Шпионка на отборе у дракона - Лидия Миленина

В общем, радость встречи, единая и для людей, и для драконов. Эрмиор представил меня как свою будущую жену.

Я явно понравилась будущему свекру. Он заявил, что наконец у Эрмиора хорошая избранница и что… ага, ну вы даете, молодежь, – вас уже трое, нет чтобы сперва жениться на девушке… а… хм… как назовете парня?! Откуда-то они все знали, что это обязательно будет мальчик. Какая-то неведомая мне магия…

А вот Вейлина с Тайроком, почти полностью оправившимся после многолетней пытки, пришли в другой мир лишь погостить. Оба считали, что у них есть незаконченные дела в моем родном мире. Они решили пожить там. Например, найти всех потомков Вейлины, которые могли затеряться, ведь спецслужбы знали лишь о пяти девочках, а их могло быть намного больше.

Генерал – кстати, они с Вероникой тоже были приглашены на свадьбу и теперь осваивались в роли гостей в другом мире – предложил им помощь в этих поисках. Андрей Александрович вообще со свойственным ему политесом подружился не только с мэтром Граем, но и со всеми драконами. Мы даже заключили некое «межмировое соглашение о сотрудничестве», которое Андрей Александрович искренне надеялся когда-нибудь перевести на официальный, государственный уровень.

Жаль только, что обычные люди вряд ли узнают, что наш мир уже сотрудничает с другим миром, ведь всех свидетелей событий обязали подписать очередную бумагу о неразглашении.

А может, оно и к лучшему… А то начнут люди охотиться за драконами, чтобы те сводили их в другой мир. Уж больно популярна эта тема в современном фэнтези.

А вот Марка казнили в тот же день, когда мы освободили драконов из амфоры. К тому моменту очнулся Тайрок, и даже Вейлина, со слезами на глазах взяв за руку своего первого, истинного возлюбленного, согласилась с таким решением. И это несмотря на то, что Тайрок уберег нас от подробностей того, что ему пришлось пережить.

– Прости меня… – прошептал он, глядя на статную, светловолосую (и золотую в драконьей ипостаси) драконицу, которая когда-то ушла в другой мир из-за него. – Я поспешил… Я обиделся на тебя и поспешил… Мне следовало ждать тебя…

– Это ты прости меня, – Вейлина подняла и поцеловала его обессиленную руку. – Я была слабой, я сбежала…

А Вийтар шепотом рассказал нам с Эрмиором, что на самом деле не только Вейлина была влюблена в Тайрока, но и он в нее. Но Вейлина была невестой другого дракона и из чувства долга отвергла ухаживания Тайрока. С горя он женился на простой человеческой девушке, у них родился ребенок. А Вейлина, к тому моменту расставшаяся с женихом, поняла, что потеряла Тайрока. Она ушла в другой мир, и ни один из них не смел тревожить другого, полагая, что все уже потеряно.

Теперь они собирались пожить вдвоем в нашем мире, пусть и пережили там столько страданий. Увидеть другую его грань, подарить ему свою магию… Думаю, скоро мы погуляем еще и на их свадьбе.

А еще за две недели я успела привязаться к своей прабабке-драконице, а она ко мне.

…Девятый отдел согласился с решением казнить Марка. Подобные опасные и сумасшедшие маги, по словам Андрея Александровича, не нужны ни в одном из миров.

Мне, правда, было Марка немного жаль… Все же он рехнулся от боли. Да и сам искренне верил в высокие мотивы, которые обрисовал нам. Не исключаю, кто-то мог бы назвать его правым. А жизнь четырех драконов счел бы не слишком большой жертвой за изменение целого мира.

А может, это я стала слишком жалостливой из-за беременности.

Любой из драконов мог легко свернуть Марку шею двумя пальцами. Так и поступили. Это сделал Гольцен. Маньяка сочли недостойным «красивой магической казни» или быть сожженным драконьим пламенем.

Каждый может судить, поступили с Марком по справедливости или слишком жестоко. Я видела его коварство и, несмотря на определенную жалость, считала решение правильным. Ведь ко всему прочему было жаль еще и несчастную Марьяну, сошедшую с ума из-за его козней… Не говоря уже про все мучения наших драконов.

Интересно, что до момента нашего возвращения в Гаутдир многие девушки с отбора так здесь и жили. Когда-то Эрмиор обещал десяти финалисткам свидания, по результатам которых и выберет победительницу. Конечно, никаких свиданий не было. Но мы собрали девушек, Эрмиор поговорил с ними, узнал о их планах на жизнь и предложил всем желающим стать фрейлинами в моей свите (если пройдут у меня кастинг) или в свите Тиа.

А потом все желающие приглашались на новый отбор – для дракона Гольцена… А я на ушко прошептала своему дракону, что и батюшку его недурно было бы пристроить.

Эрмиор подошел ко мне сзади и обнял за плечи, обжег ухо горячим дыханием и прошептал:

– Нам пора в свадебное путешествие. А то мне не терпится опять оказаться у тебя между ногами… Вон, посмотри… эти уже полетели! – Он развернул меня так, что я увидела, как с террасы поднимается наш ручной Сенечка, а у него на спине сидят Тиа, тоже в свадебном платье, и… его величество король Дурмая Реабит Первый – в шикарном свадебном камзоле.

– А ну-ка, подождите, дети! – раздался рядом громкий голос.

Вийтар подошел к нам и строго поглядел на меня. Но в глубине его янтарных, как у сына, глаз пряталось лукавое веселье.

– Отец, ну… кхм! – закатил глаза Эрмиор. – Мало тебе этого свадебного безобразия! Моя жена устала!

– Да не кипятись ты, твое величество, – усмехнулся Вийтар. – Долго я вас не задержу. Я тут, понимаете ли, подробно изучил ту книжечку, что тебе подарили, дорогая невестка. Большое счастье, что этот фолиант наконец нашелся… Так вот, думаю, мы решим все ваши проблемы.

– У нас нет теперь особых проблем, кроме того, что я весь день не могу украсть собственную жену! – рассмеялся Эрмиор, но тут же посерьезнел: – Что ты имеешь в виду, отец?

– Только не говори, что ты не хочешь сам открывать порталы и читать мысли, а ты, Мариа, не хочешь обрести крылья… Уверен, вы просто приучили себя не мечтать об этом. Мариа, ты нашла книгу – и гениальный способ. Когда вернетесь, Эр, сделаем тебе переливание моей крови. А тебе, дорогая невестка, – крови Вейлины, тут, видите ли, нужно, чтобы пол совпадал. Когда ваш сын родится, конечно, так что придется подождать.

Мы с Эрмиором переглянулись, и он пожал плечами:

– Кхм… хорошо, отец, думаю, мы не против. Это было бы удобно…

В голосе Эрмиора не было особого восторга. Когда-то он переживал, что не