Замуж за коня (СИ) - Ом Виктория

- Тебе не нравится мой дом? - наигранно удивился конь.

- Если бы я была кобылой, то уже скакала бы от радости, ведь ты здесь живёшь один.

- Совсем один, потому что неразумным лошадям сложно объяснить, что не стоит гадить там, где стоишь, спишь и ешь. Это я могу контролировать себя и содержать дом в чистоте.

- Это ко-ню-шня, - процедила я сквозь зубы.

- Ты сначала осмотрись, а потом уже делай выводы. Вдруг тебе понравится, как с вагоном для скота, - настоял Марсель.

Гас с кучером перенесли дорожный сундук в мой новый дом, словно указывая им надлежащее мне место. Марсель отпустил слуг, и те уехали, оставив нас с супругом наедине.

С гордо вздёрнутым носом я вошла в конюшню и ничего не обычного не увидела: стойла как стойла, устланные сеном, с одной стороны и мешки, ящики, стол и мой дорожный сундук с другой стороны выстроились вдоль стенки.

- В вагоне для скота была кровать, - недовольно отметила главное отличие.

- Будет тебе кровать, как только я получу разрешение на это у казначея его величества, -ответил Марсель, замерев на пороге.

- А эту ночь прикажешь мне спать на сене?

- И следующую. И после следующей, - спокойно заявил конь. - Выбить что-то для своих личных нужд из казны сложно, даже в счёт зарплаты. Я первые полгода в саду жил, пока не построили этот дом.

- Это конюшня! - повысила я голос.

- Для тебя конюшня, а для меня дом... Милый дом, - с усладой, словно кот, промурлыкал конь. - Ну ты обустраивайся, а мне надо пойти отчитаться о своём прибытии, - добавил Марсель и зацокал копытами на выход.

- Стоять! - бросила в широкий круп, прикрытый попоной.

Марсель замер, поражённый параличом.

- Нам надо поговорить, - сказала тоном, не терпящим возражений, что оказалось большой ошибкой.

Копыта застучали по деревянному настилу — конь дал дёру, но я, наученная ловить дворовых кур и котов, схватила негодяя за хвост.

- Ай! - вскрикнул Марсель и остановился. - Совсем страх потеряла?! Я же и лягнуть могу! Отпусти, - потребовал супруг, изогнув шею и посмотрев на меня укоризненно одним глазом.

- Нет. У меня есть вопросы, и пока на них не ответишь, никуда ты не поскачешь.

- Г ло-ори-ия, - протянул Марсель, развернувшись ко мне боком. - Обещаю, я раздобуду одеял и выпрошу какое-нибудь старый матрац у экономки.

Я поперхнулась от возмущения.

- Я со времён войны таких лишений не терпела. Ты мне муж или кто?

- Муж, - просто ответил Марсель, - но ещё и конь. Что накладывает определённые ограничения на меня и на тебя, как на мою супругу.

- Я всё могу понять. Но не согласна спать в конюшне в груде тряпья.

- Избаловал тебя папенька, - цокнул конь языком и покачал головой. - А мне показалось, что ты вполне разумная женщина и способна потерпеть ради лучшего будущего.

- Могу, если нет других возможностей избежать неудобств. Кстати, где уборная и ванная?

- В двадцати пяти шагах отсюда в сторону псарни, по лаю поймёшь, что ты близка к цели, - шокировал меня Марсель. - Собак в замке больше, поэтому специальная душевая с уборной были построены у псарни, чтобы они не бегали ко мне.

- Хочешь сказать, что мне придётся бегать к соседям, чтобы справить нужду?

- Ну-у-у... Можешь воспользоваться ближайшими кустиками. В ночи никто не увидит, но точно почуют, если отойдёшь далеко от конюшни и выберешь наветренную сторону.

- Это место хуже вагона, - процедила я сквозь зубы в тщетной попытке унять злость. К таким условиям я не готова. Тем более в мирное время и с мешком золота в качестве приданного.

- Меня же могут выпустить с территории дворца? - поинтересовалась, заинтересовавшись мелькнувшей в голове идеей.

- Зачем тебе? Настолько не нравится в моём доме, что готова уйти в город?

«ЭТО КОНЮШНЯ!» - проорала я про себя, прикрыв глаза, а открыв выдохнула и спокойно ответила упёртому коню:

- В городе есть гостиницы. Я бы могла снять себе комнату, пока ты не обустроишь свой дом для вселения жены-женщины, а не кобылы.

- Да уж, лучше бы на кобыле женился, - прожевал одними губами Марсель, поэтому смысл слов я не сразу уловила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Что?

- Ничего. Идея не плоха, но денег у меня нет. Все командировочные уже истратил.

- А моё приданое? Ты забыл?

- Нет, но я не могу позволить тебе жить в городе... Так далеко от меня... И без присмотра. Я отвечаю за твою безопасность. И сохранность секрета о нашем браке. А ещё...

- Ещё о моём удобстве, которого здесь нет, - перебила я его. - Я не смогу спать в таких условиях, не говоря уже обо всём другом. - Тряхнула головой, развеивая образы возможного варианта уборной и душевой, до которой ещё надо было идти к соседям-собакам, и выпустила наконец шелковистый хвост из ладони.

- Глория, - умоляюще обратился Марсель, развернувшись ко мне мордой. - Я обещаю, что придумаю что-нибудь. Возможно, тебе придётся посидеть здесь день другой, максимум неделю, пока я не обговорю нашу ситуацию с королём.

- Мне совершенно не нравится, что для решения простой задачи требуется разрешения постороннего человека.

- Это король, - Марсель выпучил глаза. - Мы в его доме.

- Дом в чужом доме. Замечательно. Всю жизнь мечтала о таком, чтобы не иметь возможности и чихнуть без позволения истинного хозяина, - с пренебрежением высказалась я.

- Не нравится так думать — считай, что мы в гостях у его величества.

- Без приглашения, - подметила я, - что хуже статуса жены разумного коня.

- По моему приглашению с позволения его величества на данное действие в адрес своей законной жены.

- Уф-ф... слишком сложно закрутил, - вздохнула я, приложив ладонь к заболевшей от всего этого голове. - Давай не будем усложнять.

- Глория! - гаркнул на меня Марсель так неожиданно, что я присела. - Я твой муж!

И теперь я решаю, где тебе быть, жить, в чём ходить и чьё решение уважать!

Я задохнулась от возмущения, в панике разыскивая подходящие слова, чтобы дать отпор этой обнаглевшей скотине.

- Ты конь! Ты не можешь мне указывать!

- Перед законом людей и богов я твой муж и могу указывать тебе что угодно! - проревел Марсель. Его толстые губы шлёпали друг об друга, извергая фонтаны слюны, которые частично долетели до меня. Это немного охладило мой пыл: с гордой осанкой я вынула из кармана платья платочек и обмакнула им заплёванное лицо.

- Я всё сказал. Вернусь, тогда и скажу, где ты будешь спать.

- А что решать, - меланхолично пожала плечами, - в свободном стойле.

- НЕТ! - зло плюнул супруг, вновь забрызгав меня слюной. «Не конь, а верблюд какой-то», - подумала, утирая лицо по второму кругу, и отступила от разъярённого животного, усвоив урок. Никаких платков не напасёшься, а умываться — это к соседям идти и знакомиться, что, судя по всему, отныне запрещено для соблюдения инкогнито.

- Сиди здесь и никуда не выходи! - приказал конь и топнул передней ногой, словно припечатывая.

- Не знаю, какая муха тебя укусила, но я ничего такого из ряда вон выходящего не сказала, чтобы ты срывался с цепи? О, или упоминать о привязи в адрес разумного животного нельзя? - холодно поинтересовалась я, мысленно возведя высокую стену между собой и этой новой версией Марселя, кардинально отличавшейся от той, что ехала со мной в одном вагоне.

Конь свирепо раздул ноздри, выдал короткое ржание, развернулся и ушёл, пнув на выходе ворота так, что те захлопнулись за ним.

- То ли меня обманули, то ли я ошиблась в своих ожиданиях, - обиженно прошептала под нос, скрестив руки на груди.

11 Законная кража

Ходила взад-вперёд по конюшне, генерируя в голове проклятья на лошадиную голову одно страшнее другого: и чтоб копыта его отсохли, и вся шерсть выпала, и зубы пусть тоже выпадут, дабы не зубоскалил больше ни над одной женщиной. Мириться с такими условиями и поведением — вот уж нет! Когда это копытное создание принесёт домой? Сам, поди, травой снаружи перебьётся, на крайний случай залезет в мешок с овсом, который достался ему в придачу к приданому.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})