Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Девушка подошла ближе и выглянула в окно.

- Ах, да! – кивнула, подтверждая и при этом заметно оживилась. – Город – это плохо! – добавила со знанием дела.

- Почему? – удивилась я.

- Потому что, значит, скоро в замке будут гости, - тут же ответила Радка и отошла к очагу. – Редко они у нас бывают, зато метко.

Я вопросительно приподняла брови, но тут Радка меня удивила, при ее-то обычной болтливости.

– Хватит болтать, - неожиданно сухо проговорила она, - пора за дело приниматься.

Я помедлила, рассматривая башни домов и высокую крепость, возвышающуюся вдали на зеленом холме. Успела разглядеть крыши домов и ворота, а также крепостную стену, окружавшую город, который, скорее всего, был достаточно большим и населенным. Перед городом был лесок и широкой синей лентой, отражая плывущие по небу облака, вилась река, через которую был перекинут мост: каменный и крепкий.

- Валеска! – окликнула меня требовательно Радка. – Сейчас пани Машкевич придет, увидит, что ты без дела стоишь и задаст нам обеим трепку. Тебе за безделье, а мне за компанию, чтобы не повадно было!

Напоминание о домовихе придало мне сил и энергии. Я отошла от окна и завязала на талии широкий фартук, затем опустилась рядом с девушкой и стала помогать ей выгребать остывшую золу на квадратный кусок ткани. К приходу экономки, очаг был уже вычищен, и я сворачивала ткань в узел, а Радка переместилась ко второму очагу, поменьше, опустилась на колени, расстилая холстину.

- Доброе утро, панночки! – пани Машкевич переступила порог, шагая едва слышно. Оглядела нас с Радкой, одарила улыбкой. К слову говоря, улыбалась домовиха редко, так что я даже немного удивилась, с чего это у нее настроение такое хорошее уже с утра.

- Доброго утра, пани Машкевич! – нестройным хором ответили мы.

Женщина прошла на кухню мимо нас, достала с пояса ключи и открыла дверь на склад. Исчезла в небольшом помещении, пока я узел оттащила в угол, а когда вернулась, на кухне уже появились кухарки.

- Город! – произнесла Мария, бросив взгляд в окно.

- Гости будут! – повторила слова Радки Ивана и мне показалось, что и вторая кухарка тоже не особо рада этому факту.

- Что не так с городом? – спросила я.

На меня посмотрели косо и промолчали, а пани Машкевич прикрикнула на кухарок, чтобы приступали к работе.

- Сегодня у вас много дел! – заявила домовиха и принялась раздавать распоряжения. Я только диву дивилась, остальные принимали все, как должное. Судя по количеству угощений, которые должны были приготовить кухарки к вечеру, гостей в замке будет немалое количество, так что, отдохнуть не удастся.

- Все, кто не занят на кухне, ступайте мыть большой зал! – обратилась пани Машкевич к девушкам, что сейчас стояли без работы, поглядела и на меня.

- Тряпки, швабры, веники и прочее найдете в шкафу, да смотрите мне, чтобы ни пылинки! – она нахмурилась брови так сурово, что мне показалось, будто панна заранее недовольна нашей работой, хотя мы еще даже не сделали шага к выходу с кухни.

- И гардеробную приведите в божеский вид! – добавила пани Машкевич, затем проводила взглядом стройный ряд прислуги, потянувшейся выполнять поручение. Меня, однако, ухватила за рукав, дернула на себя.

- А ты, погоди, панночка!

Не скрывая удивления, посмотрела на домовиху.

- За мной иди. Одна из горничных приболела, заменишь ее на сегодня!

- Но… - попыталась было воспротивиться, только экономка так на меня взглянула, что все слова застряли в горле, и я смогла лишь кивнуть, соглашаясь. Да и куда мне было перечить хозяйке? Такая захочет, со свету сживет, так что лучше помалкивать и делать то, что велят.

Пани Машкевич провела меня в смежную комнату, где я увидела только множество полок, поднимавшихся от пола до потолка. Комната была узенькая, посередине со скамейкой и домовиха велела мне присесть, сама же принялась рыться в вещах, сложенных на полках аккуратными стопками. Проводилась она не менее пары минут, после чего протянула мне простое платье, такое, как выдали Юстине и велела:

- Надевай!

Я встала, поспешно скинула свое, в пятнах сажи и осталась в одной сорочке. Домовиха подала мне платье и помогла надеть, после чего протянула белый фартук с кружевом и забавный чепец.

- А теперь иди за мной! – приказала в привычном тоне.

Мы покинули комнату и снова вернулись на кухню. Пани Машкевич отсчитала девушек, заболтавшихся у очага, затем велела подать ей большой поднос и начала расставлять на нем завтрак для князя.

Пока мы возились с платьями, кухарки уже приготовили все то, что по утрам обычно ест хозяин замка: омлет, несколько кусков хлеба, нарезанные большими частями овощи и кофе, аромат которого я ощутила еще, когда мы вернулись на кухню.

- Неси! – велела домовиха и указала на поднос. Обычно она сама относила завтрак князю, потому я снова была удивлена, да и идти в покои Вацлава, да еще когда он там будет присутствовать, мне совсем не хотелось. Другое дело убираться в комнатах, пока господин князь в кабинете своими делами занимается, а другое вот так, стоять и ждать, пока не поест, подливая ароматное кофе.

- Что встала, как пень? – прикрикнула экономка. – Поднос в руки и пошла! Князь не любит, когда ему поздно подают завтрак!

Делать нечего. Бросив взгляд на суетящихся на кухне девушек, я подняла поднос, оказавшийся достаточно тяжелым и направилась к выходу.

- Заберешь посуду и вернешься, - донеслось в спину повеление пани Машкевич, - я дам тебе другое задание.

- Да, панна! – ответила громко, чтобы домовиха услышала, но оглядываться не стала, опасаясь уронить поднос или хрупкую фарфоровую чашку.

Подъем по лестнице на третий этаж оказался не таким простым делом, как я могла подумать. Я все время смотрела на поднос, опасаясь уронить или разлить что-нибудь и вызвать гнев демона. Признаться, я видела князя только в таком обличье. Меня не обманывал его человеческий облик и память услужливо подбрасывала видение жуткой рогатой твари со светящимися холодным разумом глазами. И эти его крылья, что волочились по земле, будто длинный черный плащ… До сих пор мороз по коже, стоит лишь вспомнить первую и такую незабываемую встречу с князем Вацлавом.

Но вот и третий этаж. Покои хозяина замка простирались не него полностью и хотя я сама не бывала в многочисленных комнатах князя, но со слов Юстины могла себе представить то, что они из себя представляли.

- Там спальня, словно огромное поле и такой же огромной кроватью! – рассказывала девушка. – Она располагается возле кабинета, того самого, где князь принимал нас, чтобы взглянуть, что да как. Есть его комната с камином и диваном, наверное, создана для отдыха, только я не видела, чтобы князь там бывал, хотя мы постоянно убираем там пыль! Еще есть гардеробная и библиотека, а также ванная комната с мраморными колонами и плитами на полу!

И все это на третьем этаже, по которому я сейчас шагала спешно, но осторожно, выискивая комнату Вацлава.

Я знала, что князь завтракает в своей спальне. Впрочем, об этом знали все, поскольку горничные часто выбалтывали мелкие подробности привычек Вацлава. Так что и направилась я прямиком в спальню хозяина, благо расположение кабинета я запомнила хорошо.

Возле дверей остановилась. Перенесла вес подноса на левую руку, согнув ее в локте, затем постучала, предупреждая князя о своем приходе.

- Заходите, пани Машкевич! – услышала ответ на свой стук. Протянула руку, схватилась за дверную ручку, дернула на себя, распахивая так широко, чтобы можно было пройти с подносом в руках, затем переступила порог и посмотрела вперед.

Спальня князя действительно оказалась просто огромных размеров. Широкая кровать с откинутым одеялом, была смята, на полу – ковер с высоким ворсом, на стенах гобелены и картины. В расштореное окно проникает солнечный свет, а сам князь стоит у камина и держит в руках часы.

Я увидела здесь же и стол красного дерева, да красивый высокий стул с резной спинкой. Поспешила поставить поднос и стала расставлять тарелки, стараясь не смотреть на Вацлава. Князь был одет в темные облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги и белоснежную рубашку, рукава которой закатал до локтя.