Коллоидный Мир - Антон Чернов

девица, порозовев, но взяла себя в руки. — Противостояние набегам, оборона от тварей Голодной Пущи. Полгода в год — за землю, остальное — за деньги, коль пожелаешь. Наставление и тренировки с воинами Рода — за деньги. Ты воин сильный и опытный.

— Сколько?

— Полуторная ставка десятского обережной дружины.

— Интересно. Подумать надо, — нахмурился я. — Поднимайся, — протянул я руку. — На днях подойду, скажу, что надумал.

— И Стрислав, погоди, — уже в спину сказала мне Семарглшна.

— Хм? — полуобернулся я.

— Я — Семарглдума Семарглшна для тебя.

— Подумаю, сказал же, — буркнул я, нычась в листву.

Девица постояла с минуту, похмурилась-поулыбалась, но потопала к месту студенческого кутежа.

А я как был, так и присел в кустах. Сидел, слушал разговоры — вообще, слабенькое мной надуманное облако-прослушка работало. Вот только оно фиксировало ВСЕ колебания, плюс порывы ветра. Ну и про три с лишним десятка говорунов можно и не говорить. Хоть накачанная моим эфиром Семарглшна светилась маячком — особенность мест, вкуда я ей этого эфира накачал, такова, что не особо он “вымывается”. Сам развеивается, а это сутки, плюс-минус пару часов.

Так что предоставил я Архиву заниматься разбором шума, а то башка начинала болеть, без шуток.

А сам стал отдыхать и думать. И в целом — всё правильно сделал. Эту мажорку, а девчонка и вправду оказалась мажоркой, только жёстко дрючить или пытать на информацию.

Студенчество посидело на полянке, потрепалось и расползлось. А я, выждав время, направился за Семарглшной. Приближаться к пансиону со студентами не стоило, но ветер и фрактальная природа подслушивающего заклинания позволила мне услышать разговоры у прынцессы, с её миньонами и вообще. Меня обсуждали, куда деваться, хмыкнул я.

Погрузился в транс, прикинул, что да как. Ну, в любом случае, причину существования “студенческого клуба” я выяснил. Если есть какие-то хитрые дополнительные обстоятельства — то это не моя головная боль.

Так что заскочил я в светлицу, прибрал немногое барахло, да и потопал в сторону особнячков преподавателей. Своё обиталище мне Велесыч обозначил, как и нежелательность дёргать его не по делу. Но я-то дёргал его как раз по делу, так что несколько раз вежливо пнул перепонку кораллового домика.

Внутрях послышалось копошение, а вот недовольную морду Велесыча, явившегося на порог, обрамлял такой букет феромонов… две? Или три? Ну, в общем, жёг профессор, прямо скажем.

— Стрислав Стрижич, с чем связано ваше столь несвоевременное…

— Силы чреслам вашим, Веледум Велесович, — напоследок полюбовался я кумачовыми переливами физиономии дядьки. — Задание исполнено. Завтра прибуду докладывать. Вас же ставлю в известность, что покидаю Академию, ну и возвращаться не намерен. Составите компанию, заберёте артефакты?

— Эээ… — подвис дядька. — Так, вы уверены… — начал было он, посмотрел на мою ехидную физиономию, после чего сам же ответил. — Ясно, уверены. Хорошо, Стригор Стрижич. Артефакты сдайте в приказе, у меня и без того дела найдутся! — аж задрал нос он.

— Тогда прощайте, блага вам, Веледум Велесыч, — сделал ручкой я.

— Прощайте и блага, Стригор Стрижич, — сделал ручкой Велесыч.

И покинул я нахрен Академию. Вот при всех прочих равных — не понравилось мне там. И девки противные — у нас в Логе, даже занимаясь трудовым осеменением, я это делал с большим удовольствием, отдачей… да и пейзанки ко мне относились лучше, не “сословно”, а по-человечески.

В общем: место — противное. Академики — жадины (правда, раскулаченные). С-с-студентики — почти поголовно пидарасы, невзирая на пол. Как здорово, что все они не там, где я, собрались — подытожил я, выходя из проходной.

Заскочил в переулок, сковырнул с себя артефакты и вприпрыжку поскакал домой. Девчонки ещё не ложились, обрадовались, накормили, а после были пойманы, на колени усажены, ну и начал я их теребить.

— Рассказывайте, девы, как без меня жили, что интересного было.

— Приобрели, Стригор Стрижич, по указанию вашему… — начала было Люба.

— Стоп. Это — завтра. Дела около полудня сделаем, начнём покупки ваши разбирать вместе, вот и расскажете. Я про вас, что интересного видели, как время проводили и вообще.

— Любились мы, Стригор Стрижич, — начала задумчиво, под покраснение Любы, перечислять Ола. — В лавках видели вещи преудивительные, но это вы велели потом рассказать, — задумалась она. — В парке императорском были! — засверкала она глазами.

— Прогулочном? — уточнил я.

— Да, Стригор Стрижич, вы же дозволяли? — с некоторым опасением уточнила Люба.

— Вообще-то — велел! Не только по лавкам бегать, но и отдыхать, — выдал я, после чего Ола незаметно, как ей казалось, показала Любе язычок и улыбнулась.

У самого лыба до ушей проросла. Ну и разговорились девчонки, как гуляли, как на скоморохов смотрели, бойцов кулачных (вот вообще о таких не знал, надо бы глянуть, сам себе отметил я), какую-то пакость водоплавающую кормили.

Не только по парку, но и вообще. И очень время от времени вставляемые Олой “а ещё, вспомнила я, Стригор Стрижич, что когда с Любушкой любились, то вот так…” Люба на это смущалась-краснела, но так, больше по привычке. А у Олы хитринка в глазах, у хулиганки такой — чувствовала, что мне забавно и приятно мне.

В общем, приятно посидели, приятно покувыркались, я на вызревающую баньку полюбовался, уже с засыпающими девчонками на плечах, ну и призадумался — а понадобится ли она? Ну и вроде, выходило, что понадобится. А нет — так не обеднеем, хотя если что — прерву процесс созревания и с собой прихвачу. Будет у нас своя, а у Зара с Мудрой — своя.

С утреца заявилась парочка Щурычей — и вправду, ощутимо в возрасте парочка, род по мужчине, а вот женщина была явной Горишной.

— Блага вам, Щурычи. Я Стригор Стрижич, наниматель ваш. Проходите, — пригласил я охранителей.

— Щуролад Щурыч я, Стригор Стрижич, и супруга моя Гориблуда Щуровна, — войдя, представился дядька, на что я кивнул.

— С делами я своими на ближайшее время покончил, посему служба ваша охранная более не нужна.

— Понятно, Стригор Стрижич, — пожал дядька плечами. — Не по нраву вам что-то?

— Отчего же, скорее — наоборот. Заплатить вам…

— Так платила нам служанка ваша сполна по договору! Кажный день, не должны вы ничего.

— Знаю, что платила, — кивком отметил я честность. — Но от награды за дело справленное не откажетесь?

— Коли так — глупо отказываться, — тоненьким, почти детским голоском выдала дама.

— Так что вот, — протянул я несколько гривен. — И ещё вопрос к вам — в подобный же найм пойдёте? Дела у меня служебные могут появиться, могут нет. Но коли будут —