Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

— У тебя в волосах много травинок, интересно почему никто не заметил, — как бы между прочим сказал Калеб, и когда подошел ближе, то включил воду и потянул меня за собой. Я податливо обернулась к нему спиной, следуя настойчивости его рук, и Калеб прижался ко мне, но всего лишь на миг, чтобы достать с полки шампунь. А может специально, стараясь меня подстегнуть. Но мне и так казалось, что возбуждение, вызванное его неожиданно теплыми от воды руками, не может быть сильнее.

Он плавно вспенивал шампунь на моих волосах, и от этой сладкой истомы и непонятного предчувствия чего-то совершенно незнакомого, я приклонила голову к холодному кафелю на стене.

Когда Калеб начал смывать шампунь, его руки следовали за пеной по моему телу, и это окончательно сделало меня безвольной. Я тихо застонала, и тут же губы Калеба коснулись шеи, спустились к плечу, а от него прошлись к запястью, и, мне казалось, я способна ощущать каждое прикосновение губ, словно они все еще оставались там. В то же время, другой рукой он приподнял меня и прошептал:

— Тебе придется наклониться.

Я сгорала от стыда и все равно понимала, как мне хочется почувствовать все это вновь, и именно так, как предлагал Калеб.

Он не спешил, и не было взрыва чувств такого неожиданного, как на нашем месте, на холме. Ощущение сладости и эйфории накатывало постепенно и, мне казалось, я проваливаюсь в пустоту, при этом оставаясь на месте. Вода, хлеставшая нас, не беспокоила — скорее мешала, она словно отбирала движения Калеба во мне, и все таки я была не способна думать об этом в данный момент. Я безвольно подавалась его ищущим губам и рукам, сама же в ответ не могла дотянуться до Калеба, только обхватить его руку на своей груди. Его пальцы, сжимавшие грудь, сводили меня с ума, и я уже не могла понять, что доставляет большее наслаждение — его движение во мне или же эти руки, сильные и нежные, придерживающие меня с осторожностью.

Все это происходило намного дольше, нежнее, и чувственней чем в прошлые два раза, я получила огромное наслаждение и удовольствие, и все же почему-то оно казалось мне запретным.

Калеб позволил мне прийти в себя, не оставляя и не уходя. Руки его продолжали оставаться все на тех же местах, но кожа словно отупела, и я их почти не ощущала.

Пока Калеб вытирался, я принялась смывать остатки шампуня с себя, но он не заглушал запаха оставленного Калебом на коже. Когда я выбралась из ванны, Калеб исчез из комнатки, но вскоре вернулся уже переодетый, и принес мне стопку чистой одежды: мое белье, наверное из спортивной сумки, которую я оставила здесь, спортивные штаны и свою футболку. Я высушила волосы, время от времени со смущением ловя потемневший взгляд Калеба в зеркале. То же самое происходило, когда я одевалась. От чего мои движения были скованы, а пальцы плохо слушались. Завязав футболку узлом на талии, чтобы не свисала, я накинула сверху спортивную куртку. Но Калеб не позволил мне ее застегнуть а сделал это сам. Его руки ненадолго остановились на горловине, а оттуда перекочевали на лицо. Страстный поцелуй был как довершение всему тому что было между нами каких-то 15 минут назад… или с того времени прошла вечность?

— Ты хорошо пахнешь, — сказал он, и я вспыхнула, вспомнив, как его руки смывали по всему телу шампунь. Смогу ли и я повторить с ним подобное? Такие мысли заставляли забывать о времени.

— Ты пахнешь лучше, — призналась я, пряча лицо на его плече. Все чего бы мне сейчас хотелось, лечь где-нибудь возле него, и чтобы он просто обнимал меня, а может и не только обнимал. Выгнувшись, я посмотрела в его глаза — там было то же желание, но Калеб сказал вовсе не то, что мы двое хотели услышать.

— Нам нужно заехать за Теренсом и Бет.

Калеб успокоился быстрее чем я, а может только хотел чтобы я так думала, потому что мою слабость еще не возможно было скрыть. Сердце так учащенно билось, что не услышать его он не мог.

Я обреченно вздохнула, зная, что продолжения этому сегодня не будет. Но и прикосновение его губ может быть ни чем не хуже. Его поцелуй всегда оставлял намек на что-то большее, словно и он томительно ожидал продолжения.

— Ты расскажешь про Алжир? — сдалась я.

— Ты не сдаешься?

— Нет. А зачем?

Калеб заправил за уши мои растрепанные волосы, которые теперь почти не имели вида, после горячей сушки. Я постаралась их немного пригладить, надеясь, что выгляжу не слишком ужасно. Мне хотелось, чтобы Калеб видел во мне самую красивую в мире девушку, а не растрепанную ведьму. И теперь щеки мои пылали не только от жары и наших соприкосновений, я действительно хотела верить, что нравлюсь ему такой.

— Хорошо, расскажу по дороге.

Несмотря на мое упорство, Калеб сдался быстрее, чем я ожидала, а значит, просто хотел меня подначить.

Мы вышли из дома, держась за руки, и, наверное, у меня был по-глупому счастливый вид, раз Калеб, качал головой, стоило ему на меня посмотреть.

Уже темнело, но раз Калеб не волновался за Грема и Еву, я тоже не стала. Мы сели в джип Калеба, оставив мой сумрачный серый Мерседес возле дома.

За разговором я могла не думать о том, какими увижу своих друзей после выписки из больницы. Какой будет Бет? Остались ли на ее лице раны, затянулась ли на шее зияющая кровавая дыра? Я тяжело сглотнула, и чтобы отделаться от тяжелых воспоминаний вернулась к другой интересующей меня теме.

— Так что там про Алжир?

Я пристегнула ремни безопасности не сразу, но взгляд Калеба тут же напомнил мне о них, если учесть скорость с какой он ездил по нашим городишкам, это было оправдано.

В свежих вещах он смотрелся ослепительно, но мне почему-то захотелось увидеть его именно в той порванной футболке. Она была моим трофеем, напоминающим о сегодняшней страсти, к которой мне не пришлось подталкивать Калеба. Волосы его все еще оставались мокрыми, и я с удовольствием запустила в них руку. Калеб ответил мне удивленным взглядом.

— Ты знаешь, что отвлекать водителя за рулем противозаконно?

Я рассмеялась. Когда в последний раз я смеялась так беззаботно?

— Алжир, — напомнила я.

Калеб не перестал улыбаться, и все же несколько посерьезнел.

— Что ты знаешь о том, как Прат провел прошлый год?

Я задумчиво отвернулась к окну. Ничего. Я ровным счетом ничего не знала, о похождениях и приключениях Прата во время моей беременности. Он не связывался с нами, не приезжал к Ричарду. Он словно пропал на этот год.

— Понятия не имею. Прат не делился деталями отпуска, — я отрицательно покачала головой, удивляясь, почему не подумала об этом раньше.

— Он провел его в Алжире, работая временно на Бесстрастных. Но что-то пошло не так, он прокололся, натворил дел. Его должны были даже судить.