Карен Монинг - Прикосновение теней

Он коснулся моей шеи. То есть я так подумала. Я видела его руку под моим подбородком. Но ничего не чувствовала. Он пытается сложить обратно мои внутренности, как когда-то под утренним солнцем на краю обрыва пыталась сложить его я, словно могла срастить рану силой своей воли?

Бэрронс прищурился и сдвинул брови. Закрыл глаза, снова открыл, нахмурился. Повернул меня, чтобы осмотреть шею под другим углом. И, видимо, что-то понял, поскольку перестал хмуриться, и на его губах появился призрак улыбки, такой, какая бывает у людей, сообщающих, что у них есть для вас две новости. Хорошая и плохая. Очень плохая.

— Мак, когда ты была в Фейри, ты что-нибудь пила или ела?

«В'лейн, — беззвучно ответила я. — Напитки на пляже».

— Тебе было от них плохо?

«Нет».

— Ты хоть раз пила что-нибудь, от чего твои внутренности словно разрывались? От чего тебе хотелось умереть? Насколько я знаю, такое состояние должно было длиться около суток.

Я задумалась на секунду.

«Изнасилование. Он что-то дал мне. Тот, кого я не видела. Я долго испытывала боль. Я думала, что это из-за Принцев».

Ноздри Бэрронса раздувались. Он попытался заговорить, но из его горла донесся лишь гортанный треск. Он повторил попытку дважды и наконец произнес:

— Они оставили бы тебя такой навечно. Я разрежу их на кусочки и заставлю пожирать друг друга. Столетиями. — Его голос был спокоен, как у социопата.

«Что ты хочешь сказать?»

— Я думал об этом. После того случая ты стала пахнуть иначе. Я знал, что они что-то сделали. Но ты пахла не так, как Рифмач. Похоже, но иначе. Мне пришлось ждать и смотреть.

Глядя на Бэрронса, я быстро оценила свое состояние. Я снова" начала чувствовать шею. Рану жгло просто адски. Но мне удалось сглотнуть.

«Я не умираю?»

— Они, наверное, боялись убить тебя своей... — Бэрронс отвернулся, стиснув зубы. — Это был бы вечный ад. Ты осталась бы при-йа навсегда.

« Что они со мной сделали?»

Он снова зашагал, пронося меня из комнаты в комнату, пока мы не очутились в точной копии уютного уголка в задней части магазина: ковры, лампы, диван, пушистые покрывала. Вот только камин был другим, в каменной нише вполне мог бы поместиться взрослый человек. Камин был газовым, чтобы дым от сгорающего дерева не выдал этого места.

Бэрронс сбросил локтем подушки и осторожно уложил меня на диван. А сам отошел, чтобы включить камин.

— У Фейри есть эликсир, продлевающий жизнь.

«Они дали его мне».

Он кивнул.

«С тобой произошло то же самое?»

— Я сказал «продлевающий». А не превращающий в трехметрового рогатого безумного монстра. — Бэрронс осмотрел мою шею. — Ты исцеляешься. Раны затягиваются. Четыре тысячи лет назад я знал человека, которому дали такой эликсир. У него тоже изменился запах. И Рифмач смог жить, не старея, до тех пор пока не получит удар копьем или мечом. Его можно прикончить только способом, убивающим Фейри.

Я смотрела на Бэрронса снизу вверх. Я бессмертна? Я снова могла шевелить руками. Коснулась шеи. И нащупала рубцы там, где кожа уже срослась. Это было похоже на действие мяса Невидимых. Рана затягивалась прямо под моими пальцами. Я чувствовала, как отрастают заново мои органы.

— Считайте, что просто получили повышенную прочность и долгую жизнь.

Четыре тысячи лет жизни? Я беспомощно взглянула на Бэрронса. Я не хотела жить четыре тысячи лет. Я подумала об искалеченных Невидимых, которые остались за магазином. Бессмертие пугало меня. Я просто хотела прожить отпущенный мне век. Я не могла даже представить себе, что такое четыре тысячи лет. У меня не было желания жить вечно. Жизнь тяжела. Восьмидесяти или ста лет мне хватит с избытком. О большем я не мечтала.

— Ты можешь передумать по поводу копья. Я вполне могу его уничтожить. Как и меч. — Бэрронс расстегнул ножны и швырнул копье к камину.

А я с облегчением наблюдала за тем, как оно ударяется об экран и падает. Я могу умереть. Не то чтобы мне хотелось этого прямо сейчас. Но мне нравилась свобода выбора. Пока у меня есть копье, я могу выбирать. Я никогда от него не избавлюсь. Оно будет моей датой на могильном камне, а я человек, я хочу однажды умереть.

— А он не может. — Это была моя первая фраза после нападения. — Твой сын не может умереть, да? Несмотря ни на что. Никогда.

43

Если бы я никогда не ела мяса Невидимых, чудесное исцеление сказалось бы на моей психике.

А так я просто притворилась, что съела их мясо. Я пока не могла размышлять об эликсире и о его последствиях. От этих мыслей мне хотелось снова убить Дэррока. Жестоко. С множеством пыток.

Он не только превратил меня в при-йа, он собирался оставить меня такой навечно. Я смягчилась, когда увидела его фотографии с Алиной, представляла другую развязку, но теперь снисходительность исчезла. Если бы Бэрронс меня не спас, это обернулось бы невероятным ужасом. Я боялась это даже представить. Я бы сошла с ума в рекордные сроки. Что, если бы Дэррок запер меня и отказался дать то, что было мне необходимо? Держал где-то в маленькой и темной... Я содрогнулась.

— Прекрати об этом думать, — сказал Бэрронс.

Я дрожала и не могла остановиться. Некоторые вещи действительно хуже смерти.

— Этого не случилось. Я вытащил тебя. В конце концов все сработало. Теперь тебя сложно убить. Я рад.

По словам Бэрронса, я истекала кровью. Слишком большой была рана, мое тело не успевало регенерировать. Пока я была мертва — по крайней мере, не дышала, — тело продолжало свою работу. Я приходила в себя и снова истекала кровью. Вскоре рана зажила достаточно, чтобы я оставалась в сознании. Меня покрывала хрустящая пленка крови.

Бэрронс снова взял меня на руки и понес через роскошные комнаты, по бесконечным лестницам, и я поняла, что под его гаражом куда больше трех этажей. Он обустроил здесь целый мир. Обычно я ненавидела подземелья. Но тут все было иначе. Возникало ощущение простора, словно пространство здесь было не тем, чем казалось. Наверняка тут спрятаны и другие Зеркала, разные входы и выходы. Настоящая мечта участника движения за выживание. Мир может погибнуть в ядерном взрыве, а тут будет продолжаться жизнь, и можно будет отправиться в иные миры. Я подозревала, что с Бэрронсом ни одна катастрофа не будет фатальной. Он всегда сможет выжить.

И я теперь тоже.

Мне это не нравилось. Меня перепрограммировали, во многом переделали. И с этим будет сложнее всего. Я переставала чувствовать себя человеком, во мне росла отстраненность. Неужели я, часть Короля Невидимых, теперь стала бессмертной? А возможно, это петля. И мы возрождаемся снова и снова, чтобы продолжать одни и те же циклы.