О, мой профессор (СИ) - Ромуш Джулия

Ну, а я? А что я... разгневанная таким поведением толкнула свой чемодан, выбивая таким образом из-под Кости точку опоры и, пыхтя, покатила его к лодке.

После чего за мной последовали все желающие, кого стала утомлять эта почти экваториальная жара.

Последним в наше корыто загрузился Кексик, который задержался чуть на дольше в кустах. Видимо, он выяснял отношения с мартышкой, потому что, судя по их похожим действиям, увлечения у них так же были общие. Небось это мохнатое чудовище показывала Картеру свою коллекцию награбленного.

После того как Кекс сел в шлюпку, она заметно опустилась в воде и глаза маленького тайца округлились. Да и у всех тоже. Как вести в общей сложности примерно семьсот килограмм веса на этой хлипенькой ерунде?

Вот никто из нас и не знал. Поэтому плыли мы осторожно эти несчастные пол километра, которые при отливе, вообще-то, можно было бы и вброд перейти.

И вот что-то мне подсказывало, что поездочка будет еще та... не даром же ведь прошло всего несколько часов, а приключений было же на пол жизни.

Когда мы наконец причалили к импровизированному причалу, а лодочку примотали к какому-то пеньку, я почувствовала себя Робинзоном Крузо. Песок, пальмы и океан... и большая земля через пролив.

Все мы официально изолированы на острове, напоминающем открытку из рекламы Баунти.

Вот только райское наслаждение нам не светило ровно с того момента, когда мы поняли то, что тут даже дорог не было.

Мы катили чемоданы по песку в сторону джунглей, где, уворачиваясь от ливня из падающих кокосов, которые словно за цель взяли проломить кому-то из нас черепушку, направились к месту нашего проживания.

И с каждым шагом картина становилась все менее и менее радужной. А почему? Да потому что мы округляли глаза каждый раз, когда выдели то, где жили местные. Это же даже нельзя было назвать домами...

Стены из связанных стволов бамбука, вместо крыши - пальмовые листы, и все это произведение архитектурного наследия Тайланда было выставлено на сваи и возвышалось на метр от земли.

Е-мае! А где туалет? Кондиционер? Розетки? ДВЕРИ в конце концов???

Я искренне надеялась, что условия нашего размещения будут гораздо лучше. Ну, мы же типо иностранцы. Элитная рабочая сила и все такое...

Только вот когда мы стали подходить к баракам, которые в нашей стране приняли бы за свинюшники, и этот довольный маленький таец, видя наши лица расцвел в лучезарной улыбке и сказал “ОК”... вот тогда я поняла, что настала, если не полная жопа, то маленький попец...

Карина

- Это? Это....? - первым свой шок озвучивает, как ни странно... Кексик.

- You. Live. You. Sleep (Вы. Жить. Вы. Спать) - сопровождает свои слова жестами маленький таец и с гордостью идет дальше. 

А мы все замерли, и ладно бы мы - студенты, приученные к труду и обороне, пропахавшие на дачах и живущие в общагах, но Кексик-то совсем сник и непонимающе смотрит на все происходящее.

Пройдя внутрь этого барака, я понимаю, что его не убирали, скорее всего, прямо вот с того момента, как построили и напрочь забыли разделить на комнаты. То есть перед нашим взором открылась помещение метров двадцать в длину и пять в ширину без комнат.

Ну, совсем. Даже кухня и туалет не были отделены от общей массы и, я уже не говорю про пресловутое разделение при проживании на “девочек” и “мальчиков”.

- О, боже, - хватает воздух ртом Туха. Да, жизнь ее к такому не готовила. А Вероника пытается стойко перенести этот шок, и я вижу, как запустились в ее голове шестеренки. Небось думает, как скрасить сейчас для всех реальность поэтому пытается найти в происходящем плюсы.

- Ребята, все не так плохо… - начинает Смирнова, но тут же стихает после того, как Костик рявкает свое громогласное “заткнись”.

- Я не буду жить... тут, - запнувшись говорит друг и запустив руку в карман шорт, начинает там что-то искать, а через секунду выуживает пластиковую карту и тычет ею в лицо тайцу.

- Крэдит кард! О! Кредит кард, - улыбается таец и складывает руки в кулак оттопыривая вверх большой палец, а потом показывает цифру “пять”.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Пять? - не веря своему счастью, глаза Костика загораются, - пять банкоматов? - с облегчением задает он свой вопрос пока таец энергично кивает.

- Five (пять), - все еще кивает таец, - kilometres (километров) - кивает и улыбается. А довольный, как будто в лотерею выиграл.

А друг сник, совсем сник. 

- Hotels (гостиницы)? - приходит ему на смену Егор, так же не теряющий надежды примостить свой зад поудобнее в этих богом забытых местах.

- Оооооо хотэлс, хотелс, - так же радостно кивает таец и показывает на пальцах цифру “два”.

- Два километра? - обреченно спрашивает мой товарищ по несчастью, уже не строя никаких иллюзий, пока мужик напротив повторяет словно заговоренный слово “кох”.

-  Это значит “остров” на тайском, - гордо вздернув подбородок вставила свои пять копеек Смирнова, за что ее готовы были на этот раз прибить уже все. Одно дело думать, что ближайшая гостиница находилось в двух километрах, а другое - через два острова!!!

-А что вы хотели за экзамены автоматом? Шангри-лу или Фор Сизонз? - слышится голос Картера где-то за нашими спинами, и мы все дружно обернулись, чтобы посмотреть на мужика, который уже совершенно спокойно обводит взглядом наши условия для выживания. - Подотрите сопли и начинайте шевелить задницами! Вам здесь еще делать cleaning (уборку)!

Глава 8

Карина

- А почему это только нам? - нагло переспрашивает Костик, словно мистер Картер не его научный руководитель, а дружок с дискотеки.

- Потому что мистерам заморским не гоже марать руки, когда в услужьях есть холопы, - сказала я, полная уверенности в том, что Кексик не поймет архаизмов. Он не всегда-то и обычные фразы на русском правильно понимал.

- Примерно так и есть, - проговорил Картер, чем вверг меня в шок, - но еще и то, что я буду жить не тут.

- А где? - хором пропели мы все.

- Там есть еще дом... И я, как ваш наставник... Просто не могу жить со своими подопечными...

Ах, жить нельзя, а лапать, получается, можно?! Ну и жаба же ты, Райан!

- Ой, а можно мне посмотреть ваш дом? Я и убрать могу помочь... - пропела ангельским голосочком Туха.

- Ну только после того, как ты, хозяюшка, эту берлогу во дворец превратишь своим энтузиазмом, можешь хоть на все четыре валить, - обманчиво доброжелательно проговорил над ее ухом Егор, - ибо нефиг отлынивать от своих обязанностей....

-  Никитюк! - заверещала Туха, пока Егор пытался увернуться от брошенной в него съемной оконной ручкой. Пока Смирнова искала инструкции на швабры и Костик развалился на наших вещах, не без удовольствия наблюдая за кипишем.

А в это время Картер, под шумок, вышел из лачуги и тихо, словно партизан поплелся за нашим мелким тайским другом.

Так ведь и я за ним. Интересно вдруг стало, где это Кексик жить будет. А когда, пройдя чуть вглубь леса, мы завернули за очередное толстое тропическое дерево, я поняла почему Кексик решил не распространяться о своем жилище.

Передо мной стоял огромный дом. Ну, как огромный... комнаты на три... Ну, как стоял... висел скорее. И, не то, чтобы висел. Скорее врос в дерево на расстоянии метров пяти от земли.

И это было бы потрясающе. Волнительно. Захватывающе. Если бы я не боялась высоты. Но я все же решила рискнуть. Ради своей любви к Кексику и ради достойной крыши над головой.

- А у Вас липка не спопнется жить тут одному? - выдала я свое присутствие выходя из-за дерева, а Картер от неожиданности даже на месте подпрыгнул, но не обернулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот же засранец!

Секунда! Одна секунда и я была прижата к дереву, даже сама не поняла как это произошло, лицо Картера уже напротив моего, его дыхание обжигало губы, а его запах полностью покорил мое тело. Я была готова сползти по тому самому дереву и улечься у него в ногах.