Барбара Эрскин - Шепот в песках

– Еще супа, мадам?

Энди хихикнул.

– Делать нечего, придется соглашаться.

Анна подняла глаза на официанта:

– Да. Пожалуйста. С огромным удовольствием. – И, глянув, как исчезает ее тарелка, беспомощно пожала плечами. – Они сочтут меня обжорой.

– Или изголодавшейся английской леди. – Энди снова рассмеялся. – Пожалуй, чтобы вы не слишком переживали, я тоже съем еще немного. Полагаю, вы в курсе, что нам обещан ужин из четырех блюд, – продолжал он, когда тарелка Анны, полная до краев, вновь оказалась перед ней.

– Не может быть!

– Очень даже может. А к этим блюдам я закажу вина. – Подняв руку, он сделал знак отошедшему было официанту.

– Мне так нравятся их одеяния! – шепнула Анна, когда тот, принеся вино, снова замер у своей стойки. Официанты были одеты в широкие и длинные хлопчатобумажные рубахи, стянутые на талии красными кушаками. – Они просто восхитительны!

Энди протянул руку к бутылке.

– Это галабеи.

– Гала… что?

– Галабеи – так называются эти, как вы выразились, одеяния. Они потрясающе удобны, и к тому же в них прохладно. – Повернувшись спиной к соседнему столу, он откинулся на спинку стула и одарил широкой улыбкой сперва хмурую Чарли, которую явно начинало тревожить внимание Энди к другой, затем снова Анну. – Не сомневаюсь, что и нам придется как-нибудь облачиться в них. Даже в самых шикарных круизах пассажиров обычно подвергают такому унижению, как костюмированная вечеринка. И мы вряд ли будем исключением.

– Я начинаю подозревать, что это не первая ваша поездка в Египет, – заметила Анна, глядя, как он, щурясь, вглядывается в этикетку на бутылке.

– Это мой первый подобный круиз. – Он налил в свой стакан немного вина и глубокомысленно поднес его к носу. – Наверное, это ошибка. В Египте следует пить пиво, если только не хочешь покупать французское вино. Что ж, пожалуй, оно недурно. Не угодно ли?

Сидевшая с другой стороны от него Чарли наконец-то отвлеклась от него и теперь оживленно беседовала с Беном Форбсом. Ее длинные рыжие волосы соскользнули с плеча, и несколько прядок плавало в супе, но она, похоже, не замечала этого.

– Конечно, мне было страшновато отправляться в такую поездку одной, – продолжала Анна, – но теперь я знаю, с кем советоваться в случае нужды.

– Всегда к вашим услугам, – шутливо склонил голову Энди. – А теперь ешьте поскорее свой суп. Я вижу, там уже несут следующее блюдо.

Когда ужин наконец закончился, почти все пассажиры направились в бар, а некоторые оттуда прошли через двойные двери на палубу. Шагнув в темноту, Анна вздрогнула: снаружи дул резкий холодный ветер. Лавируя среди столиков и стульев, она прошла на корму и в полном одиночестве облокотилась на перила. Энди и Чарли задержались в баре, и сейчас через приоткрытую дверь до нее доносился их смех. Река в этом месте была широка, хотя мало что можно было разглядеть в темноте. Анна скорее угадывала, чем различала тесное нагромождение глинобитных домиков на берегу, возле которого был пришвартован пароход, а единственным звуком, доносившимся оттуда, извне, да и то скорее не с берега, а с другого судна, был чей-то поющий голос, да внизу время от времени вода пошлепывала о борт.

– Выходит, мы с вами все-таки оказались в одном и том же круизе. – Голос раздался у самого локтя Анны, заставив ее едва ли не подпрыгнуть от неожиданности. – Прошу прощения, что усомнился в вашем хорошем вкусе.

Повернувшись, она увидела светлые волосы, темно-синюю рубашку. Он стоял, облокотившись о перила, не глядя на нее, задумавшись. Потом выпрямился и протянул руку:

– Я Тоби. Тоби Хэйворд.

Теперь, когда они стояли лицом к лицу, она поняла, что он гораздо выше ростом, чем она ожидала, и немного сутулится.

– А я Анна Фокс.

Пожатие его руки было крепким, но коротким. Некоторое время они оба стояли молча, глядя в темноту.

– Знаете, мне все никак не удается поверить, что я уже действительно здесь, – негромко заговорила Анна. – Здесь, на реке Нил. Где-то там, в этом мраке, находится гробница Тутанхамона, и древние Фивы, и пустыня, а за всем этим, еще дальше, – сердце Африки.

Послышался тихий смешок.

– Романтическая натура. Надеюсь, вы не будете разочарованы.

– Нет. Конечно, нет. – Его слова вдруг почему-то вызвали у нее раздражение, и она с некоторой горячностью произнесла: – Все будет просто замечательно. – И, отвернувшись от собеседника, направилась к дверям бара.

Энди тут же заметил ее.

– Анна! Идите сюда. Позвольте мне угостить вас чем-нибудь.

Она с улыбкой покачала головой.

– Спасибо, но нет. Я, пожалуй, пойду к себе – ведь завтра долго спать не придется. Да и потом, я немного замерзла там снаружи. Вот уж никогда не думала, что в Египте может быть холодно.

– Это ночной ветер из пустыни. – Энди обеими ладонями слегка сжал ее руку. – Господи, да она у вас просто ледяная! Вы уверены, что не хотите выпить чего-нибудь горяченького?

– Нет, благодарю вас. – Она услышала, как двери за ее спиной открылись, пропуская Тоби.

Не обращая внимания ни на кого, он пересек салон и направился к коридору, ведущему к каютам.

Анна не сразу последовала за ним: ей не хотелось, чтобы они оказались там одновременно. Однако, дойдя до лестницы, она не увидела его нигде. Пройдя по коридору, она дошла до своей двери, вошла и остановилась, оглядываясь по сторонам.

Каюта больше не выглядела пустой и безликой. Теперь в ней было тепло, и сама она была какой-то теплой, гостеприимной и уютной: на тумбочке возле кровати горела лампа, постель была приготовлена, и даже махровое полотенце, которым. Анна воспользовалась, принимая душ перед ужином, было заменено на сухое. Ощущение уюта создавалось присутствием ее вещей. На туалетном столике на почетном месте, у зеркала, стоял флакончик для благовоний – яркое синее пятнышко на фоне темного дерева. Обведя взглядом свое временное жилище, Анна вдруг почувствовала, что очень счастлива.

Дневник ждал ее на тумбочке у постели. Может быть, перед тем как заснуть, она еще почитает его и узнает, какие чувства испытывала Луиза при первом посещении Долины царей. Той самой, которую она увидит завтра.

2

Две вещи ненавидимы богами: это злоба и лживость.

Какое будущее ждет тех, кто избегнет кровавых челюстей Амта?

Тот, кто налагает путы на недругов богов;

те, кто проливает кровь; не убежать от рук их.

Да не заколют они меня никогда ножами своими;

да не сделаюсь я никогда лишенным помощи

в их палатах пыток.

Лучше вернуться к телу в жарком