Анна Туманова - Рани, или История одного брака (СИ)

— Магистр, — коротко кивнул герцог, предлагая Рании руку и обнимая супругу за талию.

— Благодарю за танец, миледи, — поклонился лорд Дарен, не отрывая взгляда от девушки, что доверчиво прильнула к его сопернику.

Короткий взгляд, смущенная улыбка, мелькнувшая на губах Рании, и вот, герцогиня уже уносится в объятиях своего бывшего мужа, оставляя магистра в одиночестве.

Раздосадованный лорд недовольно вздохнул и принялся пробираться сквозь толпу танцующих. В его душе боролись два противоположных чувства. С одной стороны, он понимал, что Рания уже сделала свой выбор, и это огорчало его, но с другой… А может, еще не все потеряно? Аарон был уверен, что девушка совершает ошибку. Что способен предложить ей этот иринейский герцог? Богатство? Защиту? Уважение?

Запрёт в кейдазе и лишит свободы — вот чем все закончится! Глупая девочка! Снова попасться в прежнюю ловушку!

Дарен кипел от негодования. Он не хотел, чтобы эти искрящиеся счастьем глаза потухли, а сама девушка превратилась в молчаливую тень. О, он повидал достаточно таких историй за свою долгую жизнь! А с ним, Рани обрела бы свободу и независимость от любых посягательств…

— Дар, не делай этого, — на пути мужчины возник лорд Иден. — Ты не понимаешь, что нельзя вмешиваться в планы богов.

— Перестань, Ден! Что ты знаешь об этих планах?! Рания совершает ошибку, а вы все безмолвно наблюдаете за происходящим безумием. Ни один из вас не смеет вмешаться! Как и тогда!

— Аарон, остынь! Рани — не Ридиния! Она другая. Ты совсем потерял рассудок. Остановись!

Ректор обеспокоенно смотрел на друга, и ему не нравилось то, что он видел. Глаза Дарена лихорадочно блестели, жесткие складки в уголках губ стали глубже, выдавая внутреннюю борьбу мужчины, на лбу выступил пот…

— Дар, пойдем, тебе нужно успокоиться, — решительно взял друга за руку лорд Иден и повел за собой.

А Рани, кружась в объятиях мужа, даже не подозревала о чувствах своего преподавателя, и о той буре, что бушевала в его душе.

— Рэй, а мы останемся до конца бала? — Тихо спросила она мужа.

— Ты хочешь этого? — Отозвался герцог.

— И да, и нет, — смущенно улыбнулась девушка.

— Боишься, — не спрашивая, а утверждая, посмотрел на нее мужчина.

— Нет, Рэй. Не боюсь. Просто… Понимаешь, когда чего-то ждешь, кажется, что время тянется непозволительно медленно, а потом, вдруг, оно пускается вскачь, и ты не успеваешь ничего сообразить. Наверное, я путано объясняю, — сбилась герцогиня.

— То, что ты чувствуешь — абсолютно нормально, — ободряюще улыбнулся герцог. — Мне знакомо это чувство.

— Разве? — Удивилась Рани. — Я думала, ты вообще не знаешь, что такое волнение.

— Еще как знаю, — усмехнулся лорд. — В последнее время, только и делаю, что волнуюсь.

— Глупости, — улыбнулась девушка. — Тебе совершенно не о чем волноваться. Все будет хорошо, — она внимательно посмотрела в черные глаза и тихо добавила: — Не бойся, я не передумаю.

— Рани, — герцог перехватил руку жены, лежащую у него на плече, и быстро поцеловал тонкие пальчики. — Ты — чудо.

Он закружил девушку в чувственных па риданса, уводя ее все дальше от любопытных глаз и заставляя забыть обо всем. Сильные руки лорда крепко держали тонкий стан жены. Казалось, мужчина утверждает, таким образом, права на свою женщину. Его. Только его. «Наша» — согласно заурчал монстр.

А Рания не замечала ничего вокруг — ни завистливых взглядов адепток, ни шепотков окружающих, ей было не до этого. К счастью, она не слышала и гневного шипения Лауры, обсуждающей в кругу своих подружек и прихлебательниц новоявленную супругу герцога.

— Надо же, вырядилась! — Раздраженно обмахиваясь веером, цедила сквозь зубы леди Контигос. — Думает, что дорогое платье способно заменить благородное происхождение! Нищебродка!

— Но магистр сказал, что она урожденная герцогиня, — робко вмешалась невзрачная, остроносая девушка, стоящая позади красавицы-блондинки. Линда Эринос была бедной родственницей Лауры, заменяющей капризной красавице и камеристку, и компаньонку одновременно. Родители пристроили Линду в семью разбогатевшего дядюшки, в надежде, что дочь сумеет найти себе подходящую партию, и теперь, девушка повсюду следовала за своей троюродной сестрой.

— Помолчи, Ли! — Скривилась блондинка. — И вообще, это из-за тебя весь сыр-бор разгорелся! Если бы ты не ляпнула Сину, что видела эту голодранку с лордом Аль-Шехаром, тот не проявил бы ненужного благородства, женившись на нищенке. Дура! Кто тебя только за язык тянул?

Лаура злобно посмотрела на поникшую девушку.

— Но ты ведь сама…

— Заткнись!

Блондинка скривила губы, наблюдая за проносящейся мимо парой. Герцог нежно держал в объятиях жену, а та улыбалась, мечтательно прикрыв глаза. «Ну, почему он выбрал эту плебейку? — В отчаянии думала Лаура. — Чем она лучше меня?! Ненавижу!»

Вечер длился, мелодии сменяли одна другую, супруги танцевали, не расставаясь больше ни на минуту, а время неуклонно приближалось к полуночи.

— Пора, — шепнул лорд Рэйтан, пристально посмотрев на жену.

Та в ответ смущенно зарделась.

Мужчина ловко развернулся и легко закружил Ранию в ридансе, удаляясь все дальше от центра бальной залы. Еще несколько движений, и супруги оказались у дверей. Миг — и пространство преломилось, перенося обнявшуюся пару под своды древнего святилища. Темные стены, теряющийся в вышине потолок, тусклый свет магических светильников…

Вспыхнувший огонь осветил жертвенный камень. Рани испуганно покосилась на него и перевела взгляд на мужа.

— Не бойся, — тихо шепнул герцог. — Не думай об этом.

Он подвел жену к алтарю и негромко произнес:

— Иритимэос анаис тарвинус. Аиш.

Всполохи пламени пронеслись по жертвеннику, и, на мгновение ярко вспыхнув, исчезли.

— Повтори за мной, — тихо попросил герцог жену.

— Иритимэос анаис тарвинус. Аиш, — покорно произнесла Рания.

Огненные языки вновь прошлись по каменному основанию, но исчезли ли они, Рани уже не видела. Муж привлек ее к себе, одним движением зарывшись рукой в ее волосы и, в секунду, разрушив сложную прическу, на создание которой девушка потратила больше часа. Драгоценные заколки со звоном упали на каменный пол, покатившись по выщербленным плитам, ровное пламя ярко вспыхнуло на алтаре, и золотой водопад, так любимый герцогом, укрыл его жену до самой талии, таинственно поблескивая в свете жертвенного огня. Горячее дыхание мужчины опалило нежную девичью щечку, отзываясь в теле герцогини приятной истомой.