Айвири. Дилогия (СИ) - Серганова Татьяна

‑ Думаю, ему очень понравится.

Как же вкусно она пахла, словно маленький пушистый цыплёнок, а еще солнцем и счастьем.

Война тяжело далась каждому. И дело только во внутреннем состоянии воевавших, кошмарах и тяжелому привыканию к изменениям. Сколько же погибло их тогда? Сколько осталось у завесы?

Не стало Конрада и практически всей его связки. Рядом с ними погибла и красавица Даяна. Тоненькая Реда с соломенными волосами. Самая маленькая из нас Уинни, темноглазая, щербатая и такая восторженная. Умница Антали, которая никогда не расставалась с книгами. Пухленькая Нейка, рыжеватая блондинка с голубыми глазами. Они все стояли у меня перед глазами, вечно молодые и красивые. Их имена навечно выбиты на большой стеле, которая сейчас стояла у храма Лаари.

Его убирать не стали. Никто так и не узнал о том прошлом, которое было у богини. Для всех она спасла нас и помогла выжить. Так и было. Пожертвовала собой и исчезла, создав для нас другой мир. И пусть мы не ощущали её присутствия, но молиться не переставали. Всем нужно в кого‑то верить. И мы верили в неё.

От нашей компании из шестнадцати послушниц осталось одиннадцать. Девочкам было сложно привыкнуть к новой жизни, сложнее, чем остальным. Память никуда не делась, а то, что придавало сил и являлось смыслом жизни, внезапно исчезло.

Заводить семьи никто сразу не кинулся. Это казалось кощунством. Мало того, когда к Хани впервые пришёл первый кавалер с букетом цветов, она швырнула его ему в лицо и захлопнула дверь перед носом, не забывая при этом ругаться. Я не видела, но девочки рассказывали, ярко и красочно описывая выражение лица подруги и извинения мужчины. Они тогда впервые смеялись за столько месяцев.

Но и они оттаяли. Возможно, мой пример стал для них вдохновляющим и страх перед новой жизнью отступил.

Первой замуж вышла Ветра. Весьма феерично, если честно. Один ликан при встрече почуял в ней свою пару. Попытки ухаживания ни к чему не привели. Ветра закрылась сильнее остальных. Тогда Лайф, так его звали, её просто украл. Насколько я поняла, выяснение отношение было очень бурным, но результат того стоит. Сейчас они жили в уютном южном городке, недалеко от границ, воспитывали близнецов, мальчика и девочку, и занимались сельским хозяйством, создав собственную маленькую ферму.

Последней семью завела Квита, что неудивительно. Самая набожная из нас, она дала обет и отказалась от мирской жизни, посвятив всю себя обучению одарённых детей. Там она и познакомилась с Вайком, который в одиночку воспитывал дочку. Его жена умерла в родах, и он всеми силами старался дать Зейне всё самое наилучшее. Сначала Квита просто помогала, выполняя свою работу, потом они стали друзьями, а спустя несколько лет Вайк уговорил её пожениться. Совсем скоро они ждали появления на свет своего первенца.

‑ Ма‑а‑а, ‑ дёрнула меня за локон Этель, вырывая из воспоминаний. ‑ Бейн!

Я проследила взглядом за её пальчиком и улыбнулась, замахав свободной рукой.

Но Блейн и так нас увидел и направился прямиком к лавочке.

‑ Света и жизни, ‑ мягко улыбнулся мужчина и, наклонившись, поцеловал по очереди наши ручки.

Этель довольно захихикала, а я шлёпнула его по плечу, когда ликан сел рядом с нами.

‑ Как официально.

‑ Настроение такое, ‑ отозвался тот, лукаво подмигнув.

Вот и не скажешь, что этот красивый мужчина с золотистыми глазами когда‑то мечтал умереть и делал всё для этого.

‑ Сегодня разве твоя очередь забирать мальчишек? ‑ поинтересовалась я, мысленно подсчитывая дни.

‑ Туниса себя не очень хорошо себя чувствует, ‑ произнёс Блейн, откидываясь на спинку скамейки.

‑ Опять? ‑ многозначительно фыркнула я.

Ведьма после победы утратила дар и стала той самой счастливой и яркой девушкой, какой была когда‑то. И у Блейна просто не было шанса пройти мимо.

‑ Что поделаешь, мы навёрстываем с ней те десять лет, что потеряли.

‑ Очень усиленно навёрстываете, ‑ не удержавшись, подделала его я.

‑ Может, нам не хватает такой красавицы? ‑ заметил ликан и принялся щекотать Этель, которая звонко захохотала и извернулась у меня на коленях, едва не упав на мостовую.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‑ Осторожнее!

‑ Ловлю, ‑ отозвался мужчина и пересадил малышку себе на колени, не забыв щелкнуть её по носику. Этель вновь залилась смехом. ‑ Вы бы тоже взяли с нас пример. Братика вам не хватает.

‑ Хочу батика! ‑ тут же выдала дочка, а я послала другу не слишком дружелюбный взгляд.

У Блейна и Тунисы было четверо детей. И все мальчики. Мало того, все одарённые. Не знаю, как она с ними справлялась, а я с девочками с трудом везде успевала. Конечно, много времени занимали общественные дела.

Родители Итана всё еще оставались правителями Ардана, но все знали, что фактически руководит всем Итан, а я стараюсь ему помочь.

Да, наследниками должны были быть сыновья Конрада, но в Ардане царили другие порядки и власть передавалась сильнейшему. И мой муж считался именно таким.

Сильный, ловкий, настоящий спаситель мира.

У Галии тоже всё было хорошо. Она отказалась поселяться в Ардане, устроившись в Иллиуме. Вышла замуж и родила чудесную дочку. К нам она не приезжала, слишком свежи были воспоминания, поэтому мы всегда навещали её сами. Такими близкими, как были раньше, мы не стали, но хорошие отношения поддерживали.

Девочки обожали путешествовать и гостить у еще одного дедушки. Папа сильно сдал в последние годы, и правление взял на себя Оргус. Младший щуплый братишка вырос в высокого красавца, умного, сильного и справедливого. Его жена мне тоже нравилась, хотя мачеха была недовольна выбором сына. Но тут Оргус вполне чётко дал понять: либо Малика, либо никто. И если ей что‑то не нравится, то может погостить у Айвы и там подумать.

Княгиня обиделась и уехала. Вот уже два года, как думала и ничего не придумала.

С Айвой мы почти не общались. Младшая сестра сильно располнела и подурнела после четвёртых родов и так и не утратила привычки принижать меня по любому поводу и без, что совершенно не понравилось Итану.

Мне же было её жалко. Мир так и не простил ей унижения на свадебном обряде, и нормальной семейной жизни у них не сложилось. Айва заглушала боль и разочарование едой, становясь всё толще, а Мир крутил романы на стороне, даже не пытаясь скрыть свои похождения. И, конечно, младшая сестра не забывала меня винить во всех своих несчастьях.

На главной башне трижды ударил колокол.

‑ Мам, уже сколо.

‑ Я знаю, милая.

Занятия заканчивались. Я отлично знала, что высокий статус позволял мне отправлять за Иваной слуг, как делали другие. Но я и так уделяла старшей дочери мало времени, поэтому радовалась любой возможности побыть вместе, узнать последние новости, её успехи и разочарования.

Взгляд опустился ниже. Там под храмом всё еще оставался огромный зал, в котором под надёжной охраной лежали обломки портала, того самого, который был у завесы. Его разобрали и разделили на несколько частей. Две из них хранились здесь, в Ардане, остальные были развезены по княжествам, где тоже тщательно охранялись. Никто не хотел повторения многовековой войны.

‑ Иви, Иви! ‑ радостно захлопала в ладоши Этель, первая увидевшая детей, сбегающих по широким ступенькам. ‑ А еще Талин и Абей!

‑ Тогда пойдем встречать, ‑ предложил Блейн, посадив малышку себе на шею, и та тут же вцепилась ему в волосы крохотными пальчиками. ‑ Айвири, не возражаешь?

‑ Нет, ‑ улыбнулась я, поднимаясь и находя взглядом старшую дочь.

Тёмно‑каштановая коса чуть расплелась, непослушные пряди лезли в лицо, и Ивана недовольно их убирала за ушко. Стройная, высокая, по‑девичьи нескладная, она что‑то доказывала идущему рядом желтоглазому Абрею, своему заклятому товарищу по играм и лучшему другу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Такая большая, двенадцать лет исполнилось. Такая взрослая, а иногда сущий ребёнок. Например, когда таскала варенье у кухарки из‑под носа, используя свою силу. Итан тогда проводил долгую беседу о том, что сила ‑ это прежде всего ответственность.