Диана Шафран - Турнир четырех стихий

Ознакомительный фрагмент

Оливер почувствовал себя бодрым, будто отдохнул пару часиков. Движения сразу стали более плавными, оточенными, и более эффективными. В голове была приятная пустота, но тело реагировало на все вокруг, на малейшие изменения. В солнечном свете все выглядело гораздо более ярким и четким.

— Понял, наконец, — сказал Фелик улыбнувшись.

«Неужели это чувство — это то, о чем говорил магистр Астериус?» — удивился Оливер.

Четыре часа пролетели быстро, работа была закончена, и пришло время возвращаться. Фелик остался вместе со своей семьей, а Оливер медленно побрел в Академию. Разговаривать ни с кем не хотелось, поэтому он свернул на тропинку и пошел в сторону леса.

Оливер быстро нашел поляну, где впервые увидел Родерика и Фанни. Он хорошо помнит этот день. Ни одна городская Академия не приняла бы его, кое-то об этом позаботился. Все его попытки найти более-менее сильных магов в деревенских Академиях не увенчались успехом. Эта деревня была 12 в его списке. Он уже совсем потерял надежду, пока не увидел тренировку Родерика и Фанни. Магический потенциал был у них слабый, но то, что они могли делать, было невероятным. Конечно, при встрече с сильным соперником у них будет не так уж много шансов на победу. Но шанс будет и это — главное. Вот почему он их выбрал.

Оливер поднял глаза и посмотрел на листья. В обрамлении солнечного света они выглядели золотыми. Он чувствовал себя легко и спокойно, внутри — только умиротворение и никаких агрессивных или навязчивых мыслей. С одной стороны Оливер ощущал, что выжал сегодня из себя все соки, а с другой — силу и тепло. И это было странно.

— Попробуй сейчас, — услышал он за спиной знакомый голос Родерика.

— Что? — не понял его Оливер.

— Создай искру, — сказал Родерик.

Оливер вдохнул. Только этого ему сейчас и не хватало. Только он расслабился, и вот, пожалуйста — вынужден повторять это ужасное упражнение.

Он встал на ноги и стал делать то, что проворачивал уже несколько десятков раз, сжигая все, до чего могло дотянуться созданное им пламя. Тогда он испытывал нетерпение, злость, обиду, досаду и огонь вырывался мощным потоком. Сейчас он чувствовал внутри себя приятное тепло, сконцентрировал его на пальцах, которые начали покалывать. Возник маленький огонек, затем он сделал его больше, еще больше, после чего — уменьшил.

Оливер заворожено смотрел на то, как зажженным им огонек то гаснет, то увеличивается. Это было круто. Конечно, не так круто, как создать два мощных фаербола одновременно, но по-своему круто. Он уже не чувствовал себя ограниченным, а наоборот, сильным и свободным.

— Класс, — сказал Оливер. — Ты что тоже такое чувствуешь?

— Балда, — услышал он голос Фанни, и получил подзатыльник. — Ты маг огня, у тебя свои особенности, у нас — свои. Ты что зря эту неделю учился?

— Эй, — сказал Оливер, притрагиваясь к месту удара. — Полегче нельзя?

— Нельзя, — безапелляционным тоном заявила Фанни. — Тоже мне, искру создал. Великое дело.

— Он впервые смог подключиться к внешнему источнику силы, — сказала Лея, выходя из тени. — Такое не забывается.

— И как давно ты здесь? — спросил ее Оливер, вздрагивая. Он так и не смог привыкнуть к ее неожиданным появлениям.

Лея неопределенно пожала плечами.

— Может, хватит подкрадываться, — возмутился Оливер. — Я тебе звоночек подарю. Вечно меня пугаешь.

Лея улыбнулась.

— Похоже, ты не изменишься, — нахмурился Оливер.

— Нет, — сказала Лея. — Не изменюсь.

— С вами очень сложно, ребята, — чистосердечно признался Оливер.

— С тобой можно подумать легко, — фыркнула Фанни. — Если ты и дальше будешь так медленно учиться, победа в Турнире нам не светит.

— А я и без освоения новых техник, знаете ли, очень даже ничего, — ответил Оливер.

— Выпендриваться, вот в чем ты мастер, — сказала Фанни. — Заговоришь своих противников до смерти.

— А вот давай это сейчас проверим, — вскакивая, сказал Оливер.

— Не нужно ссориться, — сказала Лея. — Давайте лучше поужинаем, — и она поставила корзинку, от которой исходили приятные запахи. В животе невольно заурчало.

Оливер ощутил зверский голод, пожалуй, вот эта аппетитная куриная ножка — единственное, что может его сейчас остановить.

— Куда руки потянул? — сказала Фанни, ударив по ладоням.

— Эй, а ты напрашиваешься, — ответил Оливер, сверля ее недовольным взглядом. — Я сегодня целый день отработал и заслужил хороший ужин.

— А мы можно подумать нет, — сказала Фанни, ставя руки в боки и преграждая ему путь к еде. — Я целый день помогала сажать розовые кусты. Родерик — ловил рыбу. Лея — разносила заказы.

— И что вы это каждую неделю делаете? — удивился Оливер.

Все кивнули.

— Люди и как вы так живете!? — качая головой, сказал Оливер.

— Теперь не только мы, — сказала Фанни, кладя руку ему на шею, и добавила тихо. — Ты тоже с нами.

— Никогда, — пробурчал Оливер, сбрасывая ее руку.

Фанни улыбнулась, и сказала:

— Ну-ну.

— Хватит, — решил вмешаться Родерик. — Ужинать.

Одного его взгляда было достаточно для того, чтобы успокоить Фанни.

Они сели под деревом, открыли корзинку и стали уплетать за обе щеки. Было слышно пение птиц, приютившихся на деревьях, плеск воды, и едва уловимый шум ветра. По крайней мере, первые две минуты. После чего Оливер и Фанни устроили битву за куриную ножку, потом — за помидор, после чего — за колбасу. Предмет битвы был не важен, главное — победа.

Фанни, закаленная в боях за еду, которые среди сирот велись постоянно, лидировала.

— Я просто уступил тебе, чисто по-джентельменски, — сказал Оливер, признавая поражение.

Фанни сидела с довольным видом.

— Тоже мне, джентльмен нашелся, — ответила она. — Это честная победа.

— Да я только разогревался, — возмутился Оливер.

— Для меня еще что-то осталось? — спросила Рина, которая только что к ним подошла.

— А ты сегодня поздно, — сказала Фанни, садись.

Рина посмотрела на указанное место, возле Оливера. Вернее, повернула голову, могла ли она что-то разглядеть сквозь свою длинную челку, для него было загадкой. Ее губы недовольно скривились. Она развернулась и села как можно дальше от него, возле Леи, достала ножик и стала накалывать на него еду, оставшуюся в корзинке.

Оливер не сводил с Рины недовольного взгляда. Вообще-то он пользовался популярностью у девушек, у него даже поклонницы были. И их было немало. Но сначала Фанни стала обращаться с ним как с надоедливым младшим братом, а сейчас Рина шарахается от него, как от чумы. Его самооценка требовала реанимации. Причем немедленно.