Проснуться однажды, или Всё началось с измены. - ТиссОль

не знает, небось, что всё ещё мне должен! Ну, ничего, пусть приедет сюда сам и потребует этот откуп, а я предъявлю ему свой! Вот тогда и поговорим.

- Лизабель! – ворвался в мои размышления о «ах, как я зол!» и «месть моя будет страшной!» возглас дядюшки. – А кто тебе подсказал как правильно составлять такие грамоты и последнее условие нужно дописывать в конце мелкой вязью? – спросил он, быстро подходя к беседке, но резко остановился и подошёл к играющим детям.

Я только присела на лавочку в наспех сделанной уже в жарком месяце беседке рядом с детской площадкой и смотрела как малышня плескается в большой деревянной плошке, типа мини бассейне, а те, кто постарше или сидят в песочнице, или качаются на качелях. Няньки, коляски и игрушки находились рядом с детьми, среди которых были не только мои воспитанники, но и дети наших замкочадцев.

В беседку зашли свёкор и Владий, попросив по дороге одну из нянек принести им холодного квасу, а дядюшка, остановившийся у детской площадки, внимательно рассматривал и детей, и всё и всех, что их окружало.

- Хорошо вы тут придумали… В жару под стенами прохладнее, - заметил свёкор, присаживаясь рядом со мной на лавочку, а Владий остановился у входа, не то присаживаясь, не то облокачиваясь на стойку беседки.

- Я уверен, что это всё задумки Лизабель для своих подопечных, - вклинился в его слова брат мужа.

- Я вот и не знал, что ты, оказывается, взяла детей на воспитание. Не знаю уж как и почему они остались отказными, но им так будет лучше, - продолжал свёкор.

Я удивительно посмотрела на него, чтобы увидеть отображение иронии на его лице, но её не было. Он был абсолютно серьёзен. А я думала, что, он, как и свекруха, выскажет своё фи на всё, что я делаю.

- Не люблю я эти куэны… Да, ты, думаю, меня понимаешь. Но … пока только так, - произнёс он как-то задумчиво.

- А как ещё я могла поступить, когда такое б… эм… произошло в моём уделе? – ответила я. – А куэны … не мне суд…

- Лизабель, так это ты всё сделала? Да, я почти уверен, что ты? – вошёл в беседку дядюшка и сел с противоположной от свекра стороны.

- Почему я? У нас тут полно своих доморощенных умельцев. Вот они и сделали, а я….

- Да-да, я так и подумал, - прервал меня дядюшка. – А ты только подсказала что и как.

Я мило улыбнулась, слегка пожав плечами, как бы давая понять, что да - как-то так.

- В вече уже все грамоты оформила как положено? – со знанием дела продолжал свой расспрос дядюшка.

- А зачем? Это же не новая задумка, а просто адаптированная под конкретные условия старая. Кареты, повозки и телеги уже давно существуют, да и налить воды в плошку и положить бревно или поставить два рядом с перекладиной по середине, к которой привязать верёвку так, чтобы можно было качаться … Такое ведь или что-то подобное уже существует, так зачем…, - попыталась я объяснить отсутствие необходимости составления грамот.

- Может и существует, но не так и не там. А грамотки бы надо подписать! Не на новые задумки, а на … Как ты там сказала? Аптирывние? Что это!? Опять ты Лизабель со своими южанскими словёнками! Ты нам тут прекращай не по-нашему изъясняться! – взвился дядюшка из-за непонятного слова. – Валерьян! Ты бы объяснил своей союзной дочери, что тут у нас север! И говорить надо с семьей как все северяне! Нечего тут южанскую речь вводить! Мы ж так ничего не понимаем!

Как это я опять не с тем словом попалась? А дядюшка прямо разнервничался. Не понял всего-то одно слово и такая реакция! Как это я тут всего одним словом любопытному Борьяну по носу щёлкнула. Задела его любопытное достоинство! Не понятно им, а возмутился почему-то только он!

К счастью, в беседку вошла Ива с большим кувшином с прохладным квасом и несколькими кружками, охладив пыл и разъярившегося родственничка, и жаркого вечера.

Затем беседа потекла уже в более спокойной обстановке, где меня и похвалили за задумку «мелким шрифтом», упомянув, что это надо обязательно «короне» показать, и пожурили, за отсутствие грамот на «адоптированные новости».

Столько уже времени прошло, неужто «корона» ещё не в курсе про мелкий шрифт?

- Мы ещё в Уречье завтра по утру съездим, - уже в конце нашего разговора подытожил дядюшка. – Надо бы глянуть, что ты там новенького придумала и не упустила ли с грамотками. Негоже то из семьи уводить это! А Валерьян, как думаешь? Эх! – махнул он рукой на брата с племянником и продолжил:

- В семью надо всё – в семью! А то, неровен час, приедут кзарцы и скажут, что у них задумки увели и запросят отплат, а мы им уже готовые грамотки! Так что всё уже наше!

- Борьян, мы и так не бедствуем! Что ты опять завёлся! – обратился свёкор к кощею-казначею семьи Карминьяр. – Я вот собирался Лизабель на воспитанников дать рюмей, всё же правильно она их приютила, а ты всё про грамоты!

- Если бы ни я, то и не знаю, как бы вы не бедствовали!? Только одна Аллийя со своими милыми другами-подругами как прорва всё сметает! А тут вот так удачно я союзницу для Вита выбрал, а вы не цените! – не унимался дядюшка.

- Аллийя теперь может жить как хочет на свою выплату, так что как раньше уже не будет, а про союзницу…

- Кстати, - перебила я свекра. – А как вы узнали, что Вит не в Маньяре?

- Ну, об этом разве что немые на ассамблеях не говорят, - усмехнулся Владий. – Это приехавшая в Демию гранда Ромиан рассказала о том, что он пропал сразу же как союзовался не с ней.

- А он действительно пропал? Так, где же он? – наконец-то решила я задать так волнующий меня вопрос.

- Да мы и нез…

- Он там, где и нужно быть!

Почти одновременно произнесли свёкор и дядька.

Мы втроём посмотрели на Борьяна, на лице которого было выражение недовольства, Он, видимо, понял, что проговорился и совсем не обрадовался такому своему словоблудию.

- Где надо! – быстро взял себя в руки дядюшка. – И пора бы уже