Надежда Башлакова - Мгновение длиною в бездну. Рождение Топаз. Книга 1

— Что ты так нервничаешь, Топаз?

— Потому как не хочу, чтобы меня спалили, пускай меня лучше утопят. Так им и посоветуй. Но запомни, когда я стану призраком, я не буду столь благосклонна к тебе, как Алгорн сейчас к нам. — Заявила девушка.

— О, слышу, вы по мне уже соскучились? — Алгорн как обычно материализовался из неоткуда.

— Алгорн, спаси меня от этого изверга. — Взмолилась Топаз.

— А что, собственно говоря, у вас тут происходит? — Настороженно поинтересовался призрак бывшего разбойника.

— Да вот, обещаю нашему общему другу или врагу, уже не знаю даже, что если меня по его вине сожгут на костре, то я ему свободной жизни не дам.

— Ничего себе, какие страсти, я, кажется, пропустил в этой жизни что–то интересное. И на какой же день назначено столь знаменательное мероприятие? — Радостно вопросил бывший разбойник и вообще бывший человек, ну, в смысле живой бывший.

Девушка промолчала, но окинула его таким испепеляющим взглядом, что он и сам чуть было, не вспыхнул от её грозных очей и вполне обоснованно спрятался за бок лошади Кия.

— Топаз, перестань языком трепать. Если на костре сожгут тебя, то и меня тоже, как колдуна. А если мы не въедем в эту деревню, то что ты прикажешь нам кушать. Припасов осталось раз два и обчёлся и это ещё при всём, при том, если какой–нибудь обжора Алгорн не сунет своего любопытного носа к нашим провиантам, как несколько недель назад.

— Но я же извинился. — Обиженно взвился Алгорн. — К тому же я вернул вам всё до последней крошки и даже больше, кстати, и не раз уже. Верно ведь, Топаз?

— Речь сейчас не об этом, Алгорн, а о том, что ты можешь обходиться без еды, а мы нет. Мы ведь живые.

— С твоей стороны очень даже не тактично каждый раз мне об этом напоминать. — Обиделся Алгорн.

— Ну, знаешь ли, рано или поздно мы все там будем. — Философски заявил Кий.

— Да, вот только мне почему–то это выпало рано, а вот вам….

— Типун тебе на язык. — Рыкнул на него лекарь, и, несмотря на то, что Алгорн был призраком, он почувствовал, как что–то большое и неудобное растёт у него на языке.

— Не надо, Кий, я лучше буду молчать. — Взвизгнул призрак в паническом страхе.

— О чём это ты? — Не понял Кий, потом, взглянув на друга и поняв суть проблемы, добавил извиняясь. — А ты об этом? Извини, я не хотел, вышло как–то машинально.

Алгорн вздохнул с облегчением, когда тяжесть во рту исчезла. Он хотел ещё что–то сказать, но удостоил Кия только хмурым взглядом, побоявшись вступать с ним в конфронтацию.

— К тому же никто не виноват, Алгорн, в твоей смерти. Я не просила тебя отдавать за меня жизнь и если бы не твой героизм, то на твоём месте сейчас бы была я. — Произнесла девушка, врезаясь в их разговор.

Кий и Алгорн переглянулись. Ни одного из них такой поворот событий не устроил бы, к тому же разбойник вполне был доволен своей настоящей разгульной жизни. Никто не бросался за ним с вилами после посещения очередной дамы, а если и бросался, то просто в пустую тратил время, силу, а заодно и здоровье, ведь ни для кого ещё не проходило даром осознание того, что вилы, метко пущенные в зад извращенца, что вдоволь натешился с твоей женой или дочкой, прошли мерзавца насквозь, не причинив ему никакого вреда. И вот он, раскланявшись и галантно прислонив руку к груди, исчезает с резким и оглушительным хлопком.

Вообще–то такие претенденты уже встречались в жизни Алгорна, так что он уже имел возможность убедиться в том, что живой заднице обычные вилы причиняют гораздо больше вреда, чем призрачной. А вот приласкать красоток можно и в призрачном состоянии, стоит только пожелать и у них уже есть возможность прикасаться к тебе, во сне или наяву. Многие из них, конечно, просыпаясь поутру в обнажённом и несколько потрёпанном виде, приписывают сие деяние какому–то определённому духу, и, не подозревая даже о том, что он всего лишь пожизненное или лучше, наверное, сказать, посмертное привидение неуёмного героя любовника. А если от столь приятного и в некоторым смысле даже необычного соития рождались дети, то, что ж поделаешь, от этого Мариона не только ничего не теряла, но и многое выигрывала, ибо гены Алгорна были настолько сильны, что доминировали над материнскими и новое поколение его потомков, как следовательно, наследовало его темперамент и впоследствии их количество всё увеличивалось с годами, что способствовало и усилению самого государства. Но не об этом сейчас речь.

— Нет, тогда уж лучше я. — Трагично произнёс Алгорн, тяжко вздыхая и прикладывая руку ко лбу.

— Конечно, ведь теперь всё равно уже ничего не изменить.

— Что ты там говоришь?

— Да, нет, я тут так, о своём, о женском.

— А есть–то хочется. — Печально произнёс Кий.

— Учись воздерживаться от мирских желаний. — Поучительно произнёс Алгорн.

— Кто бы говорил? Ты то и после смерти своей, похоже, не очень–то воздерживаешься, даже наоборот, только и мыслей, что о жратве, да о бабах. — Произнёс лекарь

— Вот только послушал бы кто–нибудь, мне опять напоминают о моём несчастном положение, в котором я завис, как говорится, между небом и землёй. — Обиделся Алгорн.

— Можно подумать тебя такое положение дел не устраивает?

— Конечно, устраивает, но это ведь не повод, чтобы об этом постоянно мне напоминать, я, может быть, хочу чувствовать себя живым. — Пояснил призрак. — И что–то ещё я хотел тебе сказать. Вот хрен, забыл совсем. — Он почесал чернявую макушку.

— Ребята, но ведь разговор сейчас не об этом. Насколько я помню, мы решаем, идти нам в деревню или нет. И это важно. — Решительно вмешалась Топаз.

— Хорошо, я согласен с тобой, мы подъезжаем, поэтому надо что–то решать или сворачивать или ехать напрямую. — Согласился Кий.

— Кстати, я вспомнил, что ещё хотел тебе сказать. — Неожиданно радостно воскликнул Алгорн.

— И что? — Подозрительно спросил лекарь, в любой момент ожидая от призрачного друга либо пошлость, либо колкость.

— У меня мысли вначале о бабах, а уж потом только о жратве. — Жизнерадостно сообщил Алгорн.

— Тьфу ты. — Сплюнул Кий. — Я думал, он мне что–то дельное хоть на этот раз предложит, а он…. — Лекарь махнул рукой.

— А я что ни разу дельных вещей не предлагал? — Обиженно возмутился разбойник. — Вот сейчас, например, вот вам моё предложение, почему вы обязательно хотите или въехать в деревню или объехать её, а почему бы не разделиться.

— Алгорн, успокоишься ты наконец–то или нет. Мы уже столько месяцев вместе и, по–моему, нет причин разбивать нашу дружную или не очень компанию. — Разозлилась Топаз.