Кендари Блэйк - Девушка из кошмаров

Раздается шипение, как только мясо попадает на горячую сковороду. У Морфрана привычка делать кольца болонской колбасы на завтрак. Это своего рода странно, хотя на самом деле очень хорошо. Сегодня утром у меня нет аппетита, но Томас ставит передо мной большую кучу кольцевой болоньи и яичницы, так что я разрезаю ее и распределяю вокруг так, чтобы придать вид того, что мне нравится есть. С другой стороны стола Кармел делает почти то же, что и я.

После того, как Морфран моет за собой тарелку, он сваливает часть болоньи в собачью миску Стеллы. Помесь черной лабрадорши вкатывается в кухню, будто она годами не ела. Морфран гладит ее толстый крестец и прислоняется к стойке со своей тарелкой, наблюдая за нами из-за очков.

- Слишком рано для встречи молодых охотников на привидений, - произносит он. - Должно быть, все плачевно.

- Это не плачевно, - бормочет Томас. Морфран фыркает, поедая свою яичницу.

- Вы не могли просто проснуться и сходить за колбасой, - говорит он, и это другое дело. Он называет кольца болоньи "колбасой".

- Апельсиновый сок восхитителен, - улыбается Кармел.

- Я покупаю тетрапак. А теперь выплюнь это. Мне нужно сходить в магазин, - он смотрит прямо на меня, когда говорит это.

В голове у меня выстроилась целая череда вопросов. Вместо этого я выпаливаю:

- Мы должны выяснить, что с Анной.

Должно быть, я говорю ему это уже в десятый раз, и ему так же надоело слышать об этом, как мне - говорить. Но это должно пройти. Мы нуждаемся в его помощи, а он ничего не предложил с той ночи, когда мы сражались с Чародеем, когда он разработал встречное заклятье, чтобы сохранить мне жизнь после того, как я был проклят, и помог Томасу с защитным заклинанием в доме Анны.

- Как колбаса? - спрашивает он.

- Хороша. Я не голоден и не собираюсь прекращать спрашивать.

Он перевел взгляд на мой рюкзак. Я никогда не достаю атаме, когда Морфран рядом. То, как он смотрит на меня, когда я это делаю, говорит, что это нежелательно.

Томас прочищает горло.

- Расскажи ему о Мари Ла Поинт.

- Кто такая Мари Ла Поинт? - спрашиваю я, когда Морфран обращает на Томаса свирепый взгляд, который говорит о том, что позже его закопают.

- Она... - Томас сомневался под пристальным взглядом деда, но в этот раз выиграю я. - Она колдунья-вуду на Ямайке. Морфран говорил с ней о... твоей ситуации.

- И что с моей ситуацией?

- В основном, только о Чародее. О том факте, что он был пожирателем плоти, что мог поглощать силу и сущность даже после смерти; я имею в виду, что плотоядность сама по себе является редкостью. То, чем стал Чародей после смерти, съев твоего отца и связав себя с атаме, питаясь через него, делает его почти что долбаным единорогом.

- Томас, - резко обрывает его Морфран. - Может, заткнешься? - он качает головой и бормочет себе под нос "единорог". - То, что сделал тот призрак - это взял древнее ремесло и перекрутил его в нечто неестественное.

- Я не имел в виду... - начинает Томас, но я его перебиваю.

- Что сказала тебе твоя подруга? - спрашиваю я. - Мари Ла Поинт. Ты узнавал у нее об Анне?

- Нет, - отвечает он. - Я спрашивал ее о Чародее. Узнавал, была ли разорвана связь между ним и атаме, если такое возможно.

Затылок покалывает, хотя мы и проходили это раньше.

- И что она сказала?

- Она сказала, что могла быть. Она сказала, что была. Она сказала, что может быть.

- Может быть? - громко сказала Кармел, ее вилка упала на тарелку. - Что, черт возьми, это значит?

Морфран пожимает плечами и скармливает Стелле кусочек болоньи со своей вилки, когда та кладет лапу ему на колено.

- Больше она ничего не сказала? - спрашиваю.

- Сказала, - отвечает он. - Она сказала то, что я вам уже месяцами говорю. Прекратите совать нос туда, куда не должны. Прежде чем вы наживете себе врага, который откусит его.

- Она мне угрожала?

- Это была не угроза. Это был совет. В мире есть такие секреты, дети, что люди, чтобы сохранить их в тайне, убивают.

- Какие люди?

Он отворачивается, полощет свою пустую тарелку в раковине и загружает ее в посудомоечную машину.

- Неправильный вопрос. Ты должен был спросить, какие секреты. Какая сила.

Мы делаем разочарованные лица, сидя за столом, а Томас имитирует крик и движение, которыми, как я полагаю, он глупо встряхивает Морфрана. Всегда загадочный. Всегда с секретами. Это сводит нас с ума.

- С атаме что-то происходит, - говорю я, надеясь, что если я буду достаточно прямолинеен, то мы начнем делать выводы. - Я не знаю, что это. Я вижу Анну и слышу ее. Может быть, потому, что я высматриваю ее, а атаме разыскивает. Может, потому, что она ищет меня. Или из-за того, что мы оба делаем это.

- А может, и больше этого, - говорит Морфран, поворачиваясь. Он вытирает руки кухонным полотенцем и при этом смотрит на меня так, что мне кажется, будто я всего лишь скелет или пылинка. - Эта вещь в твоем кармане больше не отвечает Чародею. Но кому теперь?

- Мне, - отвечаю. - Он был сделан для того, чтобы отвечать мне. Моей цели.

- Возможно, - отвечает он. - Или твоя цель создана для ответа ему? Чем больше я говорю с тобой, тем больше ветра у меня в голове. Здесь происходит больше одной вещи; я чувствую это, как грозу. И ты должен также, - он кивает подбородком на внука, - и ты тоже, Томас. Я воспитывал тебя не для того, чтобы ты был мячом.

Рядом со мной Томас резко выпрямляется и бросает на меня быстрый взгляд, будто я страница, за чтением которой он был пойман.

- Не могли бы вы быть менее жуткими в такую рань? - спрашивает Кармел. - Мне все это не нравится. В смысле, что нам делать?

- Расплавить этот нож и закопать, - говорит он, хлопая ладонью по колену, чтобы позвать черного лабрадора за собой в комнату. - Но вы этого никогда не сделаете, - на выходе из кухни он останавливается и глубоко вздыхает. - Послушай, парень, - произносит он, смотря в пол. - Чародей был самой запутанной и голодной вещью, с которой мне так не повезло столкнуться. Анна утащила его из мира. Иногда твоя цель выполнена. Ты должен позволить ей покой.

- Что ж, это было депрессивно, - произносит Кармел по пути в школу. - Что Гидеон сказал сегодня утром?

- Он не ответил. Я оставил сообщение, - отвечаю я.

Кармел продолжает говорить за рулем что-то о том, как ей не нравится, что Морфран сказал и что-то о нервной дрожи, но я слушал ее одним ухом. Другим - Томаса, который, думаю, все еще пытается энергично ворчать о том, что Морфран хочет избавиться от атаме. По притупленному и нетерпеливому взгляду на его лице не думаю, что у него хорошо получается.

- Давайте просто проживем этот день, - говорит Кармел. - Еще один день, приближающий к концу года, мы разберемся с этим позже. Возможно, мы нападем на разных призраков на этих выходных, - она качает головой. - Или, возможно, мы должны сделать перерыв на некоторое время. Пока нам, в конце концов, не ответит Гидеон. Черт. Я собиралась сделать инвентаризацию украшений для зала перед заседанием Выпускного Комитета.