Злодейка требует тортик (СИ) - Рэн-Мари Катерина

— Не стоит так извиняться! Хотя так необычно видеть леди, сбегающей из общества прекрасного принца!

— Прекрасный принц? — девушка удивленно переспрашивает, а затем тихо смеется. — Какое точное описание его внешности!

— И все же… — я мягко улыбаюсь, радуясь, что вижу улыбку любимой героини. Это настоящее счастье вот так просто болтать! — Многие девушки отдали все ради пары минут танца и разговора с принцем.

— Это и удивляет меня, — качает головой дочь виконта, присаживаясь на стульчик и с наслаждением сбросила тесные и неудобные туфли, вытянув ногу. — Простите, если мое поведение слишком вульгарное. Я из глубинки, и не привыкла к подобной обуви. Ах, и какое упущение с моей стороны! — встав, девушка протягивает руку: — Евелика онди тан Юрио.

— Элиана онди тан Дариша, — с улыбкой пожимаю руку, а та пораженно восклицает:

— Дариша!? Неужели, те самые кондитерские «Зимнее солнце» с невероятными вкусными сладостями… Ох, простите мою несдержанность!

— Вы правы, Евелика, кондитерские принадлежат моей семье.

Ах, как приятно слышать, что ей нравятся сладости! Сразу горжусь собой!

— Ох, Элиана, пожалуйста, примите от меня слова, полные восхищения! Я была так поражена, когда впервые попробовала тортик, приехав в столицу! Это настоящий волшебный вкус! Ничего вкуснее в жизни не ела!

Попробовала только с столице… Ну да, до глубинки сладости еще не дошли. Так непривычно слышать об этом мне, человеку из современному миру, где доставка почти до любой точки мира…

— Ох, ради получения чудесных сладостей даже не смущает очередь!

Все же надо расширяться… Ох… Денег предостаточно даже сразу на три-четыре кондитерских, но… сколько мороки с ними! Основной груз работы будет лежать на мне….

— Ох, Евелика, прошу, прекратите! Вы так смущаете меня!

Евелика смеется, и вновь садится на стул, и косится на дверь. Я не удерживаюсь от иронии.

— Неужели думаете, что там стоит принц?

Девушка вздрагивает, морщится.

— Боги, защитите! Не хочу вновь пересечься с ним! Он такой самоуверенный!

— О, я впервые слышу столь смелые слова про принца! Сейчас бы любая девушка поспорила с вами!

— Даже вы?

— Возможно, — улыбаюсь. Принц, не смотря на некоторые недостатки, был одним из моих любимцев. Просто его положительные стороны раскроются позже. Но первое впечатление он производит именно такое. Наглый, уверенные в своей неотразимости…

Евелика качает головой, бормоча что-то про непонимание высшего света, и то, как можно судить людей только по внешнему виду.

— Понимаете, Элиана, красивый человек может вполне оказаться пустышкой, — говорила девушка мне, когда мы покинув уборную, взяли тарелки с тортиками и устроились на диванчике в скромном уголке.

— Пустышкой?

— Именно! Даже не способны поддержать разговор на разнообразные темы! Только о мечах и сражениях говорят!

— Ох, Евелика, но ведь и мы, девушки, недалеко ушли от них! Постоянно говорим о платьях, да балах!

— Как тяжело мне признавать твою правоту! Хоть и не увлекаюсь подобным, но, увы, не могу не сознаться в косвенном интересе в подобной теме!

— А чем вы тогда увлекаетесь?

— Древними языками и археологией! Теперь я кажусь вам весьма странной?

— Отчего же? Это, наоборот, заставляет меня еще больше уважать вас!

— Вы мен так льстите, Элиана. И позвольте снова выразить свое восхищением творениям кондитерской!

— Благодарю, — и вновь смущаюсь. Как же приятно это слышать от человека, которым восхищаешь. Евелика, как маленькое солнышко, которое дарить всем свое тепло, улыбку, затрагивает самые глубокие струны души, и… в ее взгляде вы не найдете презрения. Никогда.

Покидая бал, мы неспешно спускались по лестнице, и Евелика взяла меня за руку.

— Элиана, это поистине чудесный день, что даровал встречу с тобой! Мне бы не хотелось, чтобы наше знакомство на этом прекратилось!

— Мне так приятно это слышать. Я думаю, что мы будем часто пересекаться на светских раутах.

— Не спорю, не хотелось бы более разнообразить наши встречи. Элиана, я остановилась у моей тетушки — маркизы Ширил. И я всегда буду рада тебя видеть!

— Я тоже, Евелика… — эхом повторяла я, не в силах оторвать от девушки восхищенного взгляда.

С улыбкой провожаю карету маркизы, в которой уехала героиня, и сажусь в карету нашей семьи. Уже дома нас встречает на пороге мама. И я, быстро поделившись с ней впечатлениями, спешу снять платье с тугим корсетом.

Спустившись в поисках родителей на второй этаж, замечаю брата, с тоскливым лицом читающего книгу.

— Энджи, я вернулась, — захожу в комнату и с улыбкой сажусь рядом с ним на диван. — Что читаешь?

— Книгу про волшебников, — буркнул тот, и я понимающе киваю головой. Брат не любил читать, и маме порой приходилось заставлять его это делать. Иначе не будет сладостей. — Как бал?

— О, он был прекрасным, и я встретила чудесную девушку!

В красках пересказала знакомство с Евеликой, и замерла, натолкнувшись на хмурый взгляд брата.

— Я что-то не так?

— Не знаю. Я не понимаю, как можно так восхищаться человеком? Словно он фальшивый!

— Не говори так, Энджи!

— И все равно это странно!

Ревнует… Это вызывало улыбку. Брат обиженно надулся, когда я, засмеяв, глажу его по голове, и огрызнулся:

— Я ничего не сказал смешного!

— Ты прав, — не хотелось ссориться, и проще было согласиться. Скидываю домашние туфли и с ногами забираюсь на диван.

— Эй! — возмущается брат, когда я нагло оттесняю его, и устраиваю голову на подушке, но, заметив, как взяла в руки книгу, не смог скрыть радость, и лег рядом. Я хмыкнула, видя этот взгляд полный надежды.

— С чего ты решил, что я буду читать книгу? Может, я просто убираю ее, чтобы не мешала? — Энджи погрустнел, и у меня сердце, словно укоряя, заныло. Тяжело вздохнув, качаю головой. — Ладно, уговорил!

— Я люблю тебя, сестренка! Ты у меня самая лучшая! Хочешь поцелую в щечку?

— Не подлизывайся, иначе передумаю! — я смеюсь, однако не могу удержаться, и тыкаю в щечку, куда, спустя секунду, целует брат. — Считай, это твоя плата за мой труд чтения! Итак… где ты остановился? Ага, на десятой странице, а это уже прогресс… Так… Ну что, начнем. … «и схватив посох, волшебник обернулся в сторону народа и громогласно провозгласил, указывая на мальчика. «Отныне это новый король! Святой меч подчинился только ему! И я, Мерлин, приношу клятву…»

— Ох, дорогой, не помнишь, Элиана обещала прийти к нам, или мне почудилось? — виконтесса, оторвавшись от бумаг, устало посмотрела на супруга, внимательно читающего письма. Тот растерянно смотрит на нее и на часы. Порой они вместе работали в кабинете супруга, стремясь быстрее закончить с делами, и увлекались.

Уже пробила полночь. Надин зевает, изящно прикрыв ладошкой рот, и Пэрриш виновато улыбается.

— Я… признаться, совершенно позабыл. Уже полночь, и если Элиана не навестила нас, а значит, наверняка, не обещала.

— Ох, но это все равно так непривычно! Дети всегда приходят пожелать спокойной ночи, а тут даже не пришли! — Надин с тоской бросила взгляд в окно на ночное небо, но в то же время улыбалась — гордилась проделанной работой. Позвонив в колокольчик, виконтесса терпеливо дождалась горничной.

— Лаури, милая, не знаешь, легли ли дети спать?

— Легли, ваше благородие, — девушка при своих словах хмыкнула, и виконтесса улыбнулась, выгнув бровь:

— Но?

— Но не на своих кроватях.

Надин переглядывается в супругом, и, поднявшись, просит отвести к детям. Те обнаружились на диване в одной из гостиных. Дети мирно спали, обнявшись. На полу валялась книга. Виконтесса при виде детей, не может сдержать счастливой улыбки. Два маленьких солнышка ее жизни. Рядом с ней останавливается супруг, нежно приобнимая жену за талию.

Вскоре Док, уже вернувшийся домой, приносит им теплое одеяло, и виконт аккуратно накрывает им детей.

Надин поднимает книгу с пола и кладет на стол. А затем, не удержавшись, осторожно гладит Элиану по голове. Губы вновь тронула улыбка. Ее дочь теперь такая взрослая, и вскоре покинет дом… От этой мысли на сердце становилось тоскливо.