Ледяной венец. Брак по принуждению (СИ) - Ульяна Туманова

свою. Совсем худую и холодную. Влияние браслетов и беременность извели ее.

Стоит нам сблизится, как она вдруг к чему-то прислушивается и оборачивается к павшей воительнице.

— Она… они пели, а потом замолчали… — меня хватило только на такое объяснение.

Не отпуская моей руки, Мириам склонилась над гончей. Та выглядела мирно спящей, хотя я быстро поняла, что это совсем не сон. Она не дышала, не двигалась и ни на что не реагировала.

— Все? — вдруг переспросила мама. — Не понимаю, — замотала головой она.

— Первая Мать, я встретилась с ней, — начала я, чем застала Мириам врасплох. — Она что-то сказала на ухо гончей, а та попросила меня срочно перенестись сюда, в гробницу.

Осознание далось ей нелегко. В голубых глазах воспылало горе, непонимание, гнев. Вместе с последним она, кажется, вспомнила нашего общего знакомого и осмотрела сначала мои запястья, а только потом свои.

— Мерзавец не успел, — на выдохе облегчённо произнесла она.

Я промолчала, решив, что еще успею рассказать ей свою длинную историю пребывания в Сорре. Это обязательно произойдёт в другой раз. А сейчас…

— Послушай меня, — прочистила горло я. — Томас в беде, и нам нужно ему как-то помочь!

— Эр Лихх?

А когда по моему молчанию Мири поняла ответ, то схватила с земли копье гончей, огладила лицо воительницы, и пообещав, что ее жертва и жертва ее сестер не напрасна, взяла меня за руку.

— Пора, — решительно произнесла она и покрепче сжала мою руку.

Я ничего не ответила, потому что мысленно молила Небеса о помощи. И тут же себя ругала. Разве можно о чем-то их молить после того, как они вернули мне ее!? Сердце сжималось от нежности и любви. Ведь я, как никто, иной знала, какая она отважная. И на что пошла ради меня.

Крылья бережно перенесли нас из гробницы к пруду, как раз, когда башня начала обрушиваться вовнутрь крупными острыми осколками.

Стоило крыльям неслышно свернуться за спиной, мы оказались в скрытом растительностью участке пролеска. Мириам сразу же догадалась присесть, чтобы скрыться от глаз, и уже из-за листвы мы принялись наблюдать.

Хотелось спросить ее о самочувствии и силах, но судя по тому, как решительно она была настроена, самой слабой здесь была я.

Из воды вдруг показался Арт. Измотанный и разъярённый, он из последних сил шел к берегу, где сидел Эр Лихх. Рядом с ним, с ножом у горла сидел Томас.

Теона не было нигде.

— Нашел ее? — рявкнул узурпатор, на что Арт покачал головой. — Тогда возвращайся на самое дно и ищи!

— Ее там нет, — выдохшимся и молящим о пощаде голосом, просил своего отца Арт. — Мотт все обыскал и свалил отсюда! Значит ее здесь нет!

— Найди ее, — жестко приказал Эр. — Я должен убедиться, что она мертва, — к моему удивлению, эти слова дались ему не легко.

Хотя, чему здесь удивляться? Без сенсарии не будет ребенка, не будет перерождения, и ему останется управлять только безжизненными пустынями.

— Они ищут меня, — прошептала я на ухо Мириам, что словно хищница не сводила с Эра взгляда.

Даже наконечник копья, которое уже не светилось магическим голубым светом, но оставалось довольно острым, смотрел на мужчину в красном.

— Кто такой мотт? — произнесла она, не отвлекаясь.

— Мой муж.

Полу улыбку, что озарила лицо мамы нельзя было не заметить. Но она длилась всего несколько секунд. В разгар нападок отца и сына друг на друга, Мири вдруг предложила подкрасться к ним сзади.

И, пожалуй, была права. Обмениваясь оскорблениями, они наверняка растеряли бдительность. Мы, тем временем, осторожно перебирались от одной живой изгороди к другой. Я поражалась целеустремленности и силам, с которыми Мириам приближалась к Эру, и что самое важное, Томасу.

Но где Теон? Куда он мог отправиться?..

Глупый вопрос. Думала ли я о чем-либо кроме него, когда решила, что он тонул в черных водах миррора?..

Вода в пруду вдруг пошла рябью и огромный пласт Тьмы опустился прямо между нами и местом, где уже на ногах стоял Эр. Его нож все так же вонзался острым кончиком в горло Томаса… На котором не было лица!

Небеса, ведь он тоже видел, как я ушла под воду и больше не вернулась!

Тьма рассеялась и на берегу стоял мотт. Смертельно спокойный. Смертельно опасный.

Как же мне хотелось, чтобы он меня увидел.

— Где она? — всего два слова, сказанные узурпатору, прозвучали громом.

Горло Эра дернулось в страхе, но он тут же взял себя в руки.

— Там, куда ее утащила моя рабыня. На дне этого болота. Надо бы запустить в него рыб, чтобы попировали.

Теон сделал в сторону Эра шаг, от которого узурпатор пошатнулся, а потом черные глаза посмотрели прямо на меня. Через расстояние, через листву… видимо, Тьма наконец почуяла, что я рядом.

— Моя дочь со мной!

Ох, если слова мотта были громом, то явление Мириам перед присутствующими было подобно молниям, что посыпались с неба на землю!

Эр Лихх, от удивления открыл рот и выпучил глаза. Томас запрокинул голову и прикрыл глаза, так, будто совершенно не верил в происходящее. Арт так и остался по пояс в воде. А Теон смотрел на меня не моргая, будто тоже не мог до конца поверить в то, что я жива.

— Сколько лет, сколько зим! — давясь неуместным смехом, произнес Эр, чем обратил на себя внимание.

То, с какой скоростью узурпатор лишился острого ножа, было удивительно. Он сам не понял, как оказался с пустыми руками. Окруженный. Лезвие блеснуло в руке Теона, и он сразу же выбросил его в пруд.

— Много, — Мириам шла на него с копьем так, будто вот-вот проткнет как добычу. — И я никогда не прощу тебе того, что отнял ее у меня. Отнял у меня себя!

— Мири… — Томас отмер и взялся за голову, все еще не веря тому, что видит. — Лея…

— Сдаюсь, — Эр поднял руки в примирительном жесте. — И прошу справедливого суда.

— Да как ты смеешь? — прорычала Мириам. — Справедливый суд для людей, а ты исчадие ада, Эр Лихх! И я желаю тебе вечно в нем гореть!

— Ты же Мать! — воскликнул он. — Разве ты можешь переступить черту и убить?

— Я тоже прошу справедливого суда для отца. Или дайте мне встретить смерть рядом с ним!

Голос, почти сорванный, раздался из-за спины. Говорил, выходящий из воды Арт. Никто ничего ему не ответил. Не было смысла. Тьма, что клубилась вокруг нас, намекала, что ничего не выйдет из-под контроля мотта.

Ну, или почти ничего…

— Щенок! — презрительно обронил Эр, когда сын поравнялся с ним. — Никчемный и