Корпорация Хэллоуин. Ваши кошмары - наша работа (СИ) - Чернышова Алиса

Он поморщился:

— Но я же объяснил…

— Да-да, тебе с ними не слишком интересно. Я помню! Но я имела в виду кое-что другое. Почему бы тебе не сговориться с какой-то девушкой и не показать своей матери все недостатки её идеи! Найди девственницу, красавицу, попаданку, достаточно артистичную, чтобы достоверно притворяться. У нас в Городе множество девчонок-попаданок, которые в своём мире оказались между жизнью и смертью или попали под проклятье. Теперь они здесь пытаются найти место под солнцем, а ты совсем не беден. Предложи достойное вознаграждение и попроси изобразить типичную некультурную попаданку из анекдотов про “понаехали”. Со всеми шаблонами вроде наглости, неотёсанности и неистребимой уверенности в собственной уникальности. Если ты приведёшь такую в дом, полагаю, твоей аристократичной матери быстро разонравится идея свадьбы. 

Его глаза полыхнули мрачным алым огнём. 

— А ведь ты права! — улыбнулся он, и я слегка поёжилась от вида заострившихся клыков. — Правду говорят, что ведьмы — хитроумные создания. Спасибо за кофе. И за разговор. Пожалуй, это действительно выход. 

9

— Отличная работа, — сказала Марджери. — Клиент оставил более чем щедрую оплату, так что сегодня получишь чаевые. 

— Спасибо, — вздохнула я. — Хотя гостя мне немного жаль.

— Этого-то? Я тебя прошу. Ну хочет Присцилла обезопасить себя от возможного соперничества с невесткой. Что уж тут поделаешь? Насильно его в любом случае никто не женит, это точно. 

Я слегка опешила.

— Погоди, Присцилла — это мать? Если да, то она ж это всё из-за книги и моды…

Марджери рассмеялась:

— Девочка, окстись. Леди Присцилла вот уже двести лет удерживает власть над корпорацией “Красная линия” железной рукой. И да, она очень даже любит изображать из себя эксцентричную дуру, но поверь мне на слово, что не является таковой. Книги — лишь предлог. Она очень опасается, что невестка попытается урвать куш с её власти. Сын-то, как и многие мужчины-вампиры, больше увлечён философией, чем финансовыми вопросами… А вот с его будущей женой может не настолько повезти. Потому мадам и перестраховывается, чтобы у девицы не было ни шустрых родственников, ни опасных талантов. Всё же, сама Присцилла в своё время избавилась от свекрови весьма интересным... и кровавым способом.

Я ошеломлённо захлопала глазами.

— Но почему именно человек без дара?..

— Да потому что после ритуала обращения такой человек будет полностью зависим от своей вампирской семьи. Разве не очевидно?

Мамочки!

— Ну что ты делаешь такое лицо? Вампирская знать — она и в Городе вампирская знать. И на всякий случай: клятву конфиденциальности, которую ты приносишь, никто не отменял. Я всё ещё не одобряю даже сплетни на кухне. Но сейчас рассказала тебе это, чтобы ты понимала: гости рассказывают нам только ту часть, которую видят сами. Всегда есть другая. Так что не позволяй себе слишком углубляться в их истории; твоя задача — помочь им почувствовать себя лучше. На этом всё.      

— Но… Тьма, кажется, я дала ему неправильный совет!

Марджери фыркнула.

— Ну да, с советами тут надо быть осторожней. Особенно если не знаешь подоплёки. Но не тревожь себя слишком сильно: ты — студентка двадцати лет от роду, он — вампир, разменявший первую сотню. Если совет не особенно хорош и ему хватит ума таковому последовать — значит, сам себе злобный кровосос… Похоже, ты справляешься отлично. Так держать!

И я держала, собственно. 

Хотя с советами больше не лезла. От греха.

*

За рабочий день у меня заказали один кофе с молчанием (об этом попросила элегантная тихая старушка с очень молодыми глазами; я сидела, а она читала вполголоса отличные стихи). Также было три заказа на кофе с разговорами: от ведьмы, переживающей тяжёлый развод, колдуна, чей проект никак не хотел одобрять городской совет, и вояки в отставке, желающего рассказать о былых славных днях. Судя по одобрительному взгляду Марджери, справлялась я неплохо.

Настолько, что даже возгордилась. И жизнь, как это обычно бывает, решила прислать мне воплощение облома.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дверь звякнула, сигнализируя об очередном посетителе — и я застыла, глядя на лорда Джека. 

Нет, ну вот это уже ни в какие ворота!

Сначала я шарахнулась было в сторону, но потом решительно себя одёрнула. Пора покончить с этим, раз и навсегда! 

— Хватит меня преследовать! — прошипела я, подойдя к нему. — Зачем вы это делаете?!

Брови лорда Джека медленно поползли вверх.

— Вы? — притворился удивлённым он. — Это кто ещё кого преследует, я бы спросил…

— Не придуривайтесь! Вы прекрасно знаете, о чём я говорю! Вы преследуете меня! И пришли сюда, чтобы поиздеваться надо мной!

— Слушайте, милочка, — протянул он, — при всём уважении, у вас самая натуральная мания преследования. И величия. Да вы — самая натуральная маньячка с навязчивыми идеями! А пришёл я сюда попить кофе в тишине и спокойствии. Желательно при этом быть подальше от всяких истеричных девиц!

— Вы… вы…

— Мне мой обычный заказ. И, так уж и быть, вас. 

— Что?!

— У вас же можно заказать кофе с разговором, верно? Вот, я делаю заказ. Посидите со мной! Поболтаем. И разберёмся заодно, кто тут кого преследует. 

Я раздражённо поморщилась, но делать было нечего: Марджери точно не оценит, если я устрою тут громкий скандал или пошлю её постоянного клиента. А о том, что клиент постоянный, красным по бежевому написано на экране планшета. Обычный заказ Джека Лантерна — кофе с ромом, апельсином и лимоном, чёрный горький шоколад и тыквенные пирожные. 

Спустя каких-то пятнадцать минут всё это я расставила перед Джеком на столе. Он снял свой цилиндр и смотрел на меня, поигрывая тростью.

Всё же, он симпатичный. Ну, не считая того, что скотина. 

Блин, о чём я думаю?

— Отлично, — сказал Джек. — Так почему бы вам не рассказать мне о преследовании? В чём оно заключается? С моей точки зрения всё выглядит проще: вы уже второй раз нападаете на меня ни за что ни про что. Скажите, это у вас манера ухаживать такая?

Я фыркнула.

— Да я бы век вас не видела! 

— Правда? Так почему вас тогда стало так много в моей жизни, а?

— Это кого ещё в чьей жизни много! — возмутилась я.

Но на сердце постепенно становилось всё тяжелее.

Могу допустить, что Джек лжёт. Могу предположить, что это такое тонкое издевательство — в отместку за то, что я ему нахамила. Только вот думается мне, что только в красивых сказках могущественные, богатые владельцы корпораций бегают за наглыми студентками. В реальности, даже если он и хотел бы отомстить, то вряд ли выбрал бы такой способ. И стал бы тратить на меня время. Ну вот хоть убейте, но не стоит моё оскорбление того, чтобы мстить самому. 

Я могу поверить, что он попросил бы кого-то из подчинённых усложнить мне жизнь. Но заниматься этим самостоятельно? Из-за, прости тьма, слова “сволочь”? Ну нет в этом логики, не вяжется это с образом того могущественного колдуна, которого я вижу перед собой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С другой стороны, могущество не отменяет пороков, а порой даже усиливает их. Возможно, Джек ужасно мстителен. Я предпочту поверить в это, потому что иначе получится…

Не хочу об этом думать.

— Открою окно, — сказала я, — посмотрим, что там показывают.   

— Увиливаете от ответа?

Я неопределённо дёрнула плечом и отодвинула штору. Сегодня показывали мост Проклятых, и я довольно кивнула, потому что очень любила эту локацию. И хотела было снова взглянуть на Джека, сидящего напротив, но…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не сдержала тихого вскрика, быстро зажав рот рукой. 

Джек стоял на ограде моста, и свет фонаря плясал на его цилиндре. Я не видела его лица — только горящие жёлтым глаза… Сглотнув, я перевела взгляд на Джека. 

Он сидел напротив. И хмуро смотрел на мост. 

— Так, — сказал он. — А вот это уже интересно.