Беттина Белитц - Раздвоенное сердце

- Ну, давай, Медуза, - сказал он тихо.

Вода была ледяной. Как только она могла быть при такой жаре такой ледяной, успела я ещё подумать и при следующем шаге потеряла опору. Грунт под водой оборвался. Отплёвываясь, я погрузилась в тёмно-зелёные сумерки ручья, почувствовала, как колышутся под пальцами ног водоросли и гладкое, извивающееся тело рыбы на икрах.

Летняя ночь окутала меня теплом и соблазном, когда я после того, как пробыла какое-то время под водой, снова вынырнула. Я совсем забыла, как хорошо я себя чувствовала в воде. Мои ушибы и синяк на глазе больше не болели. Теперь я почти добралась до Колина. Я снова могла стоять. Мои пальцы ног утопали в мягком, скользком русле ручья.

Светлячки уселись на влажные волосы Колина, которые извивались, как мокрые, отливающие чёрным змеи в голубоватом лунном свете. Течение бурлило вокруг нас, и я чуть не упала. Как само собой разумеющееся, как будто по-другому никогда и не было, я схватилась за руку Колина и подплыла, не отталкиваясь о дно, к нему.

Капельки воды испарялись с его кожи за секунду. Я же, напротив, была насквозь мокрой. Мои впитавшие в себя воду волосы тяжело свисали, обвивая шею. Колин посмотрел на берег и приложил руки, сложенные воронкой, ко рту.

- Давай, не прикидывайся, ты, глупая лошадь, - закричал он. Тень Луиса остановилась, почти как изваяние, на склоне ручья.

- Он боится воды, - поясняя, Колин повернулся ко мне. Я засмеялась и игриво вращала руками, чтобы течение не унесло меня. Колин отпустил меня и прошёл вперёд до более мелкого места в середине ручья.

Как призрак, его стройный, мускулистый стан поднимался из переливающейся черноты потока. Обеими руками он брызгал водой в строну Луиса.

- Решайся же! - засмеялся он. Его тело было усыпано капельками воды, которые сверкали, как бриллианты. Луис хотел к нему, но не мог перебороть свой страх. Возбуждённо он бегал туда-сюда по берегу.

Остановить бы сейчас время, подумала я. Навсегда. Этот момент на всю жизнь. Здесь, в ледяной воде, вместе с Колином и его придурковатым жеребцом. Казалось, я слилась с ручьём, небом и лесом, когда я смотрела на Колина, как он стоял по бёдра в воде, и забыв про всё на свете, пытался заманить к себе своё упрямое животное.

Его не большой, подтянутый зад бледно выделялся при свете луны, а расправленные лопатки вырисовывались тёмными изгибами на его спине. Сделав два энергичных гребка руками, я доплыла до него и обняла сзади за шею.

- Не повезло тебе! - сказал он ревниво фыркающему Луису, который всё-таки отважился зайти в мелководье возле берега. Колин схватил меня за бёдра. Подожди, подумала я, хотя было трудно вообще разумно размышлять. Колин ведь с Луисом скакал галопом по руслу ручья, чтобы спасти меня. И Луис боялся воды?

- Теперь ты знаешь, что и я могу быть очень упрямым, - прошептал Колин мне в ухо и пошёл, неся меня на спине, навстречу к Луису. Решительно он схватил болтающуюся в потоке верёвку, привязанную к нему, и потянул его к нам вниз. - Не бойся, - успокоил он меня, осторожно отрывая мои руки от своей шеи. - Только посмотри!

Как будто Луис вдруг понял, что вода может быть и чем-то хорошим, он скользнул в поток и поплыл, гребя ногами, к Колену. Его громкое фырканье вспугнуло несколько птиц, которые спали в зарослях, рядом с берегом.

Колин крепко держал меня возле себя, когда Луис, как неловкое морское чудовище, как раз перед нами развернулся и удрал. Смеясь, Колин смотрел ему вслед. Затем он повернулся ко мне.

- А теперь ты, - сказал он тихо, взял моё лицо в свои руки и долго смотрел на меня. Сначала соприкоснулись друг с другом наши лбы, потом его прохладные губы коснулись моих.

Мир перевернулся. Я почувствовала вкус сладкой землистой воды ручья, которая омывала всё моё тело и увидела мечты Колина. На долю секунды я увидела их: моё улыбающееся лицо, моя голая кожа, мои рассыпавшиеся волосы на покрытой листвой земле. И мои слёзы, которые, переливаясь всеми оттенками серого и благоухая, скатываются по моим щёкам.

- Колин, - пробормотала я, когда наши губы оторвались друг от друга. Неужели я увидела страх в его глазах? Он замер, как будто сделал ошибку. Но ведь это не было ошибкой. Это было единственным правильным из всего, что я когда-либо делала. Но прежде всего он больше не прогонял меня.

Сегодня в первый раз он позволил мне остаться. Я посчитала. Восемь часов. Он обнимал меня, когда я спала. Я проснулась и была всё ещё невредима. И поэтому он имеет право на меня. Вместе со всеми моими чувствами, воспоминаниями и мечтами. Это всё равно уже случилось, без всяких усилий с его стороны.

- Восемь часов. - Я улыбнулась. - Восемь часов, и я люблю тебя.

Едва я произнесла эти слова, как он сильно ударил меня ладонью по рту и оттолкнул меня.

- Эли, нет! - закричал он грубо и его лицо, только что такое расслабленное, превратилось в искажённую гримасу. - Ради Бога, нет!

Он отвернулся и зашагал быстрыми шагами к берегу. Словно окаменев, я осталась стоять. Стыд, горячо пульсируя, поднялся к моему лицу. Внезапно я стала мёрзнуть и начала дрожать всем телом. Мне потребовалось несколько попыток, прежде чем я смогла снова двигаться и тоже направиться к берегу.

Мои губы, к которым он до этого так нежно прикасался, болели от его сильного удара. Колин уже оделся. Я стояла перед ним голышом, замерзая и дрожа. И плача.

- Перестань реветь, - накричал он на меня. Луис тревожно заржал. Я беспомощно всхлипывала. Это была не только грусть. Это был стыд, гнев, разочарование и тоска одновременно. Всего несколько мгновений назад я была так счастлива.

- Одевайся, - приказал он резко и вручил мне мою одежду, не глядя на меня. Ослеплённая слезами, я натягивала джинсы на свои мокрые ноги. Я запуталась и чуть не упала.

- Боже мой, Эли, - ругался Колин. Он взял мою футболку и надел мне её небрежно на голову. На мгновение он посмотрел мне в глаза. Грубо он схватил меня и выпил мои слёзы. Потом он отвернулся, как будто бы согрешил.

- Уходи! - закричал он и вскочил на мокрую спину Луиса. - Уходи и никогда больше не возвращайся. Пообещай мне это. Никогда больше! Эли, пожалуйста.

- Да пошёл ты, Колин Иеремия Блекбёрн, - сказала я спокойно, развернулась и пошла босиком в тёмный лес. Теперь случилось то, что предсказал мне мой отец.

Нет, Колин не похищал мои сны. Он украл мою душу.

Спотыкаясь, я выбирала дорогу всё время вдоль ручья, пока, наконец, передо мной не появились мост и деревня.

Я не знаю, как мне удалось открыть входную дверь, избавиться от моей влажной одежды и лечь в кровать. Вдали прозвучали первые раскаты грома. Осень наступила. А птица на краю леса больше не кричала.