Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

— Пожалуй, да, — кивнул отец. — А ты хочешь нарисовать карту Малварии по атласу?

— Именно, — улыбнулся Энрил.

— Подождите, тут ещё одна загадка имеется, — вновь заговорил Крэй. — Случайно не знаете, что это за значок? — он ткнул пальцем в карту. — Дело в том, что на карте Мэйси это же самое место было помечено звёздочкой.

Зимники переглянулись — как мне показалось, изумлённо. Видимо, до этого момента обращали внимание лишь на реку. Но символ им, похоже, тоже знаком.

— Хм… Гарантировать его значение не возьмусь, — начал Сэйвир. — Но именно таким значком прадед обозначил на карте местоположение портала в Кадарских горах, который впоследствии запечатали огневики.

— То есть на этой Дальвайзэ имеется ещё один портал в другой мир?! — в шоке воскликнул Одерли.

55-2

Старший зимник пожал плечами:

— Вполне вероятно. Если учесть, что атлас малварийский и прадед тоже был малварийцем — логично предположить, что для обозначения обнаруженного портала он использовал символ, принятый у него на родине.

— Только тут возникает другой вопрос, — произнёс Энрил. — Коли на территории Малварии существовал портал и малварийцы о нём знали — почему же не воспользовались им, чтобы спастись, когда здесь наступила вечная зима?

— Хороший вопрос, сын, — вздохнул отец, нахмурившись. — Где вообще протекала эта Дальвайзэ?

Младший полистал атлас:

— Вроде где-то в западной части. Ладно, вот нарисую карту, и разберёмся с её местоположением точнее.

— Интересно, почему на карте Мэйсвил портал обозначен не эллипсом с кружком, а звездочкой? — озвучил ещё одну странность Крэй. — Не сказать чтобы один символ был сильно сложнее другого.

— Но всё же звёздочку из трёх перекрещенных палочек нарисовать проще, — возразил ему Одер.

— Извини, но нарисовать карту куда трудозатратнее, — не согласился с ним водник. — А по-твоему, получается, что нанести на бумагу все географические объекты человек не поленился и только на этом значке ему надоело что-то вырисовывать?!

— Могу предположить два варианта, — сказал им Сэйвир. — Первый — звёздочку на карту поставил не её автор. Второй — вообще вся карта вышла из-под руки не малварийца.

— А чьей же?! — в один голос вопросили брюнет с шатеном.

— Спросите чего полегче, — опять вздохнул зимник. — С этой картой, валявшейся где-то на чердаке у артанского воздушника, вообще одни сплошные загадки.

Да уж, не то слово! Если это правда была карта Малварии — откуда она могла там взяться?! Знал ли о ней отец? Если да — почему скрывал её ото всех? Он же не зимник — это они упорно сохраняют в тайне едва ли не всю свою историю. Или у воздушников тоже хватает своих секретов? Но почему же я о них ни сном ни духом?! Какого демона младшее поколение и зимников, и огневиков, и водников в курсе всех клановых тайн, а меня отец держит в полном неведении?!

Честно говоря, стало даже обидно. Вот прямо очень обидно! Я же давно не маленькая девочка. И не болтушка какая-нибудь, которой никакую информацию нельзя доверить. Мало того что магии родной стихии меня практически не учил, так, оказывается, ещё и о нашей семье ничего не рассказывал.

В общем, надо непременно отыскать тот старинный пергамент и показать его зимникам. А потом у меня будет несколько серьёзных вопросов к папе.

— Мэйси, у тебя есть хоть какие-то предположения, откуда у вас могла взяться та карта? — вернулся Сэйвир к теме, от которой, собственно, далеко и не уходили.

— Ни единого, — честно ответила я.

— Так если в роду у Мэйси тоже пробегали оборотни — может, это и был кто-то из малварийцев? — выдвинул мысль Одерли. — Вот он и нарисовал ту карту. Ну, или она.

— Я тоже так подумал, — поддержал друга Крэйдир.

— Нет, не сходится, — отрицательно помотал головой Энрил. — Если бы в роду у Мэйси затесался один из оборотней, выбравшихся тогда в Артан, она бы могла обращаться. Предок оборотнических кровей у неё явно куда более дальний, а значит, это был кто-то из артанских анимагов.

— Тогда совсем ничего непонятно, — растерянно пробормотал огневик. — Как в Артане умудрилась появиться карта неведомой никому страны?!

— По всей вероятности, рисовал её всё-таки кто-то из ваших, — сказал водник. — Больше попросту некому. А вот каким образом она оказалась у воздушников — это, конечно, большой вопрос. Просто огромный!

— Отца я непременно расспрошу, — пообещала я. — Только сперва, считаю, нужно найти саму карту — для предметного разговора.

— Для начала не мешало бы вообще убедиться, что это карта именно Малварии, — заметил Энрил.

— Для этого её всё равно надо отыскать, — подчеркнула я.

— В первую очередь, посмотрим, вспомнишь ли её ты, — улыбнулся он.

— Да, иди уже рисуй, — подогнал его отец.

Трапезничать мы как раз закончили.

На чём и разошлись. Сэйвир и Одерли снова пошли на пятый этаж. А я и Крэйдир отправились с Энрилом, который зачем-то двинул в нежилой корпус.

Оказалось, что в бывшей лаборатории лежало несколько чистых листов большого формата. Один из них зимник и взял для будущей карты Малварии. Ну да, на обычном писчем листе она вышла бы слишком неподробной.

Обосновались мы в кабинете. Эн — за своим столом, мы с Крэем сели за мой.

Смотреть, как зимник будет рисовать, я не хотела — чтобы потом увидеть всю карту в целом и сравнить с собственным воспоминанием. А если стану наблюдать за её появлением на бумаге поэтапно — боюсь, уже не смогу ни в чём быть уверенной.

Не будь здесь водника, я бы занялась написанием любовной сцены — ведь до сих пор так и не записала свои впечатления от нашей с Энрилом близости. Всё было недосуг, точнее, в одиночестве ни разу не оставалась. И сейчас, при Крэйдире, мне тоже было неловко писать такое.

Однако набросать какое-нибудь приключение наших героев, в общем-то, ничто не мешает.

Тем более что наш поэт уже вооружился своим блокнотом и принялся сочинять что-то, очевидно, стихотворное.

Поужинали мы втроём — Сэйвир не захотел прерывать близившуюся к концу работу, а Одерли, понятное дело, не мог никуда уйти от него. Ничего, хочет срочно стать оборотнем — поголодает немного.

После ужина вернулись в кабинет. Энрил продолжил работу над картой.

Меня, признаться, уже снедало нетерпение. Сил не было, как хотелось наконец узнать, — видела ли я в действительности карту Малварии или же совершенно напрасно