Изменчивая судьба - Тэмми Блэквелл

class="p">Я посмотрела на свои руки. Половина ногтей была сломана, на коже виднелись следы желе, которое я готовила детям.

— Думаю, вы пролетели.

Его улыбка была ослепительной.

— Это невозможно.

— Твоя вера в меня граничит с безумием. Ты это понимаешь?

Алекс просто улыбался.

— Дай Лиаму шанс, хорошо? Он многое несет на своих плечах, и у него проблемы с доверием. Для этого потребуется время.

Для этого потребуется чудо.

— Я попытаюсь.

— Это самое меньшее, — он сощурился, глядя на солнце. День превращался в утро, что возможно лишь в этом безумном месте. — Ты скоро проснешься.

— Я знаю.

— Я вернусь.

Пришел мой черед улыбнуться и положиться на веру.

— Я знаю.

***

Проснувшись, я ощущала легкость и счастье. Я улыбалась весь день, даже когда подгузник малышки лопнул и забрызгал всю ее одежду. Ну, может, в этот ужасный момент я не улыбалась, но не плакала и не кричала, так что это определенно прогресс.

Полнолуние вновь приближалось, и я осознала, что сближаюсь с Лиамом. Я все еще была раздражена, сердита и сбита с толку, но Волк-Скаут скучала по своему другу. Думаю, то же можно было сказать про Волка-Лиама, потому что в дни перед полной луной он начал проявлять нечто, отдаленно похожее на доброту. Когда мы поехали в лес на позаимствованной машине, чтобы найти место для пробежки, я действительно смогла провести с ним более пяти минут наедине.

Эта ночь была похожа на нашу первую охоту. Волк-Скаут почти полностью взяла верх, ведь здесь не было Талли, чтобы ее обуздать, зато имелось много дичи для охоты. Мы с Лиамом большую часть ночи играючи бросались друг на друга и тыкались носами в шеи. Самой удивительной частью ночи было то, что я проспала часть обращения. Мы с Лиамом свернулись в миниатюрную волчью кучку, обожравшись белками. Я думала, что просто полежу и немного отдохну, но проснулась от ужасной боли. Моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Но когда я поняла, что обращаюсь обратно, я уже почти полностью стала человеком.

Лиам ждал, пока я натяну на себя одежду.

— На завтрак у нас печенье, пончики и бутерброды, — сказал он, когда я подошла к машине.

— Правда? Где ты успел их достать?

Он пожал плечами.

— Я превратился час назад.

Час назад солнце еще даже не взошло.

— С каким вкусом печенье?

Коробка полетела мне в голову. Я схватила ее в воздухе и посмотрела на этикетку.

— Горячий шоколад? Отвратительно, это вкус для мороженого, а не для печенья, — я взяла уже открытую коробку, лежавшую на крыше машины. — А это какие? — я увидела те же слова «горячий шоколад». Я знала, что мой гневный взгляд впечатлял далеко не так сильно, как взгляд Лиама, особенно поскольку я не могла сдержать улыбку при виде его виноватого выражения лица. — Лучше бы эти пончики были с джемом, — сказала я, прислонившись к машине так близко к нему, что мы почти соприкасались боками.

— Целая дюжина, — заверил меня Лиам, когда я открыла коробку, источавшую сладкий малиновый аромат. — А на полдюжины есть посыпка.

— Но мне не нравится посыпка.

— О да, — его улыбка была одновременно поразительной и захватывающей дух. — Такие пончики нравятся мне, не так ли?

На сей раз я не сумела даже изобразить гневный взгляд.

— Дай угадаю, почти все те упомянутые сэндвичи без сыра?

Он улыбнулся еще шире, и я впервые увидела сходство с Алексом, выходившее за рамки физической похожести.

— Если хотела сыра, надо было превращаться раньше и ехать со мной, а не быть ленивым спящим волком.

— Ну прости, супер-оборотень, не все владеют твоими супер-трюками.

— А ты могла бы.

— Еще одна лекция?

— Знаешь, если бы ты немножко больше усилий вкладывала в овладение контролем…

Мы спорили всю дорогу обратно. Он был хамоватым и высокомерным. Я была упорной и язвительной. Когда на горизонте появился Хьюстон, Лиам сказал что-то очень глупое, и я осознала, что смеюсь впервые за долгое, очень долгое время.

Глава 7

Мы прибыли в Техас на маленькой, но приличной Хонде Цивик. А покидали его на асфальтово-серой машине размером со скромную яхту. Если бы я не знала лучше, могла бы подумать, что она сливается с дорогой и становится невидимой.

— Дети будут скучать по тебе, — сказал Диаз, пока мы грузили вещи.

— Я тоже буду по ним скучать, — маленькие демонята использовали темные силы милоты, чтобы пробраться в мое сердце.

Диаз запустил руку в задний карман и вытащил толстенный конверт. Когда он передал его мне, я заметила, что в нем лежат сотни, а не десятки и двадцатки.

— Что это? — спросила я, в ужасе ожидая, что от меня попросят перевезти пакет кокаина или автоматы, замаскированные под кукол из «Улицы Сезам».

— Думаешь, я оставлю свою няню без зарплаты? Ты хорошо поработала. Дети тебя любят. Ксавьер даже хочет жениться на тебе, — Диаз улыбнулся так, будто мы были старыми друзьями. — Его мать теперь использует этот аргумент, чтобы заставить его есть овощи. Говорит, что иначе он не станет достаточно большим и сильным, чтобы отбить тебя у твоего парня.

Моего парня…? А… Ну да. Хорошо, что мы жили отдельно от остальных. Я бы спалилась меньше, чем за двадцать четыре часа.

— Скажи ему, что я все еще рассматриваю варианты.

Хоть я и удивилась гонорару за работу, которую меня вынудили делать, Лиам удивился еще больше, когда я положила конверт к деньгам, которые он заработал за, я надеюсь, смену шин и воздушных фильтров. Он пытался отдать деньги обратно, говорил, что я заслужила, но так как он заботился обо мне весь месяц, меньшее, что я могла сделать — это внести свой вклад в общий бюджет.

Как и раньше, мы ездили по дорогам Америки без плана. Я сомневалась, что Лиам вообще знал, в каком направлении ехать, когда мы покидали очередную заправку или мотель. С другой стороны, может, он и знал. Потому что через три дня после отъезда из Техаса мы оказались в Цинциннати и ехали по мосту в Кентукки.

— Солнце сияет над моим домом в старом Кентукки, — пропела я едва слышно, но пришлось умолкнуть, когда в горле встал ком. Глупости, север штата совсем не похож на Лэйк Каунти. Но в моем случае, вместо знака «Добро пожаловать в Кентукки» на въезде вполне могло быть написано «Добро пожаловать домой, Скаут».

Мы проехали мимо водонапорной башни и остановились на заправке. Меня заставили остаться в машине, несмотря на переполненный мочевой пузырь, а Лиам забежал внутрь. Вернувшись, он принес вязаную шапочку