Перстень младшего Бога - Александра Гусарова

Даже в июле на моей родине не бывает такого запаха пустыни с примесью моря. И поняла: мы в Египте.

Оставался лишь один вопрос: это современный Египет или все же нет? Боги жили на Земле несколько тысяч лет назад. Огляделась по сторонам. Мы стояли у огромного храмового комплекса, очень похожего на Луксорский. Только он неуловимо отличался от того, что мне доводилось видеть.

Судя по постройкам, это был левый берег Нила, так называемый Город Мертвых. И живых в округе видно не было. Зрелище было захватывающим.

Там тоже уже был вечер. Солнце салилось за горизонт. И все вокруг было окрашено в золотой цвет. Храмы были невероятной высоты. Даже в первое свое посещение я не чувствовала себя такой песчинкой, несмотря на присутствие рядом настоящего бога.

У пилона стояли шесть огромных статуй. В моей памяти всплыли имена Рамзеса II и его супруги Нефертари. И я неожиданно для себя поняла, что меня так смутило. В прошлый раз статуй был всего три. Я еще раз посмотрела по сторонам. Все был целым. Песчаник был раскрашен красками, которые превращали статуи в живых великанов. Похоже, передо мной расстилался Древний Египет.

Пока я, разинув рот, стояла и озиралась по сторонам, Кир с деловым видом обошел ближайшие окрестности. Боня, высунув морду из рюкзака, жадно втягивал воздух и бешено вращал глазами:

- Ирка, это мы где? В нашем городе ни одна улица точно так не пахнет. И кошачьего запаха вообще нет. Ирка, они нас тут совсем истребили! – последние слова были выкрикнуты с нотками панического ужаса. Кот нырнул обратно в рюкзак и затаился сам.

- Вылазь, дурачок, - подбодрила я перепуганного питомца. – Все сходится к тому, что мы в Древнем Египте. Здесь кошек держат за священных животных и оказывают им всякие почести.

Боня нехотя вылез наружу. И по подрагивающим усам я поняла, что он настороже. Тут вернулся Кир, а кот нырнул обратно. На всякий случай.

- В место мы попали нужное, и по времени все сходится. А вот с одеждой прокол вышел. Не ходят здесь так.

Я опустила свой взгляд на белые штаны, прорезиненные сандальки ярко желтого цвета, из которых торчал ярко красный педикюр, сняла с головы шляпку из итальянской соломки и поняла, современники великих фараонов так точно не ходили.

- И что делать?  Нас же первые стражники схватят, и разбираться не будут, кто мы и откуда, - я оглядела и Кира. Он в свое кольчуге и с тату на висках выглядел не лучше меня.

- Я сейчас наложу на нас иллюзию. Думаю, на пару дней хватит, - поморщившись, сообщил бог. – Под ней, правда, жарковато будет. Но куда деваться!

С этими словами он начал раздеваться и прятать одежду под большим камнем.

Мария Степановна любила повторять, что скандинавские мужчины считали лучшей одеждой ту, в которой мужчина незаметен. Она вообще обожала цитировать их поговорки. Ее знаменитое: «Þann er gott að fræða sem sjálfur vill læra» (Хорошо учить того, кто сам хочет учиться) знали все студенты и без запинки произносили на норвежском.

К чему я это? А к тому, что верхняя одежда моего компаньона вполне этому отвечала. Рыжий жилет и серая кольчуга хорошо сливались с окружающим пейзажем. Но под солнцем пустыни в ней явно было жарковато. В итоге Кир остался в одних нижних штанах, которые, как я помню, назывались «брэ». И во всех монографиях по средним векам писали, что шили их из некрашеного полотна. Да только младший бог щеголял в брэ нежно розового цвета, как спинка молочного поросенка.

Я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Суровый викинг в розовых подштанниках…

- Ира, тебе плохо? – уточнил мужчина, разворачиваясь ко мне и замечая мои судорожные вздохи.

- Нет, все нормально, - отмахнулась я от него. Но не задать вопрос не могла. – Кир, у нас во всех книгах пишут, что ваши брэ шились из некрашеного материала. Почему же у тебя они цветные?

Озвучить их цвет я не рискнула. Он удивленно вскинул брови и посмотрел на меня со странным выражением лица:

- Ты разве не знаешь, что красный цвет – это цвет богов и королей. Это самая дорогая краска, которая доступна ткачам.

С этой логикой я была согласна. Хотя бы нижнюю одежду украсить ярко, чтобы отличаться от простолюдинов. Только было одно но:

- Но у тебя же не красные штаны!

Договорить мне не дали:

- Да, они СВЕТЛО КРАСНЫЕ! Я же не главный бог, а лишь его младший брат.

После этого викинг провел вдоль тела руками, и его тело оказалось закутанным в древнеегипетскую тунику. А на ногах были надеты особые сандалии с длинными ремешками. Это была типичная одежа жреца. Только от жреца его отличала коса, перевязанная сыромятными ремешками, и розовые штаны, выглядывавшие снизу.

- Кир, штаны придется снять, - указала я ему на несоответствие. – И с волосами что-нибудь сделай.

- Шерд, про волосы я опять забыл! – вздохнул мой компаньон и провел над ними руками, являя миру красивую, гладкую лысину. – Отвернись!

Он уже задрал подол рубахи и готов был снять свою розовую прелесть. Но в последний момент постеснялся и попросил отвернуться. На что я пожала плечам и выполнила просьбу.

Удовлетворенно оглядев себя, обдуваемый ветрами во всех стратегических местах, бог развернулся ко мне:

- А теперь поменяем твой костюм.

Взмах руками и понимаю, что мое тело меняет очертания. Бедра расширяются. Грудь усиленно растет. Причем тело ничего не чувствует. Я это ощущаю лишь визуально. И через пару секунд я стою в одной длинной юбке с необъятной пятой точкой и, простите, титьками пятого размера.  Причем последние абсолютно голые и свисают до пупа.

- Это что такое?

- Типичный наряд египетской рабыни.

Да, я помню, что рабыни ходили именно так.

- Но почему грудь не моя?

- Решил, что обнажать свою грудь ты постесняешься. Все-таки выросла и живешь в другой культуре.