Неслучайные связи (СИ) - Морозова Мария

— Сверхъестественное, — пробормотала я, — добро пожаловать в четырнадцатый сезон.

— Все Одаренные делятся на группы, — подала голос Анфиса. — Ведьмаки и ведьмы, маги темные и маги светлые.

— А в чем разница?

— В способе взаимодействия с энергией. Ведьмы и ведьмаки обращаются к той силе, что сокрыта вокруг. Сила природы, камней, стихий. Они воплощают ее в виде зелий и оберегов, артефактов и ритуальных кругов.

— А маги?

— Маги, — пояснила Саша, — черпают силу внутри себя, из собственного внутреннего источника. У светлых она более спокойная, созидающая. Темные — скорее разрушители, боевые маги.

— Нет, ты не подумай, — перебила ее Аля, — маги тоже могут создавать и артефакты, и охранки. Но силу для них они берут из собственного резерва.

Я просто откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Маги, ведьмы, стихийных силы. Да, призрак Вася был невинным цветочком. А вот сейчас пошли ягодки. Крупные такие, ядреные ягодки.

— А оборотни там, вампиры, — вспомнились мне другие фантастические существа, — эльфы, феи? Они тоже где-то есть?

— Нет. Существ с настолько отличной физиологией на Земле нет. Это точно.

— С ума сойти, — ёмко подвела я итог и потерла виски. — А вы-то откуда все это знаете?

— Мы ведьмы. — осторожно призналась Саша.

Да, знала бы Анна Петровна, наша соседка по даче, что не так уж она и не права, называя Альбину ведьмой втихаря.

— Все трое? — недоверчиво прищурилась я.

— Все трое.

— А он? — я невежливо ткнула пальцем в так и сидящего рядом с диваном призрачного пса.

Анфиса ойкнула, а потом потерла кольцо на пальце, и полупрозрачный пес истаял, втянувшись в это кольцо тонкой белесоватой струйкой.

— Это мой эксперимент, — смущенно пожала она плечами в ответ на мой вопросительный взгляд. — Дух-поисковик.

— Я, как только зашла к тебе в квартиру, почувствовала след мертвой энергии, — пояснила Альбина, и я поняла, к чему она так принюхивалась. — Свежий такой, сильный. Вот и попросила Фису проверить. Кто ж знал, что ты его заметишь.

— Ладно, с вами все понятно, ведьмы-экспериментаторши. А я кто?

— Каким бы странным это ни казалось, но ты темный маг.

— Это плохо? Их как в средневековье на кострах сжигают?

— Нет, — покачала головой Саша. — Это не плохо. Просто это невозможно.

— Да объяснит мне уже кто-нибудь, почему невозможно? — стала злиться я, от чего снова задрожали чашки на столе.

— Видишь ли, Агния, — с тяжёлым вздохом начала Альбина, с опаской покосившись на посуду, — вполне вероятно, что ты возненавидишь нас, когда все узнаешь, и даже на порог откажешься пускать.

— И все же? — мне слабо верилось, что есть нечто, за что я вычеркну из жизни своих любимых тетушек.

— Так история, с удочерением ребёнка погибших друзей, — неправда.

— Только не говорите, что одна из вас — моя мать, — зашипела я, разом забыв обо всех своих миролюбивых намерениях.

— Нет, Агния. Но ты родня нам, кровная, — продолжила тётя.

— А поподробнее? — попросила, чувствуя себя героиней латиноамериканского сериала с элементами фэнтези.

— Мы трое — последнее поколение одного старого сибирского ведьмаческого клана. Когда-то мы носили фамилию Смоляковых. И когда-то у нас была ещё одна сестра — Алиса. Самая младшая.

— Имена на букву А — это что, ваша семейная традиция?

— Вроде того, — вздохнула Фиса. — У нас каждое поколение получало имена на одну и туже букву. Нам досталась А.

— Так вот, Алиса была младшей, — продолжила Альбина. — И у нее был отвратительный характер. Взбалмошная, сумасбродная, она временами становилась совершенно неуправляемой. Родители не знали, что с ней делать, как заставить взяться за ум. Она отказывалась учиться, таскалась по бесконечным вечеринкам, в общем, творила, что хотела. Хотя семья у нас была в принципе неплохой, и всех воспитывали одинаково, с Алисой что-то пошло не так. И как только ей исполнилось восемнадцать, она заявила, что устала от наших бесконечных нотаций, и ушла из дома.

— Мы пытались ее искать, — грустно улыбнулась Саша, — но безуспешно. Она сбежала не только из дома, но и из города. Не звонила, не писала. А почти через год она вернулась сама. На шестом месяце беременности и с проклятием, которое ее убивало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— С проклятием? — по спине побежали мурашки.

— Да. Это было очень сильное проклятие на смерть. Даже непонятно, как Алиса умудрилась прожить с ним так долго, да еще и выносить ребенка. Мы пытались ее спасти. Но все, что у нас получилось — это подарить ей лишний месяц жизни. Кто ее проклял и кто был отцом ребенка, она так и не призналась. Родила тебя, недоношенную, слабенькую, и умерла.

— И тогда мы испугались. Наложенное на Алису проклятие было страшным. Оно должно было убить и ее, и ребенка. Вот только ты выжила. А мы решили, что тот, кто желал вам смерти, может отыскать тебя и закончить свое дело.

— И вы сбежали, — мрачно сказала я.

— Сбежали. Родители к тому моменту уже умерли, и мы остались втроем. Сменили фамилию, документы, раздали кучу взяток, чтобы устроить правдоподобно историю удочерения. Добрались аж до Москвы, надеясь, что в большом городе легче затеряться. Вроде бы нам это удалось. За все эти годы не было ни единого знака, что кто-то помнит о нашем прошлом.

— Но почему вы от меня все скрывали?

— Понимаешь, — виновато опустила голову Альбина, — после рождения ты была очень слабенькой. Долго болела, поздно начала ходить и разговаривать. Мы даже уменьшили тебе возраст, и никто не заметил несоответствия.

— Уменьшили возраст? — изумилась я.

— Да. Отбросили два года, на всякий случай.

— То есть мне сейчас не самом деле не двадцать семь, а двадцать девять? — обалдело пробормотала я. — Тридцатилетие подкралось незаметно.

— Тебя это теперь вообще не должно волновать, — отмахнулась Анфиса, а Альбина продолжила:

— Обычно у одарённых малышей первые признаки пробуждающейся силы появляются лет в пять. Она понемногу растёт, пока годам к двенадцати дар не закрепится и можно будет начинать обучение. Ты же была совершенно обычным ребёнком. Ни мы, ни один из приглашённых специалистов не увидели в тебе ни капли дара. И поэтому мы решили, что проклятие выпило те зачатки силы, которые должны были развиваться, и сделало тебя простым человеком. Такое бывает. Могут выгорать и взрослые Одаренные, и дети, ещё толком не контролирующие силу.

— Не вини нас, детка, — устало вздохнула Анфиса. — Мы не стали любить тебя меньше. Просто посчитали, что тебе будет лучше не знать об этой стороне. Мы всего лишь хотели, чтобы ты жила нормальной жизнью, не оглядываясь на мир, в который никогда не смогла бы влиться, не думая я том, чем могла бы обладать. Прости, Агния.

— Я не сержусь на вас, — вздохнула я, — правда. Вы дали мне все то, что могла дать любящая семья.

— Спасибо, — сказала Анфиса и тётки робко заулыбались.

— Это непреложный закон, — пояснила Альбина. — Что-то вроде сверхъестественной генетики. Девочка всегда наследует силу матери, мальчик — силу отца. По-другому никак. Ты должна была родиться ведьмой вне зависимости от того, кем был твой отец. Ведьмой из рода Смоляковых.

— И это правило всегда работает?

— Всегда, — подтвердила Альбина, а с ней нельзя спорить, она биолог по образованию все-таки.

— Может меня в роддоме подменили? — предложила я версию глупую, но очень любимую авторами сериальных сценариев.

— Исключено, — не оценила юмора Аля. — Ты появилась на свет на наших глазах и к тому же очень похожа на Алису.

— А что, если вы просто перепутали? Может я все же ведьма?

— Это четко видно по ауре, — покачала головой Саша, — когда научишься, сама увидишь разницу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я задумалась. Алиса была проклята. Может быть на меня именно это темное проклятие так подействовало? Как вирус, попало в мою кровь и мутировало? Порушило ауру или из чего там появляется сила, переделало ее под себя. Хотя нет, это даже звучит странно. Думаю, если бы были заклинания, делающие из ведьм магов и наоборот, тетки бы об этом знали.