Александр Бромов - Игры богов

— Мы после свадьбы переедем к Чарти, — невольно добил его сын. — Он предлагает мне взять гарнизон на себя. Я согласился.

— Хорошо, — отец хлопнул ладонями по подлокотникам, приняв решение, — тогда я с чистой совестью могу пошариться по окрестностям. Давай отметим событие. Когда свадьба?

………….

— Ты импотент? — Ласу отвесили чувствительную пощечину. — Отвечай, кретин, ты — импотент?

Первой мыслью йёвалли было: «Меня изнасиловали, а я не слухом, ни духом? Дьявол!».

— Вот же все прекрасно было, — продолжала бесноваться незнакомка, от всей души хлеща его по лицу ладонями, от чего голова невольно моталась из стороны в сторону.

Конечно, потому что думал не о тебе, дрянь похотливая.

— Ты, дура, что со мной сделала? Открутить все хотела, идиотка? — принц хотел проверить наличие всех жизненно важных органов, но не получилось — он был прикован за руки и за ноги к спинкам кровати.

— Вот так и лежи, — прошипела девушка, стоя на постели на четвереньках и теряя остатки привлекательности.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты уродливая курица? — Лас задергался в оковах, — Кошка похотливая!

— Тварь, заткнись! — девушка бросилась на него. — Все равно возьму. Еще в ногах валяться будешь, — прошипела она ему в лицо.

— Ты лаской не пробовала? — Лас напряг руки, потянув цепь на себя, и кровать угрожающе заскрипела.

— Ласка уже была, а сейчас у нас другое, — она начала кусать йёвалли за шею и грудь, — сладкая кровь.

— Ненормальная, так ни у какого мужика не встанет, — он закусил губу, взял цепочки на излом и из всех сил дернул их раз, другой.

Девушка взвизгнула и отпрянула, но в это время звенья лопнули, правая рука освободилась, и демон успел схватить ее за тонкую шею, опрокидывая на кровать, не смотря на яростное сопротивление.

………….

Зеркальный зал дворца Ийет. Напряженная тишина. Напряженные лица. И хрупкая одинокая девушка с закрытыми глазами перед туманной стеной большого зеркала — границей.

Они ждали, ждали столько лет, стараясь не терять надежду.

«Пусть она никогда меня не простит, — взмолился Маярт. — Пусть ненавидит меня, только пусть вернется. В ногах буду валяться, все сделаю, только пусть вернется!».

Найири непроизвольно сжал плечо Андерса и подался вперед: зеркало заколыхалось и выпятилось, обтекая фигуру. Женщина упала на колени, прижимая руку к груди, и ашурт, не помня себя, бросился к ней.

Не она, и все равно. Найири осторожно поднял ее, всем телом ощущая леденящий холод, и передал целителю. Рядом Вардис уже закутывал в одеяло темноволосого юношу.

Сколько их! Идут и идут. Хватит ли у девочки сил принять всех и напитать жизнью? Рошейн с тревогой оглянулся на императрицу: спокойна, сосредоточенна. Сах Ир, стоящий сзади, положил руки сестре на плечи, но она отрицательно качнула головой.

Анми плачет и смеется, покрывая лицо младшего сына беспорядочными поцелуями и прижимая к груди старшего.

Найири не сводит глаз с зеркала. Ждет.

Андерс, что-то выкрикнув, бросается к магу, склонившемуся над девушкой, рядом с которой рыдает Аши. Глупые женщины, плохо — плачут, хорошо — тоже плачут. Дочь вернулась, радуйтесь, а у них слезы в три ручья.

Рошейн, помогая целителю, нет-нет, но посматривал на грань. Где-то там его первенец, его надежда. Боги, смилуйтесь надо мной!

Кто-то из ийет прижимает к себе черноволосую женщину, дышит ей на руки, а глаза совершенно сумасшедшие.

Дэниэлла машет рукой магу, уже спешащему им на помощь. Умничка, девочка, не боится.

Вардис кого-то относит в сторону, осторожно ложит на пол, и целитель сразу принимается за работу. Князь медленно выпрямляется, мгновение смотрит на них, поворачивается к давнему другу, и улыбается. Улыбка растет, дэи вэ начинает тихо смеяться, и Рошейн, еще не веря, на деревянных ногах идет к ним, чтобы опуститься рядом с сыном.

— Не судьба, — Найири тяжело усмехнулся и повернулся к вымотанному Маярту. — Так разгавкались, что даже подойти не хочешь?

Ийет непонимающе посмотрел на него, и ашурт кивнул куда-то за его спину. Там, у стены, сидела Ланна и что-то вяло отвечала хлопочущему возле нее магу, прижимая к себе подростка, сына. Маярт, как во сне подошел к ним. Мир качался, но оставался один незыблемый ориентир — его семья, которую он предал и потерял.

— Все, что скажешь, — он с трудом согнул деревянные колени, опускаясь перед любимой. — Все, что скажешь, только вернись ко мне, — Маярт порывисто притянул их к себе, не чувствуя, как по щекам бегут слезы.

— Розы, — тихо ответила она. — Убери эти чертовы розы. Одного куста вполне было достаточно.

— Милорд, — кто-то осторожно тронул Найири за плечо.

Он устало обернулся к целителю, но тот отступил в сторону и король увидел ее, сидящую у стены рядом с его страшим братом. Никогда в жизни он так жарко не благодарил богов, покрывая беспорядочными поцелуями лицо жены. И не плакал.

………….

— Дрянь, дрянь, дрянь! — она остервенело царапалась, пинала и била демона кулаками по спине, и вдруг зашипела ему в лицо. Комната поплыла, но Лас из последних сил сдавил шею и уже не отпускал, пока она не затихла.

— Так и лежи, шлюха, — он мотнул головой, приводя ее в относительный порядок. — Демона-искусителя нельзя соблазнить, это чтобы ты знала, — он похлопал ее по животу и с отвращением вытер руку о простыню.

Вот чего он терпеть с детства не мог, так это шелковое белье.

Так кто же ты, красавица? Лас, косясь на нее, порвал вторую цепь и занялся ногами. Пока он возился, хозяйка начала приходить в себя. Быстро, милая, куда-то торопимся? Принц туго спеленал в покрывало радушную хозяйку и крепко связал обрывками простыни, не забыв про рот. «Да-нет» вполне достаточно, чтобы понять друг друга, остальное прекрасно читается по лицу.

— Какие у тебя выразительные глаза, — демон покровительственно потрепал ее по щеке и, памятуя о том, как быстро она с ним справилась, одним точным ударом отправил в глубокий сон, очень надеясь, что надолго.

………….

— Это не наша война, — Сантилли с усмешкой оглядел земных послов. — Я не собираюсь ложить своих подданных, ради чьих-то интересов.

— То есть вы отказываете в помощи? — с нажимом спросил человек.

— Вы воюете друг с другом? — император переплел пальцы и положил на них подбородок. — Воюйте, — насмешливо разрешил он, — мы-то здесь каким боком? Если бы на вас напали, тогда другое дело, а ваши собственные разборки нас не касаются. Всего хорошего.

Посол давно ушел, а Сантилли все думал, вспоминая первую встречу с ангелами, когда Сах и Элерин просили у них помощи. Тогда им отказали, предложив Ласу самому пройти свой путь. С достоинством. Может быть, они были правы? Может быть, сейчас он ошибается, отказывая в помощи? Нет, ашурт мотнул головой: как разобраться, кто из них прав, а кто виноват, когда люди рвут друг другу глотки за власть и призрачную свободу? Но вестников в качестве наблюдателей послать надо. Если они разнесут планету, друзья никогда ему это не простят. Пусть маги пока обезвредят их ядерное оружие и ликвидируют сеть интернета. Погавкают друг на друга и успокоятся, не в первый раз.