Татьяна Зинина - Великая самозванка (СИ)

— Нет, дядя, — голос Кая звучал ровно и очень холодно. — Этого всё равно будет слишком мало. Даже если я трижды выкуплю свой титул, общество не примет меня обратно. Поэтому я вернусь ко двору красиво, со скандалом и фанфарами. И никто не посмеет сказать мне хоть слово. Кинуть хотя бы один косой взгляд.

Ответить Эрику оказалось нечем. Он тоже прекрасно понимал желание племянника получить обратно утерянные позиции в высшем обществе, но всё равно не желал просто так отпускать его на верную гибель.

— Ты всё решил, — наконец, выдал барон. — И уже не станешь меня слушать.

— Не стану, — подтвердил Кай, разглядывая вино на дне своего бокала. Потом резко поднял голову и снова обратился к дяде: — Когда будет готов договор о продаже?

— Думаю, завтра, — ответил ему Эрик. — К тому же нужен маг, чтобы закрепить сделку.

Кай фыркнул и широко улыбнулся.

— Ну, с этим и я справлюсь. Здесь особого умения и не нужно, — заметил он. — Главное, чтобы обе стороны были согласны с условиями договора, а остальное — уже мелочи. Так что, вызывай своего секретаря, пусть готовит бумаги, а вечером мы всё подпишем, заверим и закончим сделку.

— Так торопишься попасть на плаху? — губы хозяина кабинета искривила горькая усмешка.

— Нет, дядя. Но мне будет куда спокойнее, когда Рус станет моей. Она слишком важная фигура в предстоящей игре. И… — он поднял голову и снова посмотрел на Эрика, — завтра мы уедем. А сегодня ночью, по официальной версии, твоя рабыня погибнет, — его взгляд стал сосредоточенным и каким-то ехидным. — Скажем… откажется принимать нового владельца и утопится.

— А как же первый обязательный приказ хозяина, который зачитывается сразу после установки клейма?! — воскликнул Эрик, ошарашено глядя на своего племянника.

Кай пожал плечами и вновь пригубил терпкий виноградный напиток.

— Ну, я же в первый раз буду фиксировать сделку по продаже раба. И… не удивительно, что забуду отдать приказ: «беречь свою жизнь и здоровье» — он улыбнулся и в несколько глотков допил своё вино. — Так и поступим.

— Ты… — у барона не было слов. — Кай, я не узнаю тебя. Что ты собрался делать?

— Не волнуйтесь, дядя. Это всего лишь необходимая мера предосторожности. Согласись, будет странно, если я уеду из твоего имения с рабыней, как две капли воды похожей на королеву, а потом объявлюсь в столице с самой Эриол. Это может вызвать подозрения. А так… — Кай задорно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — Так все будут думать, что Рус погибла.

— Следы заметаешь? — процедил сквозь зубы старший родственник, которому затея племянника с каждой минутой нравилась всё меньше и меньше.

— Будем считать это первым аккордом в мелодии моей новой жизни. И знаешь… — он на секунду задумался, а потом вдруг склонился вперёд и добавил, чуть понижая голос. — Думаю, нам вообще не стоит придавать гласности сделку о продаже. Твоя рабыня ведь любит плавать, и никто не удивится, если вдруг однажды утром, её труп обнаружится в одном из бассейнов.

— Ты сумасшедший авантюрист, — бросил ему дядя.

— Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. И сделаю для этого всё, что в моих силах.

Когда сразу после ужина хозяин вызвал Рус к себе в кабинет, она уже знала, что добром это не кончится. Весь день она чувствовала приближение чего-то непонятного. Ей казалось, что над ней зависла большая чёрная туча и теперь только и ждёт, чтобы обрушить на несчастную девушку стену ливня из очередных неприятностей.

Сначала она думала, что всему виной её ночной разговор с хозяйским племянником. Потом вдруг поняла, что почти не помнит, о чём они говорили, а вот его голубые глаза, наоборот, совершенно не желают покидать её мысли. А ещё… он снился ей.

Этот сон был таким ярким и красочным, что делало его слишком похожим на реальность. И там она была в платье… длинном, шёлковом, с кружевной отделкой и россыпью жемчужин на лифе. Её волосы почему-то оказались длинными и заплетенными в две простые косы, а на ногах красовались лёгкие туфельки. Она сидела на большом камне у самой кромки воды и что-то рисовала. Так тщательно выводила линии на плотном листе бумаги, что совершенно не заметила, как к ней кто-то подошёл. А когда этот кто-то нагло закрыл ей глаза руками и озорным голоском попросил угадать, кто он, Рус почему-то улыбнулась и радостным криком «Кай», развернулась и прильнула к его губам. Он тоже рассмеялся и, подхватив её на руки, закружил.

— Я скучала, — прошептала она, когда снова оказалась на земле.

Кай крепко прижимал её к себе и улыбался.

— Я тоже скучал, Олли. Очень, скучал, — его губы накрыли её, и Рус почти почувствовала их вкус. Этот поцелуй… он был таким необычным, таким ярким, что она едва сумела сдержать стон.

И в этот момент она проснулась в той самой комнате, которую делила ещё с тремя другими девушками в имении барона Виттара. А за окном яркое солнце уже давно освещало реальный мир. Тот, в котором она была всего лишь рабыней.

Кая она в этот день не видела, так как её отправили помогать садовнику. А когда явился господин Сурезе, причём пришёл прямо в сад, Рус напряглась ещё больше. Ведь это могло означать только одно — её продают.

Она давно заметила, что когда за кем-то из девочек приходил личный секретарь барона, они больше не возвращались. Поначалу она даже пугалась этого человека, думая, что он делает с ними что-то плохое. И только через несколько месяцев стала случайным свидетелем того, как девочку увозит новый хозяин. Тогда-то она и поняла, что господин Сурезе всего лишь оформляет сделки, а никак не уводит девушек в лес для жертвоприношения, как ей казалось сначала.

И вот теперь он пришёл за ней.

Этого дня Рус боялась сильнее всех пыток и наказаний. Она слишком хорошо знала, какими жестокими могут быть люди, и как они относятся к «лишённым воли». Дом барона Виттара являлся приятным исключением из правил. Это место было единственным, где она могла чувствовать себя в относительной безопасности. Ведь хозяин Эрик действительно заботился о своих рабынях. Он даже нанимал для них учителей, которые преподавали девочкам основы этикета, музыку, пение, рукоделие, кулинарию и даже давали некоторые знания по медицине. Вот только обычно барон предпочитал приобретать рабынь помладше, когда они только начинали вступать в период полового созревания. А как только им исполнялось шестнадцать — начинал подыскивать хорошего покупателя. И лишь одна Рус никак не вписывалась в его правила, ведь для критериев барона она была несколько… старовата. И он бы никогда даже не взглянул в её сторону, если бы не это их поистине мистическое сходство с королевой.