Охотница (СИ) - Кроваль Яна

Как бы я ни боялась боли, иногда она просто необходима.

— Что за глупые вопросы? — недовольно скривился названный Ганс. — Как всегда — отбери комм и посади к остальным.

Сказал — и снова переключился на меня:

— На чём мы остановились?..

— Ты хотел показать мне что-то интересное, — сладко улыбнулась я, стараясь не перегнуть палку.

Зверским оскалом обмануть собеседника было бы сложно.

— Точно! — довольно усмехнулся мужчина. — Надеюсь, ты умеешь лазить по деревьям?

— А то как же! — отразила усмешку.

Хотя больше всего на свете мечтала расцарапать его смазливую рожу.

— Тогда догоняй! — воскликнул Ганс, без труда взбежав по стволу до первой ветки.

При виде такой отличной физической подготовки я несколько растерялась, но быстро опомнилась, без раздумий ухватилась за лиану и в считаные секунды взлетела метра на три, игриво погрозив сопернику языком.

Реакция мужчины не заставила себя ждать.

В один огромный прыжок преодолев разделяющее нас расстояние, он клещом присосался к моим губам, запустив одну руку под куртку… Но мне было плевать, зачем он туда полез. Душу буквально раздирало на части, а сердце стремилось вниз, где на земле лежал униженно распластанный капитан.

Однако отступать я не собиралась.

Надеюсь, Итиш поймёт эту измену, цена которой — наши жизни.

А прощение я заслужу.

Охота за славой. 15. Измена

— Ганс… — ответив на очередной поцелуй, я ловко уклонилась от следующего и решительно отстранилась. — Ганс! Послушай…

Но мужчина не собирался сдаваться.

Резко притянув меня к себе, он зарылся пальцами в мои волосы и с азартом изнывающего от жажды прильнул ртом к груди, вынуждая прогнуться в спине и протяжно застонать.

Притворно, разумеется.

— Ганс… — с трудом вклинившись в мимолётную паузу, вновь позвала я.

— Ксана, милая! — не прерываясь, откликнулся бандит. — Зови меня Далем.

— Даль… — покорно повторила я, для большего эффекта добавив в голос глубоких чувственных ноток.

И совершила огромную ошибку.

Не позволив мне продолжить, мужчина сверкнул глазами и молча набросился на меня с новым приступом жгучей страсти, явно намереваясь повалить на кровать и перейти к самому действу…

— Пожалуйста, подожди! — умоляюще воскликнула я, в последний миг увернувшись от его загребущих рук.

Правда, в сидячем положении всё-таки не удержалась — и на всякий случай откатилась поближе к краю…

— Ну что ещё? — мужчина недовольно вскинул голову, приподнявшись на локте.

Дотянуться до меня он даже не попытался…

— Мне надо выпить, — призналась, облизнув губы сухим языком.

Уж очень жутким был его взгляд. Таким злым и нетерпеливым…

— Для храбрости, — добавила, сглотнув.

Не отступать же.

— Ты не уверена в своём решении? — с подозрением прищурился Ганс.

— Нет, я уверена! Просто боюсь…

— Кого? Меня? Я тебе настолько противен?

Вопрос прозвучал негромко, но так угрожающе, что я рефлекторно испугалась. Лоб покрылся испариной, пальцы онемели, сердце забилось в ускоренном ритме…

— Нет-нет! — вскочив на ноги, я обняла партнёра и сочно поцеловала в губы. — Нет!

Ситуацию требовалось срочно спасать.

— Тогда в чём дело? — холодно осведомился Даль. — Чего ты боишься?

Здесь я замялась:

— Мне страшно, потому что раньше я… никогда… не занималась… ну… этим.

— Так я буду у тебя первым? — догадливо усмехнулся мужчина.

— Да! И я очень волнуюсь. Говорят, это больно… Не люблю боль.

— А твой отец любит её доставлять… — задумчиво пробормотал Ганс. — Теперь всё ясно.

Я виновато улыбнулась.

Чтобы ложь выглядела максимально правдоподобно, надо не только в неё верить, но и дополнять реальными фактами своей биографии. По максимуму. Чем я и занималась.

— Знаешь, а ведь у твоей матери было немало партнёров до меня… Хотя познакомились мы примерно в твоём возрасте. Как же так вышло, что ты до сих пор не тронута?

— Искала достойного мужчину, — пояснила не задумываясь. — Родственную душу… И нашла.

И, кстати, не соврала ни словом. Вот только объект обсуждения в тот момент находился слишком далеко… Но Гансу об этом знать было совсем необязательно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Приятно слышать! — бывший вор расплылся в масляной улыбке. — Твоя высокая оценка много для меня значит. Поэтому не волнуйся. Я сделаю всё быстро и незаметно, — и Ганс вновь принялся меня ласкать, уже в нижней половине тела. — Тебе понравится…

— Да мне и сейчас… всё нравится… — с придыханием сообщила я. — Но чем ближе подступает… миг… проникновения… тем труднее мне… отвлечься…

…а паузы создавали иллюзию удовольствия. Надеюсь, достоверную.

— Хочешь забыться? — вновь остановился Даль.

— Очень… — жалобно протянула я.

Даже всхлипнула.

Кажется, во мне умерла великая актриса. Интересно, чей это талант — мамы или папы?

— Хорошо! — вдруг поднялся с кровати мужчина. — Я дам тебе водки. К сожалению, ничего слабее здесь не имеется…

— А крепче?.. — с надеждой уточнила я.

Для ускорения процесса.

— Тебе и водки хватит, — отмахнулся Ганс, достав вожделенную бутылку из-под стола. — Полагаю, ты голодна?

— Не тем образом, который ты имеешь в виду, — жарко усмехнулась ему в ухо, незаметно подобравшись сзади.

— Значит, фруктов будет достаточно, — смягчился Даль, споро наполняя два далеко не самых чистых стакана. До краёв. — Потому что я тоже давно… не ел.

Эта двусмысленность доказывала, что мой намёк не прошёл даром… И у меня возникла новая идея.

Потянувшись к блюду, Ганс взял кусочек обветренного манго и предложил мне вместе с обещанной водкой… Но я, вместо того, чтобы с благодарностью принять и то, и другое, нагло проигнорировала огненную жидкость, выхватив один лишь только фрукт. Зубами.

— Поделиться?.. — не торопясь проглатывать, призывно улыбнулась я.

Однако стоило мужчине склониться, как манго тотчас исчезло из его поля зрения.

— Ой, — я игриво похлопала ресницами. — А можно ещё?..

И Даль, естественно, тут же протянул мне второй ломтик.

Осторожно, словно величайшую драгоценность, я обхватила рыжий фрукт губами, медленно переместилась ближе, затем ещё немного, намеренно не прерывая зрительного контакта с партнёром, потом ещё, самую капельку — и наконец-то коснулась мужских пальцев, аккуратно вызволив из их захвата пряное манго.

Просить продолжения не пришлось.

Вслепую нащупав кусочек розовой папайи, Ганс без лишних слов протянул его мне, в этот раз оставив лежать на ладони. А я, забирая приторно-сладкий фрукт, не забыла слегка пощекотать языком белую шершавую кожу с привкусом гнили.

Следующим бандиту попался ананас. Его он положил в рот — и я была вынуждена отбирать подачку, попутно целуя этого мерзкого преступника… Но чего не сделаешь ради свободы!

Зато бананы взяла уже сама, отломила от грозди самый крупный плод, быстро его почистила — и неспешно заглотила целиком, чуть не подавившись в процессе.

Такого представления Даль не ожидал. Зрачки его помутнели, ноздри расширились в нетерпении, щёки побледнели… И он буквально пихнул мне стакан, хрипло пробормотав:

— До дна!

— До дна, — подтвердила я.

Дождалась, пока Ганс понесёт жидкость ко рту — и залпом отпила не меньше половины, сразу протолкнув её в горло.

К сожалению, водка оказалась отвратительного качества. Горькая, она обожгла язык и жгучим комом прокатилась по пищеводу, заставив меня согнуться и закашляться.

— Дыши, дыши! — презрительно фыркнув, мужчина грубо похлопал меня по спине. — Эх, домашняя ты девочка… Не то что Мина. Но это даже заводит. Таких у меня ещё не было…

Обижаться на столь нелестное описание не имело смысла, возмущаться сравнению с матерью — глупо. Сорвать план можно и более простым способом… Поэтому я притворилась, что ничего не услышала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну, как ты? — дождавшись, пока я успокоюсь, поинтересовался Даль.