Любовь стоит того, чтобы ждать (СИ) - Вознесенская Дарья

— Ага, — хмыкнула. Инструктора у нас не слишком любили разжевывать информацию или помогать. Выплывешь — молодец.

— Мне надо заниматься…

— Это не займет много времени, обещаю! — парень начал говорить торопливо. — А потом я тебе помогу с докладом — да можешь мой забрать! Я этих докладов в школе сделал просто безднову нору.

Я прикусила губу, колеблясь.

Конечно, я избегала всяческих привязанностей, но ведь хорошие взаимоотношения — это не привязанность. И мне надо поддерживать хоть какой-то диалог с однокурсниками…

— Хорошо, — кивнула, наконец. — Давай через два удара перед входом.

«Вертушка» представляла собой довольно нестандартный тренажер.

Хотя что уж в Академии было стандартным…

С виду — полоса препятствий со всем возможным колюще-режуще-обжигающим оружием и центрифугами. По факту — очередная машина для убийства… ну хорошо, вылета кадетов на дно рейтинга.

Её суть была в том, что обстановка, средства нападения и перемещения менялись с огромной скоростью. И если для первокурсников уровень изменений был минимален, то четверокурсники, сдающие экзамен, представлялись самоубийцами. Пока… Ведь скорость, умение реагировать на спонтанную опасность — все это тренировалось. И потому выпускники каждого курса и правда становились на порядок лучше. Быстрее. Сильнее и выносливей.

Наши инструктора считали, что пройти «вертушку» можно. А те, кто сомневался, быстро передумывали — площадка, отмеченная как стартовая, под воздействием запущенной программы начинала постепенно преображаться и пузыриться горячими, тягучими ямами. Думаю, многие хотели бы уничтожить лабораторию, открывшую эту пластичную дрянь!

Проваливаться в пластмассу (ожоги до кости здесь, конечно, лечили, но еще ни один не рискнул попробовать) я не собиралась, а ударов и прочих неприятностей не боялась. Да и опыт у меня был неплохой, если вспомнить все случаи, когда я воровала еду или медикаменты. Так что еще на первом, пробном и довольно спокойном занятии прошла тренажер почти без повреждений…

— Смысл в том, чтобы не бояться и действовать до того, как подумаешь, — объясняла Слайму, когда мы зашли внутрь огромного ангара. Аудитории в Академии не запирались — никто не препятствовал кадетам тренироваться самостоятельно. И даже свет включался автоматически. — Ну и мысленно проходить основные препятствия. Их список вывешен снаружи, конечно, каждому кадету выпадает свой набор величин и своя последовательность, но никто не мешает тебе прикинуть в уме, что делать, если за огненным кольцом последует электрическое поле. Продумываешь про себя, как будешь действовать в том или ином случае и…

Я говорила быстро и шла вперед тоже быстро — тратить на однокурсника весь вечер, даже если я и правда получу свой доклад, не хотелось. И в какой-то момент почувствовала: что-то не то.

Рядом нет человеческого тепла и… Я запнулась, резко обернулась и нахмурилась.

— Какой бездны? — прошипела. Уже понимая какой…

Слайм. Провернул всю эту дрянь… Зачем? На это тоже был ответ. За прозрачной стеной, что отделяла саму «вертушку» от зоны ожидания и контроля, застыл не только он. А еще и несколько внезапно появившихся четверокурсников. Явно члены клоба моральных садистов. Неужели заданием этого пакостника стала я? Чтобы что? Задеть? Ранить? Подставить?

Ублюдки!

И Слайм Дорил, и эта мерзкая троица, что расставалась, наверное, только в постели… Гард Норан, Ливан Раш и Шэден Тами. Стражи. Те, кого считали самыми лучшими, перспективными, умными и бла-бла-бла… Те, кого я считала дерьмом урхов. А оно было крайне вонючим и ядовитым…

Ухмыляются. Закрыли дверь. И что-то там делают на панели…

Вдох выдох. Не показать, насколько напрягла меня эта ситуация. И даже… напугала.

Так, спокойно.

Ну ладно. Заперли меня. И что? Заставят сидеть здесь без еды и воды все время, отведенное на сон? Мне и не в таких местах спать доводилось. Правда, я не смогу подготовиться к завтрашним занятиям…

Щелчок вырвал меня из размышлений.

Я подняла голову и опешила… Звезда в зените, они что, психи? Решили пропустить меня через тренажер? Восьмой уровень! Для сдачи экзаменов лучшими выпускниками! Меня перемолотит, как песчинку в двигателе звездолета, а если я не двинусь, недельное восстановление и адские боли гарантированы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Система начала обратный отсчет до старта. Сорок ударов…

Я длинно выругалась, а потом подошла к прозрачной преграде и со всей силы двинула по ней кулаком.

— Какой норы вы это делаете?

— Испугалась? — захихикал Шэден. — А Слайм молодец… Знаешь, что ему надо было сделать для вступления в клоб? Придумать, как разыграть тебя… И развеселить нас. По-моему, он справился… Ох этот ужас в глазах, потные ладошки…

Я рыкнула. Я была уверена, что ни потных ладоней, ни ужаса они не видят.

— И как? — спросила сквозь зубы. — Смешно?

— Очень, — заржал Шэден.

Слайм на меня не смотрел. Типа застыдился… Как и Леван, но тому, похоже, было скучно. А вот Гард… нора ему в задницу, что он там изучал и анализировал? Мои реакции? Зачем?

Ох, если бы можно было переиграть все, то тогда, в первый день, я бы постаралась заткнуться и не дерзить ему… Потому что его долбанное внимание и вот этот взгляд, как будто я бактерия под микроскопом, обходятся мне слишком дорого…

Когда же он отстанет?

— Хочешь, выпустим тебя? И ты не повредишь свои хорошенькие ножки или личико? — осклабился Шэден.

Понятно. Вот зачем они здесь…

— Ну и что мне для этого надо будет сделать? — спросила я холодно.

— Дай-ка подумать… Может, просто снять свой миленький комбинезончик? И показать нам сиськи?

— Что, отчаялся увидеть их где-либо, кроме визора? — на такие детские выпады я реагировала быстро.

— Ах ты дрянь!

Двадцать ударов до старта.

А потом здесь станет горячо.

Что ж, Аррина, когда в следующий раз захочешь кому-то помочь — вспомни этот вечер.

— Давай, раздевайся, — прошипел Шэден. Слышно его через переговорное устройство было замечательно. Получилось бы еще достать…

— Что, вы все этого хотите? — я склонила голову и поочередно посмотрела на каждого.

Глумливый оскал Тами. Затаенный испуг Дорила. Отстраненность Раша… И мелькнувшее на мгновение пламя в глазах Гарда Норана.

— Хотим, хотим, — продолжил болтать Шэден.

Я же медленно потянулась к верхней застежке… а потом выставила вперед палец во всем известном жесте.

— Да пошли вы!

И внесла коррективы в ограниченную действиями панель управления со своей стороны.

Десять ударов до старта.

Кажется, придурки поняли, что я серьезно собралась провести здесь время. Ждали покорности с моей стороны? Да я лучше снова почувствую все грани боли… Потому что покорные не живут. Существуют. И умирают в душе, стоит им однажды предать себя и свои представления о правильном и неправильном…

— Аррина… — у Слайма-побегушки прорезался голос. Испуганный. — Выходи скорей!

Ага, как же.

Я отступила на край стартовой площадки, отвернулась от замерших парней и напряженно вгляделась в пока еще медленно ворочающиеся детали.

— Открывай, — злой голос Гарда. Явно Шэдену. — Бездна с ним, с раздеванием. Это уже сверх задания на вступление для новичка и точно подставит Клуб. Хочешь неприятностей от главы?

— Ты прав, — бормотание Шэдена и какая-то возня. Я её не видела, сосредоточилась на происходящем впереди. Зато слышала. — Программа не отменяется! — удивленное.

— Почему? — даже равнодушный Леван заинтересовался.

— Откуда я знаю?!

— Тогда дверь! Просто дверь открывай!

Ой как мы можем рычать… Метим на папочкину должность?

— Не открывается!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Конечно не открывается.

Три удара.

— Да что ж за нора…

— Не глупи, давай назад…

— Я заблокировала её, придурки, — процедила я, даже не поворачивая головы. — Вам следовало получше изучить функционал своей западни…

Один удар.

И злое, виноватое, почти безнадежное: