Мой лучший враг (СИ) - "Lisaveta"

— Хм… — я начала лихорадочно сравнивать себя и призраков. Дома я человек, что видит призраков, призраки — грешные души, жаждующие переродиться, во сне я попадаю в другой мир и отчего то именно к этому мальчику, являясь перед ним призраком, которого видит только он. Зачем я ему являюсь? В первый раз он был младше и явно пережил что то жуткое, что если я нужна ему? — Будь моим таритом! — выпалила я.

— Че?

Цель проста: в роли призрака исполнить его желание и тогда это прекратиться.

"Наверное"-буркнула логика, выводя в дневнике вялую троечку.

— Ну, в моем мире призраки становяться помощниками людей, выполняют их заветное желание и тогда они могут встать в очередь на перерожение.

— А ты мертва?

— Нет.

— Тогда зачем тебе перерождаться?

— Ну… — что ж он такой допытливый то. — есть вероятность того, что если я тебе помогу, то перестану являться в этот мир.

— А если я не хочу?

— Тогда я буду появляться перед тобой каждую ночь и выводить тебя всеми правдами и неправдами. — мальчик рефлекторно потянулся к спине.

Н-да, теперь я понимаю, как чувствовал себя Рикерд, допытываясь моего согласия.

— У меня нет желаний. — сморщился мальчик как от зубной боли.

— Есть. — твердо сказала я. — Я тоже так говорила и знаю, что желания есть у всех, просто ты либо не веришь в меня, либо просто не хочешь говорить. — со знанием дела кивнула, закинув волосы за спину. — А какой ты меня видишь?

— В смысле?

— Ну, я как человек или полупрозрачная?

— Как человек. — хмурился рубинчик, косо на меня поглядывая.

Ну вот, всего третий раз, а уже и в этом мире смотрят, как на шизика.

— Ну так что? Выкладывай!

— Я… — рубинчик нахмурился еще больше, словно не решаясь. — хочу отомстить.

Я закусила губу, вспомнив нашу первую встречу.

— Кому и за что? И в каких количествах? — натянув на нос невидимые очки, я взяла в руки невидимые блокнот и ручку, готовясь записывать метания тараканов своего пациента.

— Людям короля, — сквозь зубы ответил рубинчик. — за маму.

Я покивала, делая пометки в блокноте.

— Итак: ты становишься моим таритом, а я помогаю тебе отомстить за маму. Кстати, что с ней произошло?

— На нашу деревню напали, сжигали дома и убивали всех без разбору. — уставился он пустым взглядом в землю, видимо возвратившись в свои жуткие воспоминания. — Выжил только я.

Краткость, сестра таланта. Ну четко, ясно…понятно.

— А почему ты решил, что это люди короля? — отложила я свои психологические атрибуты.

— На них были эмблемы короны. — просто ответил мальчик и перевел взгляд на меня.

— Ну, будем знать куда пинать, но никого не убивать. — строго посмотрела я на рубинчика.

Мальчик не ответил, а я задумалась.

Из всего выходит, что ничего не выходит. Основываться на воспоминания ребенка нецелесообразно, идти на рожон не выгодно. Нужно проверить информацию и обдумать сам план, первым пунктом которого естественно — подрасти. Не мне, рубинчику. Какая мстя в…

— А сколько тебе лет?

— Восемь.

Странно, он выглядит старше. Хотя, зная, что он пережил, ему пришлось повзрослеть.

— А имя?

— Не скажу. — резко надулся мальчик, словно мышь на крупу.

— Как это? — удивилась я этой перемене.

Теперь он больше на ребенка смахивает, хотя есть ощущение, словно взрослый придуривается.

— Ты не помнишь? — осторожно заметила я.

— Мама всегда звала меня Волчонком. В Академии Воинов кличут Ноль-Седьмым. Большего я не могу сказать. — ответил мальчик, возвращая себе прежнюю серьезность.

Да, на волчонка он похож, особенно взглядом. Дикий и уверенный, словно зверь.

Не выдержав моего пристального внимания, рубинчик отвернулся. А я вздрогнула, отгоняя видения грозного и не погодам взрослого волчонка, что хищно рычал на своих, в несколько раз сильнее его самого, врагов, сверкая алыми глазами в темноте ночи.

Если один глаз закрыть, а другой прищурить, есть подозрения, что ребенок здесь я.

Дела…

— Ты согласен? — спросила я, протягивая мальчику ладонь.

Посмотрев сначала на протянутую конечность, а потом на меня, мальчик схватил меня за руку, обдавая, резко ощутимым в связи с бесчувственностью ко всему остальному, теплом:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если поможешь мне отомстить!

— Договорились, Волчонок! — улыбнулась я.

Мальчик вздрогнул, резко дергая меня за руку. Мотнув от неожиданности головой, я проснулась.

Глава 16.

"Спасити, памагити, бьють, обижають!" — вопил мой организм, всеми правдами и не правдами пытаясь докричаться до разума.

Сорян, ребят, я и сама до него докричаться не могу, после того как час назад лард сказал волшебное "Ушастого поджарю!" и угрожающе махнул на него хвостом. Тогда я побежала. Никто не знает зачем и куда, но бегу я до сих пор, не смотря на жалобы своего организма.

— Сань, может харе? Ты вон уже еле ногами передвигаешь! — протянул эльф, летя рядом.

— Не…ха-а!..Не…могу…

Эльф отстал, а я, пробежав еще метров пятьсот, и, добравшись наконец до скамейки, где расположился мой тренер, на ходу стащила “котенка” за хвост и поволокла за собой, не сбавляя скорости.

— Т-ты че-его тво-о-оришь? — вопил демон, флагом развеваясь по ветру.

Не больно, но обидно однозначно.

— Ну…должен же…тренер пример…подавать! — через раз выдыхая, сказала я, надеясь, что этот садист наконец пощадит если не меня, то хотя бы свое самолюбие, что стоит сейчас под явной угрозой.

— Пре-екрати!

Ну я и прекратила. Резко затормозив, я оперлась ладонями в спинку скамьи, выпуская хвост “котенка” из плена из-за чего зверек по инерции пролетел вперед и красиво, по самую пятую точку, вошел в дерево.

— Валим! — шепнула запыхавшаяся я подлетевшему эльфу, пока лард вопил о том, какими изощеренными способами он будет меня убивать, если я его немедленно не вытащу, и, развернувшись, с удвоенной скоростью побежала в сторону дома.

В школе меня ждало знатное промывание мозгов о том как надо вести себя с наследным принцем, а как категорически не стоит, если ты конечно не бессмертен. Я слушала в пол уха, ибо остальное пол уха слушало тему урока, а оставшееся целое прислушивалось к мерному тиканью часов в ожидании звонка.

Услышав заветное "Дзи-инь!", я наскоро собрала свои вещи и, "случайно" придавив демона стулом к парте, выскачила в коридор.

Из-за "сна" я снова не выспалась, только больше вымоталась, а пробежка с утра пораньше выжала остатки, посему уже к обеду я, жутко голодная и уставшая, ломилась в столовую без очереди.

Лард нагнал меня уже в столовой, когда я, обжившись булочкой и соком, садилась за стол. На этот раз ругаться демон не стал, просто красноречиво сел на мою булочку, что дискомфорта ему явно не причиняла в связи с отсутствием моего с ней долгого физического контакта. Аппетит у меня не пропал, но на конкретно эту булочку я теперь смотрела, как на свежепереваренную. Поскуливая, я посчитала свои скромные сбережения, прикидывая хватит ли мне на "добавку" и, разочаровавшись, потопала на выход из столовой, мысленно готовясь голодать до самого вечера.

Когда я возмущенно сопела, проходя мимо очереди на "покушать", меня кто то толкнул и я красиво налетела на кого то с подносом в руках.

Ну-у, подносу — хана, продуктам — хана, одеже моей — хана, ну и мне, собственно, тоже — хана, ибо налетела я прямо на мечту своих грёз, Андрея то бишь.

Покраснев до самых кончиков ушей, я заметила краем глаза знакомую призрачную тушку, и, пискнув "Извини!", хотела резвенько удалиться, но мне не позволили. Андрей, придерживал одной рукой сломанный поднос, а другой схватил меня за запястье, заглядывая в глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну все, сейчас мне предъявят за уничтоженный обед, порчу школьного имущества и моральный ущерб, а потом, если я не провалюсь от стыда, я предъявлю некоторым рогатым особам за уничтоженный обед, физическое состояние и моральный ущерб, который чую пополниться сейчас еще больше.