Пять мужей для ведьмы (СИ) - Кейн Лея

Платье-оверсайз уместно на беременной или толстушке. Для девушек моей комплекции оно должно либо гармонировать с подходящей обувью вроде слипонов или балеток, либо должно иметь бренд. А то, во что нарядил меня Флего, больше напоминало обноски от старшей сестры. Про прическу рассказывать? Коротко: на голове стояла башня из косичек.

Душенька всеми силами старалась изображать серьезный вид, когда я таращилась на свое отражение и пыталась поднять опустившиеся уголки губ. Она правда старалась. Но расхохоталась.

— Флего! — Я повернулась к нему в неудобных туфлях, превратившись мои ноги в копыта. — Красота должна спасать мир, а не калечить. Я хочу понравиться Матиасу.

— Ее величество нравилась ему именно такой. — Он равнодушно подпиливал свои ногти, сидя в кресле-качалке.

— А тебе?

— А я к женщинам равнодушен. — Флего подул на кончики пальцев и, подняв взгляд, замер. — Это ужасно, я согласен. Но в этом вся королева Альвира. — Он взмахнул рукой. — Простота, строгость, минимализм. В Шейсауде запрещено все, что вызывает похоть, склоняет к низменным соблазнам.

— По тебе этого не скажешь. — Я не постеснялась двусмысленно улыбнуться, скользнув по нему взглядом. — Ты сверкаешь, как новогодняя елка.

— Как что? — удивился он.

Я опомнилась, что нахожусь в другом мире, но не изъявила желания объяснять Флего первопричину наряженного под новый год дерева.

— Ну хочешь, я еще румян добавлю! — Флего встал с кресла.

— Еще румян? Мне и так жарко! Давай убирай все это! — скомандовала я, засунув пальцы в прическу и начав выдирать из нее шпильки. — Я больна. Значит, я должна выглядеть соответствующе — болезненно и маняще. Так, чтобы Матиас захотел приласкать меня, а не подать на развод.

— Крурот и Хишика строго-настрого приказали мне следовать инструкциям.

— Что будет с тобой, если ты нарушишь пару правил устного договора?

— Ничего, — пожал плечами Флего.

— Тогда твори. Я в твоем полном распоряжении. И не притворяйся, что тебе не хочется.

Он помялся еще минуту и сдался. Очередной час, потраченный на умывание, переодевание, расчесывание и натирания, сулил мне приятный сюрприз. Знала бы я, что я такая хорошенькая, может, запротестовала бы, когда из меня делали Иоанну. Из зеркала мне улыбалось милейшее создание со здоровой кожей, естественно-алыми губками, с жемчугом темных глаз и мягко лежащими на плечах локонами волос. От скромности я не помру. Флего нашел для меня светло-бежевое платье длиной до щиколотки, приталенное, с рукавом в три четверти и небольшим вырезом, не оголяющим зону декольте, но открывающим шею и ключицу. Для начала достаточно было и этого. До бикини когда-нибудь тоже доберемся.

— Совсем другое дело! — обрадованно заявила я, покрутившись вокруг себя. — Такой жене Матиас всю душу изольет. Спасибо, Флего! Теперь и я готова назвать тебя… Эм-м-м… Пока не гением. Но ты к этому идешь.

Он сжал губы, прибрался на туалетном столике и в шкафу и ушел, не попрощавшись.

Чего и следовало ожидать, Хишика пришла в ярость, увидев меня. До обеда оставались считанные минуты, прислуга уже накрывала на столик на террасе, а я тут, видите ли, своевольничала. Честно, эта женщина все больше меня раздражала. Когда она просила помощи, была готова руки целовать, а теперь строила из себя хозяйку, на которой весь дворец держится. С одной стороны, я ее понимаю: ей не нравилось присутствие Душеньки возле меня. С другой: а чего он ждала?

— Я же не лезу в государственные дела, — сказала я, устав слушать ее причитания. Слуги к тому времени все приготовили и удалились. Душенька сказала им, что сама обслужит ее величество и господина Матиаса. — Пусть комиссия по-прежнему всем занимается. Королева еще слаба, чтобы возвращаться к власти.

— Еще не хватало, чтобы вы начали хозяйничать в королевстве!

Я пропустила это мимо ушей и вышла на террасу. Удивительно, но в крепости, каким-то образом процветающей в стеклянном шаре, было свежо. Крурот не преувеличивал, когда хвалил ум и талант Атласа. Я подошла к поручням, поглядела на двор, где ровной аллеей цвели деревья, и не сдержала улыбки. Разносторонняя гравитация, позволяющая ходить людям под любым углом в крепости удивляла, чуточку пугала и восторгала одновременно. Атмосфера напоминала фантастический фильм про будущее, но в то же время казалась сказочной из-за магии. Магические кристаллы были всюду: в фонтанах, в клумбах, на фонарных столбах. Я не увидела ни единого воздуховода и поразилась тому, как ловко замаскирована здесь система жизнеобеспечения. Понятно, почему Альвира не отпустила Атласа покорять мир. «Такая корова нужна самому!»

Едва я села за столик и исказила улыбку показным мучением, в королевские покои вошел Матиас. Одетый в сияющий новизной фрак, он уверенным шагом преодолел комнату, приблизился ко мне и, в почтении склонив голову, сказал:

— Я польщен.

Я молча кивнула ему, указывая на стул напротив, и взглядом подала знак Душеньке. Она предложила Матиасу вино, но он накрыл свой бокал ладонью и отрицательно мотнул головой. Тогда она наполнила наши стаканы соком, положила нам салат и тосты и отошла в сторону. За столом чувствовалось напряжение. Матиас не сводил с меня несказанно счастливого взора, а из комнаты тянула шею Хишика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты свободна, — сказала я ей — причине моей скованности.

Она заглотила воздух, сделала легкий реверанс и произнесла:

— Ваше величество.

Задержавшись еще на секунду, видимо, в надежде, что я передумаю, она все же развернулась и ушла. Мне полегчало. Выдохнув, я пригубила стакан и улыбнулась Матиасу.

— Я так долго ждал этой минуты, — признался он, не притрагиваясь к еде и наслаждаясь обществом своей якобы жены.

Душенька понемногу пятилась, чтобы незаметно исчезнуть, оставив нас наедине. Знала, что мне легче работать, когда никто не дышит в затылок.

— Садена говорит, ты ничего не помнишь об отравлении.

В голосе Матиаса я уловила беспокойство.

— К сожалению, — ответила я, убрав мешавшийся локон за ухо. — Это даже к лучшему. Память защищает меня от мысленного повторения того кошмара. К тому же предатель под стражей.

— Джард? — Матиас вскинул бровь. — Эти узколобы из ковена Крурота взяли его под стражу, потому что так легче, чем искать злодея по горячим следам. Я ненавижу Джарда, ты же знаешь. В другой ситуации я радовался бы его осуждению. Но я жажду найти настоящего предателя, а в причастность Джарда к твоему отравлению не верю.

Он говорил искренне. И для того, чтобы это понять, мне не требовалось рентгеновское зрение или сверхспособности. Достаточно было услышать его голос, наполненный любовью и заботой. Альвира была дорога́ Матиасу.

— Я сейчас не в состоянии это обсуждать. Мне бы для начала свыкнуться с мыслью, что я потеряла месяц жизни. Не представляю, каково было тебе.

Никакой репетиции, а эффект… Матиас застыл с вилкой и ножом в руках, так и не добравшись до салата. Бедный! Он обожал Альвиру самым большим обожанием, а она не баловала его даже парой ласковых слов. Бессердечная!

— Мне было невыносимо, — прошептал он. — Ты так изменилась.

— Это побочный эффект. Скоро я приду в норму.

— Хорошо, — отмяк он, улыбнувшись. — Если ты позволишь, я съезжу на каменоломню, достану для тебя лучшие кристаллы.

— В этом нет необходимости, — ответила я. — Мне будет спокойней, если ты будешь рядом, пока я выздоравливаю.

Он снова обомлел. Пора вычеркивать Матиаса из списка подозреваемых. Он прозрачен, как стекло. Мне хватило двух коротких встреч с ним, чтобы убедиться в его самых нежных чувствах к жене. Не мог он даже в состоянии аффекта лишить ее жизни. Напротив, очевидно, он был бы рад лишить жизни остальных ее мужей, потребовать от нее еще пару ребятишек и зажить с ней долго и счастливо.

— Расскажи мне, что интересного произошло за этот месяц? — спросила я, приступив к трапезе.