия, Ваше Величество. Полагаю, представитель Паруса и Соли уже в замке. Я был снаружи и видел, как внизу причалил его корабль, так что решил прогуляться и пригласить вас к беседе.

— Думаешь, он сразу на прием?

— Судя по уверенному шагу в сторону Драконьего гнезда – да. Кстати, он не с пустыми руками.

Судя по тому, что продолжать дракон явно не собирается, о «подарке» торговой гильдии мне остается только догадываться. Надеюсь, это не голова какого-нибудь… эээ… в общем, надеюсь, что это не голова.

Признаться, я надеялась, что встреча с торгашами пройдет несколько позже, когда я хотя бы отчасти плотнее разберусь с оставшимися Короне финансами и вообще в нашем положении. Чтобы вести предметный разговор о выплате задолженности, надо куда лучше знать о собственных возможностях. Будет глупо пообещать то, что потом окажемся не в силах выполнить. Второй невыплаты гильдия может и не стерпеть.

— Пойдем? – пробегаю пальцами Амелии по ребрам – и та заходится звонким смехом, брыкается и перекатывается в моих руках.

— Амелия, - обращается к ней Анвиль, когда я перестаю мучать дочку, - господин Великий Магистр когда-нибудь делал тебе больно?

Меня как ушатом холодной воды обливают – в моем мире подобный вопрос зачастую предполагает лишь один ответ, низменный и грязный. Да и в этом, я уверена, что-то подобное имеет место быть. Люди не меняются, а их похоть не знает границ. Но неужели этот змееглазый ублюдок?!.

Я даже в собственной голове боюсь закончить предположение.

— Да, - почти не задумывается Амелия. – Один раз.

Хорошо, что мы сидим, в противном случае, наверное, у меня бы подкосились ноги.

— Что он сделал? – будто и не замечает моего шока Анвиль. А может и правда не замечает.

— Я не знаю, - отводит взгляд дочка. – Он был очень злой. Махал руками и говорил какие-то странные слова. И мне стало очень больно.

— В каком-то определенном месте? – продолжает допрос дракон.

Или не допрос?

У него очень мягкий и спокойный голос. Но к чему он клонит? Что-то знает или подозревает? Так просто с ничего подобные разговоры не начинают.

А если что-то подозревает, то почему не сказал мне?

Амелия неуверенно пожимает плечами.

Осторожно беру ее за руку и тяну на себя.

— Все хорошо, - говорю, очень стараясь, чтобы хотя бы мой голос звучал хоть сколько-нибудь уверенно и спокойно. Внутри же у меня все застыло от страха услышать то, что услышать даже близко не предполагала, - расскажи нам все, как было.

Так себе просьба, учитывая, что могло быть на самом деле. Но нам все равно надо в этом разобраться. Правда, быть может, все же не сейчас, а когда будет более подходящий момент. Причем, возможно, только Амелия и я. Открыться родной матери ей будет куда легче.

— Я плохо помню, - все же отвечает дочка. — Кажется, больно было везде. Я как будто упала.

— Угу. Последний вопрос, - говорит Анвиль. - Когда ты пытаешься обернуться драконом, тебе что-то мешает? Что-то вроде невидимой стены?

— Мешает, - как будто оживляется Амелия И в ее голосе слышна то ли обида, то ли даже злость. — Меня что-то держит. Что-то очень большое и сильно. И... холодное.

Анвиль протяжно выдыхает, проводит по лицу ладонью, точно пытается таким образом содрать часть кожи.

Кажется, у нас нарисовалась еще одна проблема.

— Ты очень сильная, если даже заклятие Ледяных оков не полностью лишает тебя способности к перевоплощению.

— Магистр заколдовал ее? – меня начинает понемногу отпускать. Кажется, самого страшного не случилось. Чтоб тебе пусто было, дракон! Нельзя было спросить другими словами? Чтобы я не кусала губы и не думала черт знает что!

Анвиль молчит, а мы с дочкой смотрим на него и не очень-то находим себе место.

— Думаю, да, - все же сдается он. – Я почти уверен. – А потом говорит, обращаясь исключительно к Амелии. – Ты сможешь. Ты уже почти смогла. Поверь старому дракону. Ты. Почти. Смогла. Не бойся и не сдавайся. Ни один змееглазый колдун не сможет встать на твоем пути.

— Я не сдаюсь, - совершенно серьезно отвечает дочка. – Мне только немножко обидно. Иногда.

— А представь, как обидно будет змееглазому старику, когда окажется, что все его каверзы ни к чему не привели. Напротив, сделали тебя лишь сильнее.

Глава десятая: Изабелла

Глава десятая: Изабелла

Амелия улыбается, а я про себя тихонько думаю, что хочу увидеть собственными глазами, как этот самый змееглазый старик подавится собственной злобой и планами по узурпированию власти. Нет, уж за что за что, а за власть я точно не держусь. И уж как-нибудь обошлась бы без здоровенного древнего замка с кучей слуг. По мне, небольшой уютный домик в тихом местечке – куда как лучше. Только при всем своем незнании местных реалий, при всем своем отсутствии опыта в управлении хоть кем-то, при всем-всем-всем прочем, а я точно буду лучшей королевой, чем этот змееглаз. Вот так самонадеянно и безапелляционно.

Скромность – вообще моё всё.

Вообще, когда идем обратно к воротам, мне немножко начинает казаться, что мы втроем действительно сможем стать семьей. Настоящей, несмотря ни на что. Но эту мысль я прячу в самый дальний уголок своего сознания и никому ни за что не покажу. Даже сама на нее смотреть не буду, и трогать тоже. Пусть сидит себе, обрастает жирком.