Непокорный трофей Ледяного дракона - Хэля Хармон

Крылья его не поднимали. Он рычал. У него отслаивались когти и чешуйки, оставляя слизистый след на камнях…

Богиня права: он выбрал. И я должна принять его выбор. Так тому и быть, – сказала про себя и тут же почувствовала мягкую отдачу огненного венца, который теперь был на мне. Венец Этны как бы говорил мне: “теперь ты настоящая королева, Линда”.

Отец слегка измотался. И я решилась опуститься ниже. И ударить.

Росчерк синей льдистой молнии – и рёв Чёрного Дракона. Грохот от падения на каменный пол храма его бесполезных полуистлевших крыльев. Я зажмурилась, а когда открыла глаза – то, что было сильными, прекрасными чёрными крыльями отца когда-то уже рассы́палось на тысячи льдинок.

Он заревел особенно грозно.

Изо всех щелей Храма, клубясь, как чёрный дым, полезли уродливые порождения скверны. Но и воины Авалона наконец-то начали один за другим проникать в Храм.

Драконы, воины в человеческой форме, верхо́м на боевых конях-гибридах, разили порождения низшей магией. Но и сами страдали.

Мелькнул ярко-жёлтый росчерк, перехватывая предназначенный нам короткий столб чёрного огня… Это Желтый Дракон! Раненый генерал Беерина бился за нас!.. Но… увы, недолго.

Следующий столб сразил его и заставил камнем упасть в гущу порождений тьмы…

Двойной пламенный удар. Я знала о нём. И трижды вывела нас с Авалоном из этой ловушки отца. А генерал Беерина о нём не знал.

Мне стало горько.

Я растерялась на миг. И Ледяной Дракон подо мной болезненно взвыл.

Авалон разил тварей направо и налево, но отец улучил момент и ранил моего мужа. Просто ударил лапой. И очередной его коготь… просто отслоился и остался в теле мужа…

Нет!

Авалон покачнулся и плавно осел на землю.

“Авалон!!!”, – я звала на нашей ментальной волне, муж давал понять, что он здесь, но молчал. Не был лишних сил. А яд скверны растекался по благородной крови Авалона.

Отец знал, как бить…

И об этом приёме он ничего мне не рассказывал.

Ужас, что Авалон погибнет от этой раны, разлился по моей крови. Метка на запястье жгуче отозвалась – я даже не смогла разобрать, холод это или жар.

– Довольно! – громко приказала я.

И бой остановился.

Я поразилась властности собственного голоса.

Соскользнула с шеи Авалона, по покатому крылу.

– Стань человеком, Тиэрон.

И он стал. Я даже не удивилась. Отец надменно смотрел на меня.

– Надо же, – хохотнул он, – ты так мало прожила, Линда. А успела-таки овдоветь…

– Закрой рот, Тиэрон, – я зашипела, ярость била меня по вискам, я приближалась к отцу решительно. Видят Боги, я сделала для него всё что могла, и даже больше. Сколько жертв… Сколько жертв… – чего тебе надо, бывший король Этны?