Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна

— Хоть на три. Если отрастишь третью руку или научишься фехтовать ногой, — фыркнул Марк. — Найди Руслана, Сей — и действуй. Разбирайте завалы, устанавливайте зеркала. Сутки мы сможем держать линзу, потом — либо все уйдут, либо погибнут. Энгури больше нет. — Слова были беспощадны, но в голосе, по самому краю, проскользнуло сочувствие.

— А… куда? Я не уверен, что хотя бы одно из княжеств Сегуата согласится нас принять… — растерянно отозвался Нари, — Плодородной земли у нас никогда не было слишком много.

— Сначала зеркала, — Марк окинул взглядом фронт работ, лицо его потемнело. Большая часть стены ссыпалась в ров, обнажив внутренние коридоры, но в каком они состоянии и можно ли по ним пройти?

Словно прочитав его мысли, Нари легонько коснулся плеча:

— Это ничего. Не страшно. Можно разобрать. Все можно сделать. Вообще все. Если не торопиться, не бросать и не бояться.

— Отличный девиз, — кивнул Винкер, — выберетесь — напишешь на щите. Рами, подключайся к линзе, дай Маркизу отдохнуть. Кайтер — найди Верну, посмотри в каком она состоянии, если что — накорми и уложи спать принудительно, можешь связать, разрешаю. Правящая пара пусть подготовит очередность и доведет ее до всех: первыми идут три десятка воинов, дальше — сотня охотников и рыболовов и две сотни мастеров, желательно — строителей. Следующие — женщины с маленькими детьми, за ними — оставшиеся воины. Старики… последними. Проследить, чтобы очередь соблюдалась. Кто полезет вперед или будет скандалить — стрелять на поражение. Нужно послать гонца к Дамиану, узнать, что с кораблем, это срочно. Если ахтеркастль способен передвигаться — пускай идет сюда. И подбери команду не слишком брезгливых, пусть пошарят в развалинах и соберут продукты и теплую одежду. Всю, что найдут. С трупов тоже снимайте, им уже ни к чему.

Хлопья пепла смешивались со снегом. В этом году он выпал удивительно рано. Что этим хотели сказать духи? Вряд ли что-то хорошее.

…Ровно через клепсидру гонец принес весть — корабль цел и даже почти не потрепан. Сообразив, что именно надвигается на остров, Дамиан вышел в открытое море и успел миновать рифы в последние мгновения до чудовищного прибоя. Сейчас ахтеркастль на всех веслах шел к Замку Бурь.

— Кофе? Большую кружку.

Марк на мгновение поднял голову от кипы листов. Выглядел он как еж, озабоченный строительством гнезда.

— Ты спасаешь мне эту ночь, — благодарно кивнул он и протянул руку, не глядя. Эшери аккуратно вложил в нее кружку, не забыв немного охладить нагревшиеся стенки.

— Это данные с амулетов? — сообразил он, рассматривая исписанную вдоль и поперек бумагу. — Хочешь сделать предварительный анализ?

— Окончательный. Нет времени возвращаться в Аверсум. Поэтому — вот так… И кофе очень вовремя, — Винкер сделал большой глоток, поморщился от жесткой горечи, но кружку поставил аккуратно, чтобы, не дай Небо, не свалить в процессе.

— Собираешься обработать всю эту прорву цифр? — не поверил Монтрез, — Но как? У тебя же нет аналитической машины.

— Не страшно. Я лучше любой машины.

Выдав эту ересь, Винкер склонился над своими записями. Движения его были неспешны и точны, он макал перо в чернильницу-невыливайку и быстро заполнял очередную таблицу, расчерченную от руки, но демонски ровно. Как он умудрился не посадить ни одной кляксы, вот это была магия!

Эшери передумал уходить и присел в кресло, напротив. Марк то ли не заметил этого, то ли не придал значения.

Меньше всего стратег сейчас был похож на вдохновенного ученого, как их любят показывать в театральных постановках. Ни горящих глаз, ни горящих щек, ни "одухотворенного" лица… Отстраненно сосредоточен и хмур. Бледная, даже желтоватая кожа в свете свечей, каменно-неподвижные черты грубоватого лица, на котором вторая бессонная ночь прорезала глубокие морщинки… и только зрачки метались, как бешеные, выдавая, что мозг под безжалостным, предельным разгоном.

Черная, с тонкой серебряной нитью, прядь своевольно выбралась из-за уха и скользнула на лоб, закрывая бровь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эшери терпеливо подождал. Марк работал, не обращая внимания ни на прядь, ни на герцога:

— Верни на место, — попросил он.

— Что? — удивился Марк.

— Волосы, — герцог тонким пальцем коснулся своего лица, — заправь за ухо. Иначе я это сделаю сам.

Губы Монтреза дрогнули в намеке на улыбку. А Марку вдруг вспомнился древний апокриф о похождениях одного из демонов: "И была ложь ему судьбой, оружием и честью, как и положено твари из Бездны — но искренностью он разил вернее."

— Страшная угроза… — невольно улыбнулся он.

— Держу пари, ты даже не представляешь, как сейчас красив. — От взгляда, прямого, как шпага и нацеленного точно в сердце уклониться не было никакой возможности.

— Интересное заявление, — это было все, что Марк придумал.

Монтрез подтянул колено к груди и установил на нем подбородок.

— Это близость первородного огня, — легко открылся он. — Моя стихия своеобразна. И сейчас она рвет мне мозг, заставляя хотеть странного. Но я держу ее крепко. Опасности нет.

— Я бы тебя не испугался, даже если бы она была.

— Знаю, — кивнул Эшери, — это и подкупает. Зря, между прочим. Не испугался бы, — пояснил он. — Огонь — это страшно, ты в курсе?

Эшери держался не так, как всегда. Разница была небольшой, но тот, кто знал Кота хорошо, обязательно бы ее уловил. Пожалуй, он и впрямь был сейчас опасен. Близость первородного огня? Может быть, и так. А, может быть, близость Серой Госпожи. Но никакая сила в мире не заставила бы Марка держаться подальше от человека, который принес ему кофе в самый нужный момент этой тяжелейшей ночи.

— Вдохновение тоже называют огнем, — заметил он и все же заправил прядь за ухо.

— И не только, — согласно кивнул Монтрез, — многие вещи имеют огненную природу. Огонь озарения тоже… я могу зажечь его для тебя. Сейчас — тот самый момент, когда я могу. Для тебя — и в тебе. Хочешь? Ты еще помнишь, как складывать силу по векторам внутри тела?

Винкер моргнул:

— Ну, как бы, это азы. С закрытыми глазами повторю.

— А принять мою стихию сможешь? Воздушник — это ведь, практически, универсал. Вы можете переварить все, потому что воздух есть везде. То есть — должны мочь, просто пока никто не пробовал.

— Это… демонски интересно, — еще осторожнее отозвался Марк.

— И демонски опасно. Вероятность сгореть девять к одному… если я правильно помню учебники.

— О… в них столько ошибок, — Винкер тряхнул головой и непослушная прядь снова упала на лоб.

Эшери довольно прищурился:

— Нам же с тобой не привыкать играть в опасные игры?

— Так-то, да.

Монтрез встал, потянулся всем своим гибким, кошачьим телом. Тряхнул криво обрезанной гривой — парадоксальным образом жуткая прическа ему шла, делая герцога моложе.

— Иди сюда, — велел он. Марк вопросительно шевельнул бровями. — буду тебя совращать, не раздеваясь.

— Что так? Боишься, что ослепну? — подколол Марк.

— Да нет. Просто уверен, что и так справлюсь.

Он опустился прямо на пол, в "цевию", указывая глазами на место напротив себя. Винкер колебался недолго. Бросив перо в чернильницу, в два шага пересек каюту и занял предложенное место. Если он правильно понял, что именно предложил Эшери… От такого не отказываются — и гори все огнем. В самом буквальном из всех буквальных смыслов.

— Давай руки. Нужен телесный контакт.

— Не обязательно… но пусть будет так.

Пальцы переплелись. У Эшери они были горячими, как, наверное, и все тело.

— Аккуратно, — велел он низким, вибрирующим голосом. И в этом уже не было ничего от тонкой, фривольной игры. Величайший маг мира начал работать и работа была адски сложной. — Я стравливаю по капле. Принимаешь, усваиваешь. Подаешь сигнал. Лучше всего просто сожми руки, это я точно не пропущу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Демоны, Ри, меня еще никто и никогда так не пугал. Ты точно понимаешь, что можешь взорвать себе каналы?

— Себе взорвать, тебе выжечь… Если ты не ошибешься и я не ошибусь, все будет хорошо. Я тебе доверяю. А ты?