Упс... Ошибочка вышла (СИ) - Булгакова Ольга Анатольевна

Молодой маг застал Сатти Татса в дверях доходного дома, где тот снимал квартирку. Дед, уже много лет не служивший, сохранил верность приглушенно-зеленому цвету своего бывшего работодателя. Одевался Татс всегда опрятно, за внешним видом следил, хоть и старомодно завязывал длинные седые волосы в хвост на затылке. Военная выправка и довольно приятные черты лица дополняли образ. С первого взгляда и не подумать, что Сатти Татс будет улыбаться в глаза, а за спиной распускать такие слухи, что вовек не отмыться.

Дед как раз собирался на прогулку и за традиционными булочками к завтраку. Крепкий высокий, как и все дракониды, старик весело улыбнулся внуку:

— Ну что, добыл землянку?

— Да, добыл, — не покривив душой, ответил Дэрек.

Дед самодовольно осклабился:

— Вот что значит точный расчет! Хорошо, что мы с твоим отцом тебе помогли. Сам бы ты ни за что не сумел. Зелен еще, хотя я в твои годы…

— Отец письмо передал, — перебил Дэрек. — Приглашает к нам на завтрак.

— О, отметить хочет такое дело, да? Это он верно решил, — сунув письмо в карман, Сатти спустился с крыльца. — Тебе задаток дали, или не догадался попросить?

— Немного денег дали, но не в счет задатка.

— Тогда в «Вафлю» пойдем! — решил дед.

— Не пойдем, дома посидим.

— Ты такой скупердяй, как настоящий дракон, — Татс хохотнул и хлопнул Дэрека по плечу.

— Денег не было, чтобы приготовить отцу лекарство. Без этого выходить на улицу ему нельзя, — маг не оставлял попыток достучаться до разума старика, но из раза в раз Татс от доводов отмахивался.

— Ой, вечно ты придумываешь сложность на ровном-то месте! — Сатти бодро шагал к дому Алистеров. — Надо шире смотреть на мир! Ты за своими пробирками ничего и не видишь. Хоть бы занимался боевой магией усиленно. У вас же наверняка есть тренировки. Что-то не помню, чтобы ты хоть раз о них говорил. Я вот никогда не пропускал возможность улучшить боевые навыки.

Дед в который раз рассказывал, с каким старанием занимался, как оттачивал мастерство, как лишь благодаря одному своему упорству получил место в охране ныне покойного лорда. Дэрек, знавший эти истории на память, кивал и «данукал» в нужных местах. Нескольких часов сна не хватило, что восстановить резерв полностью и по-настоящему отдохнуть. Незапланированно ранний подъем был исключительно некстати, и меньше всего хотелось расходовать силы на далеко не первое и, главное, совершенно бесполезное объяснение того, что эмоции отца действительно причиняют порой невыносимую боль.

В пространном монологе довольного собой Сатти вновь прозвучало имя бывшего работодателя отца. Лорд-экспериментатор хорошо платил своим подчиненным за возможность опробовать на них какое-нибудь новое мудреное заклинание. Одним из изобретений были особые татуировки, которые наносились на чешую. Благодаря такой магической картинке Сатти и очень многие из оставшихся в живых дракониды приобрели устойчивость к ментальным воздействиям. А эмоции отца были именно бесконтрольными ментальными атаками. Неудивительно, что Сатти и заглядывающие к отцу сослуживцы не ощущали ни боли, ни неудобств.

Дед все болтал, а Дэрек пытался придумать, как оградить Веру от отца. Не только маги, но и обычные люди чувствовали разряды эмоций, а подставлять девушку под такие же пытки, которые приходилось терпеть самому, Дэрек хотел меньше всего. За многие годы он нашел только один способ защититься — зелье. Артефактором он был слабым, его знаний и умений не хватало, а разработка и изготовление индивидуального амулета стоила столько, что нужно было продать трех невест-землянок, чтобы хоть предметно думать о возможности нанять частного артефактора.

Дэрек невесело усмехнулся собственным мыслям. «Продать невест-землянок»… Вера, припечатавшая определением, подобрала максимально подходящее слово. Работорговля. Неправильное в контексте отбора, но прилипчивое.

Прощупывающее заклинание показало, что Вера спит, а отец ждет на кухне. Дэрек приготовился к удару недовольства из-за того, что не позаботился об отце и не приготовил ему чай. Плеть раздражения хлестнула так сильно, что вышибла слезу. Радость отца от встречи с дедом была столь же болезненной, и Дэрек вцепился в косяк, пережидая черноту перед глазами и мерзкую дрожь в коленях.

Кофе, купленный на радостях, приготовился быстро и превратил острую злость отца в привычную глухую, сейчас чуть сдобренную предвкушением. Жизнерадостный дед увез зятя обратно в его комнаты, где можно было вдосталь обсуждать Дэрека, его промах, глупый план и необъяснимые надежды. Молодой маг прислушивался к эмоциям отца и готовил оладьи на завтрак. Пусть не вафли, но приблизительно похоже, особенно с вареньем.

Тесто постепенно расходовалось, на тарелке росла горка оладушек. Умостив на подносе ещё и пиалы с вареньями и сметаной, Дэрек отнес в отцовскую комнату оладьи и добавку кофе. Старшее поколение вовсю обсуждало магическую безграмотность и несостоятельность одного великовозрастного придурка, и Дэрек сбежал обратно на кухню.

Там его ждал сюрприз. Вера деловито накладывала на сковородку свежую порцию теста. Девушка коротко обернулась, услышав шаги, весело пожелала доброго утра.

— Либо мне приснилось, либо в этом мире есть кофе, — накрыв сковородку крышкой, Вера отставила миску с тестом на стол.

— Есть, — кивнул маг, ошеломленно разглядывая невиданное диво — женщину на своей кухне.

— Я шла мимо, ты, наверное, к отцу заходил. Оладушки не подгорели. Извини, если тарелку взяла не ту. Первую, что на глаза попалась, схватила, — Вера ладонью прикрыла зевок.

Землянка, одетая в обтягивающие штаны и мужскую рубашку навыпуск, казалась хрупкой и еще очень сонной. На щеке виднелся след от подушки, но волосы Вера аккуратно заколола на затылке, рукава подвернула, как и подобает хорошему алхимику.

— У меня там наверху спартанские условия, — выдохнула она. — Ни зеркала, ни щетки для волос. Так что лучше вари кофе, на меня потом посмотришь, когда я себя в порядок приведу.

— Ты прелестно выглядишь, — тихо признал Дэрек.

— Это эффект мужской рубашки, — хмыкнула девушка, явно не восприняв комплимент серьезно. — Мужчина, когда видит женщину в своей рубашке, теряет волю и способность критически мыслить.

Вера оглянулась на дверь, ведущую во двор, и пообещала:

— Я скоро вернусь. Надеюсь, там не очень холодно.

Сообразив, что у девушки нет пока ни сменной одежды толком, ни куртки, Дэрек прошептал формулу теплового кокона и укрыл выходящую на улицу Веру тонким слоем волшебства. Утро в самом деле выдалось прохладным, а кокон — такая, в сущности, мелочь.

Меня разбудил аромат кофе. К сожалению, он бодрил значительно меньше самого напитка, и мне понадобилось несколько минут, чтобы сообразить, где вообще нахожусь. Пыльный чердак, короба, кажущиеся розоватыми в лучах восходящего солнца, стул, на котором лежали часы и заколка. Наверное, где-то тут было и зеркало, но искать без хозяина я не стала. На ощупь привела себя в порядок и спустилась на кухню как раз вовремя, чтобы спасти оладушки. Мое самоуправство Дэрека огорошило. Думаю, с таким лицом он разглядывал бы смартфон или телевизор, нечто невиданное и непонятное человеку, выросшему в магическом мире. Может, не поверил, что я действительно умею готовить?

На грядках лежал туман, дорожки из-за него казались молочными. Сверху, с чердака, я этого не заметила из-за листвы, зато обратила внимание на прекрасный вид на город, не испорченный смогом, автомобилями и фабриками. Интересно будет по нему погулять, чтобы короткая вылазка в чужой мир стала полноценной экскурсией. Лишь бы только короткой!

Странно, но холода я не чувствовала, хоть и приготовилась зябнуть. Уже на обратном пути увидела, как странно поблескивает моя кожа, будто кто-то распылял золотую краску, а на меня чуть-чуть попало мельчайшей пыли. Приглядевшись, увидела эти искорки и на рубашке, и на ногах. Замерев на пороге кухни, так и не решившись открыть дверь, пыталась понять происхождение и назначение этих искр. Ответ находился только один: магия.