Щит Спэрроу - Девни Перри

Да, я была зла. И буду злиться еще какое-то время. Она солгала мне. Они все лгали. Каждый раз, когда я думала о том, как меня одурачили, меня передергивало. Но я не позволю этому вызвать раздражение моей мачехи.

Она подошла ко мне, встала неподвижно, как доска, по-прежнему опустив глаза.

— Я злюсь, — сказала я ей. — Мне больно. Мне стыдно.

— Мне…

— …жаль. — Я подняла руку. — Давай оставим извинения в стороне. Начнем с правды. Как долго это продолжается?

— Какое-то время. — Она не отрывала взгляда от пола, сложив руки на коленях. — Я встретила Вандера в Трео. Мы проводили время вместе, когда он был в лагере. Он спросил, может ли Завьер… присоединиться к нам.

Завьер разговаривал с ней? Открыл ли он ей эту часть себя?

— Мне жаль. — Джоселин покачала головой, глаза ее наполнились слезами. — Он ваш муж.

Что ж, по крайней мере, было приятно осознавать, что я не единственный человек, которого обманули.

— У тебя есть к нему чувства? К ним?

— Все не так, — всхлипнула она. — Это всего лишь секс. Это бегство. Способ почувствовать что-то еще, кроме грусти.

У меня защемило сердце.

Я и не подозревала, что ей грустно. Бриэль была единственной, кто больше всех тосковала по дому и чувствовала себя одинокой. Бриэль, казалось, все больше и больше отдалялась от той личности, которой она была в Куэнтисе.

Джоселин была такой стойкой, уравновешенной с тех пор, как мы приехали, но, возможно, это была всего лишь маска. Храброе лицо.

Мы прожили здесь несколько месяцев, и большую часть этого времени мы с Джоселин были порознь. Пока я исследовала окрестности, поглощенная Турой, Лиссой и Рэнсомом, она была одна, скучая по своей жизни.

— Чего ты хочешь, Джоселин?

— Служить вам, ваше высочество. Заслужить ваше прощение.

Я усмехнулась.

— Это самая заученная фраза, которую я слышала за последние недели. Попробуй еще раз.

Она прикусила нижнюю губу.

— Я хочу домой.

Дом. Я позавидовала тому, что она точно знала, где находится ее дом.

— Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать.

Она подняла голову, в глазах у нее стояли слезы.

— Правда?

— Никаких обещаний. Если и есть повод отослать тебя, то вот он. — Все могут подумать, что я подавлена ее романом с Завьером и Вандером. Они могут расценить это как ее наказание. — Но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Мне нужно, чтобы ты передала сообщение моему отцу.

— Конечно. Я возьму все, что вам нужно.

Ей ничего не нужно было брать с собой. Она должна была передать сообщение, лично.

— Мой отец попросил меня предоставить информацию о Туре. Бриэль рассказывала тебе что-нибудь об этом?

— Нет. — Она покачала головой. — Какую информацию?

— Он надеялся, что я смогу найти дорогу в Аллесарию.

Она бросила взгляд на дверь, проверяя, одни ли мы.

— А вы?

— Нет. — И вряд ли я это сделаю. Людям запрещено наносить это место на какие-либо карты. И Завьер не собирается меня туда везти. Конечно, не до миграции. Я с трудом сглотнула. — Ты должна сказать моему отцу, что я потерпела неудачу. Туранцы подозревают, что он пытается найти их город. И последний человек, которому они когда-либо доверят эту информацию, — это я. Пожалуйста, передай ему, что я сожалею.

Я не сожалела. Ни капельки. Но даже мне это сообщение показалось правдоподобным.

Джоселин доложит отцу, что у меня ничего не вышло. Скорее всего, она расскажет ему о своей связи с Завьером. Возможно, он с самого начала подговорил ее на это. Он разозлится. Его разозлит, что я отправила ее домой, не дав ничего полезного. Но удивится ли он? Нисколько.

Я всегда подводила его.

Но эта неудача была моим выбором.

Джоселин не нужно было знать о Лиссе. Ей не нужно было знать, что личность Завьера была уловкой. Ей не нужно было знать, что «дорога в Аллесарию», скорее всего, была выгравирована на кожаном браслете Рэнсома.

Сообщение, которое она передаст, будет таким, как я скажу.

— Я считаю, что туранцы — более коварный враг, чем мы когда-либо думали, — сказала я. — Передай моему отцу, чтобы он был осторожен. Они собирают ополчение. Вероятно, для защиты от миграции, но он должен учитывать это в своих планах. Я не знаю, где король Рэмзи тренирует этих солдат, но казармы в Эллдере переполнены. И, похоже, и Завьер, и Страж считают это место своим домом.

Ложь и правда, сплетенные воедино, в надежде, что Джоселин не просто поверит в мою историю, но и продаст ее отцу.

— Хорошо. — Она кивнула. — Должна ли я рассказать ему о Трео? О том дне, когда пришел король и его солдаты сожгли книги?

— Ты можешь рассказывать ему все, что он пожелает. У меня нет секретов от моего отца. — Ложь слетела с моего языка без сучка и задоринки. Я чуть не похлопала себя по спине.

— Ваше высочество, как вы думаете, стоит ли мне остаться? На случай, если вы узнаете больше? Чтобы я могла сказать вашему отцу больше. Все лучше, чем ничего.

Она действительно беспокоилась за меня? Или она боялась быть вестником?

— К тому времени, когда ты вернешься в Росло, мы будем близки к осеннему равноденствию. Зима не заставит себя долго ждать. Я бы предпочла отправить это сообщение, чем вообще ничего. Кроме того, — я пристально посмотрела на нее, — ты любовница моего мужа. Я не могу позволить тебе остаться.

Она сглотнула.

— Поезжай домой, Джоселин. Обними свою маму.

Она снова уставилась в пол, когда встала.

— Мне жаль. Я подвела вас.

Я надеялась, что, может быть, Джоселин и Бриэль станут моими подругами. Но потом она переспала с Завьером.

Мы не были друзьями.

— Прощай, Джоселин.

Она сделала реверанс и направилась к двери, выскользнув наружу и оставив меня одну.

Я подперла пальцами подбородок, глядя на ее пустой стул.

Поверит ли отец ее сообщению? Имело ли это значение?

Я была здесь, чтобы раскрыть секреты Туры. Ничего не изменилось. Но вместо того, чтобы действовать ради отца, я делала это для себя. Ради своей свободы.

И кто может лучше помочь мне в этом начинании.

Чем мой муж.

Сорок шесть

Мои ножи были спрятаны в ножны, перекинутые через спину, когда я пробиралась через Эллдер к тренировочному центру. Хотя я и любила меч, который подарил мне Рэнсом, я все же проводила больше времени с ножами, и сегодня мне нужно было как можно больше уверенности в себе.

Почти все площадки в тренировочном центре были заняты сражающимися солдатами. Звуки лязга