Сделка с профессором (СИ) - Краншевская Полина

Она очнулась от неясного шума за окнами, подскочила и бросилась к стеклу. От портальной площадки к дому шли мужчины в темной форме жандармерии и что-то несли. У Бетти оборвалось сердце, и она стремглав помчалась к входной двери.

Обитатели дома уже крепко спали. В ночное время обычно Рон встречал нежданных посетителей, но Беатрис решила никого не беспокоить. Она подлетела к выходу, распахнула дверь и выскочила на лестницу, как была в домашнем платье.

Увидев ее, мужчины притихли, впереди шел максис Иксли, а остальные несли на носилках раненого. Бетти с ужасом узнала закутанного в теплое одеяло максиса Джентеса.

– Доброй ночи, дайна Сонар, – сказал с хмурым видом глава департамента. – Заходите в дом, не стойте на морозе.

– Что с ним? – выдавила она, дрожа то ли от холода, то ли от пережитого потрясения.

– Тяжелое ранение, – ответил максис Иксли, беря ее под руку и настойчиво заводя в прихожую. – Заносите. Да тише вы! Поднимайтесь на второй этаж.

Беатрис очнулась, схватила светильник со столика возле двери и повела жандармов наверх, в спальню хозяина дома, указывая путь. Когда мертвецки бледного максиса Джентеса уложила на постель, Бетти заметила, что вся грудь у него замотана повязками, и беззвучно заплакала.

– Ждите меня возле портальной площадки, – распорядился глава департамента.

– Есть, – отдали честь маги и покинули комнату.

Дождавшись, когда жандармы уйдут, Беатрис, превозмогая рвущиеся наружу рыдания, промолвила:

– Максис Иксли, что там случилось?

Вилмор вздохнул, глядя на посеревшее лицо друга, и сказал:

– Преступник попытался сбежать. Эдман погнался за ним, почти поймал, но этот выродок атаковал его буравчиком и скрылся. Ума не приложу, где он его взял. Демоново оружие запрещено уже лет двадцать. Да и мастер, что его делал, давно почил. У Эда была сильнейшая защита, но даже она не выдержала действия поганого артефакта.

– Скрылся? – только и смогла выговорить Бетти.

– Не совсем, – отозвался Вилмор, переводя взгляд на дайну. – Мы блокировали перемещения из клуба. Но ему каким-то непостижимым образом удалось прорваться. Вот только далеко он уйти не сумел. Выбросило из портала где-то в окрестностях Финара. Сейчас мои люди прочесывают округу. И можете не сомневаться, мы найдем его.

Максис Иксли сжал кулаки и сверкнул темными глазами.

– Он мне за все ответит. Лично допрашивать буду.

«Ушел! – билась в голове Беатрис неумолимая мысль. – Сбежал, а максис Джентес тяжело ранен из-за него!»

В душе у нее поднялась лютая ненависть к Атли, виновному в стольких бедах, что и подумать страшно.

– Что говорят лекари? – спросила она, вытирая слезы и намереваясь разобраться в ситуации.

– Ранение смертельное, – глухим голосом произнес Вилмор. – Задето легкое и крупные артерии. Временно удалось остановить кровотечение. Но особой надежды нет. Буравчик создавался с целью убивать на месте, чудо, что Эд до сих пор не отправился к праотцам. Лекари сделали все, что могли. К утру, максимум к обеду, он умрет.

У Бетти все заледенело внутри, и она словно в забытьи сказала:

– Этого не будет. Он поправится.

Вилмор в изумлении покосился на нее, гадая, не помешались ли она, но у дайны был такой серьезный и непоколебимый вид, что он не решился ей возражать.

– Будем молить об этом богов, – только и ответил он. – Доктор Хрюст прибудет через несколько часов и останется до последнего. Мне пора. Я должен вернуться к моим людям и возглавить поиски преступника. Если что-то изменится в состоянии Эда, дайте мне знать. Вот моя карточка. Пришлите сообщение.

– Хорошо, – отозвалась Беатрис, даже не взглянув на главу департамента.

Она неотрывно смотрела на максиса Джентеса и прокручивала в голове, что можно сделать.

Вилмор кивнул и вышел из комнаты.

«Девчонка на удивление хорошо держится, – думал он, идя к портальной площадке. – Все-таки она еще себя покажет».

Беатрис отбросила все лишние переживания и сосредоточилась на главном.

«Он должен жить, – твердила она себе. – Атли достаточно погубил людей. Максис Джентес не будет его новой жертвой».

Она спустилась на первый этаж и разбудила Рона.

– Что-то случилось, дайна Беатрис? – спросонья пробубнил он, открыв дверь комнаты в одном исподнем.

– Быстро одевайся и поднимайся в спальню господина. Он тяжело ранен, нужна твоя помощь.

Слуга тут же проснулся и бросился исполнять распоряжение.

Бетти дождалась его возле постели Эдмана и велела:

– Передвинь кровать на середину комнаты.

– Но зачем? – удивился Рон. – Господина поди и тревожить-то нельзя.

– Исполняй что велено! – прикрикнула на него Беатрис, стискивая кулачки. – Не видишь, каждая минута на счету?!

Рон виновато потупился и принялся пыхтеть над огромной кроватью, стараясь ее сдвинуть. Изрядно повозившись, он все же сумел разметить постель в нужном дайне месте и спросил:

– Что я еще могу сделать? Может, Гретель разбудить? Она умеет за ранеными ходить.

– Я сама умею не хуже, – отозвалась Бетти, недовольная задержкой. – Все, спасибо. Ступай. Скоро прибудет доктор Хрюст, встреть его и проводи сюда.

– Не извольте беспокоиться, дайна Беатрис, – поклонился Рон. – Глаз не сомкну.

Выпроводив слугу, Бетти сбегала в свою комнату, принесла мел и заперлась в спальне максиса Джентеса. Она свернула ковер, обнажив каменный пол, и начала чертить треугольник и руны так, чтобы раненый оказался в самом центре геометрической фигуры, увенчанной символами.

Прежде всего, Беатрис нанесла комбинацию ускоряющую заживление ран, отложила мел, распустила волосы, чтобы ничего не отвлекало от работы с маной и, распахнув резервуар, направила поток внутренней энергии на рисунок. Линии нестерпимо ярко вспыхнули, и Бетти, перестроив зрение на магическое, проследила за тем, как золотистые искры окутали максиса Джентеса и, оказав целебное воздействие, усилили регенерацию тканей в сотни раз.

Но только она хотела вздохнуть с облегчением, как заметила, что весь эффект сошел на нет из-за зияющей дыры во внутреннем энергетическом резервуаре Эдмана.

«Видимо, артефакт нарушил магическую составляющую, – в отчаянии догадалась Беатрис. – Но как же быть? Древняя магия ничем не поможет, если не восстановить основу самой жизни человека. Получается, лекари тоже это поняли и посчитали ранение смертельным».

Бетти склонилась над Эдманом, горькие слезы потекли по ее щекам, и она с невыразимой мукой и ощущением безысходности провела рукой по его жестким волосам.

«Не может быть, чтобы не было выхода, – всхлипывая, думала она. – Если я наполню его резервуар своей маной, это хоть ненадолго, но отсрочит конец. А там, снова можно будет попробовать применить древнюю магию. Вдруг это поможет?»

Приняв такое решение, она утерла слезы, села на постель, нашла магическим зрением пробоину в резервуаре и расположила ладонь непосредственно над ней.

В памяти всплыла первая передача маны для Атли, и Беатрис с тяжелым сердцем приготовилась преодолевать барьер сопротивления разности магических составляющих и питать темную бездну чужого нутра, намереваясь отдать все до капли, но любой ценой спасти максиса Джентеса.

Она зачерпнула немного внутренней энергии и устремила ее к груди Эдмана, собираясь постепенно сломить барьер, но к ее несказанному удивлению золотистые искры маны не встретили на пути никакой преграды. Они легко проникли в чужой резервуар и мгновенно впитались, неся тепло и исцеление. Ободренная нежданным успехом, Бетти перестала сдерживать энергетический поток, обрушила всю свою мощь на поврежденный магический сосуд и мгновенно провалилась в иное измерение.  

Беатрис очутилась в летнем лесу посреди небольшой поляны, поросшей молоденькой травкой. Солнечный свет едва проникал сквозь сгрудившиеся иссиня-черные тучи, шквальный ветер пригибал к земле тоненькие стебельки, стоящие кругом высокие деревья тревожно шелестели листвой, будто возвещая о надвигающейся беде.