Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Началось! – проговорила она.

И я почти сразу ощутила то, что она имела ввиду. Внутри у меня напряглись все жилы, спину выгнуло на встречу той, что стояла рядом, казалось, какая-то невидимая сила вынуждает нас попросту прижаться друг к другу так близко, что мы станем единым целым, одним человеком, не Елень и не Валеской, а чем-то или кем-то одним. И сопротивляться не было сил. Из тела потянулись незримые нити, причиняя боль и опутывая Елень. Судя по выражению лица девушки, она ощущала то же самое, потому что ее брови удивленно приподнялись и Елень не выдержав, вскрикнула от боли, заставив меня злорадно улыбнуться. А Глава продолжала выкрикивать свои слова и голос ее с каждый новой непонятной фразой, становился громче и отчетливее. Казалось, будто где-то поблизости громыхает гром, а мое тело продолжало единение с телом Елень.

- Больно! – не удержалась дочь Главы, но мать не обратила на это внимания. Мне тоже было больно, только я терпела, не кричала, понимая, что это лишь напрасная трата сил и энергии. Я просто лихорадочно соображала, что могу сделать, чтобы вырваться из этих пут, понимая, что ничем хорошим для меня подобное не закончится.

«Она соединит нас и перекачает мою силу!» - мелькнула в голове догадка. Я попыталась двинуться, но не смогла даже поднять руки. Тело не повиновалось мне, отказывалось повиноваться и это было ужасно и жутко одновременно.

«Если я ничего не сделаю сейчас, то умру!» - понимание страшного финала короткой жизни, придало мне сил. Я сконцентрировалась на своем свете, вспомнила испытание и Вацлава. Вспомнила свои ощущения, когда думала, что должна спасти его, когда так отчаянно хотела, чтобы князь жил.

«Ну, же!» - взорвалось в голове болью и что-то изменилось, совсем неуловимо, но изменилось. Путы, соединившие нас с Елень, стали ослабевать.

Глава поняла, что что-то пошло не так. На мгновение она замолчала, и тишина в пещере стала просто гробовой.

- Ах, ты, маленькая дрянь! – услышала я, прежде чем пани Мария подлетела ко мне. Она вскинула руку, положив ладонь мне на лоб и выплюнула резко: «Pacem», - и тут же лоб обожгло жаром. Я закричала, теряя концентрацию и нити снова потянулись к Елень, снова соединили нас, наверное, еще крепче чем раньше.

- Не смей сопротивляться! – прошипела мне в ухо Глава. – Иначе я сделаю так, что твои последние минуты пройдут в агонии и ты сама будешь молить меня убить тебя! – сказала и отошла на прежнее место. Вскинула руки и продолжила читать заклинание.

… Когда моя сила стала перетекать в Елень, я сразу же ощутила это. Неприятное ощущение, словно сама жизнь покидает тебя. Наверное, так чувствует себя умирающий ослабленный болезнью человек…

Уже скоро я была не в состоянии стоять на ногах и только незримые нити, связавшие нас с Елень, не позволяли мне упасть. А вот девушка менялась. Ее волосы и без того белые, засветились лунным серебром, вспыхнули и глаза, наполняясь каким-то ярким светом, притягательным и пугающим одновременно. Я едва стояла, глядя как расцветает мой враг, в то время как я сама угасала просто на глазах. Жизнь вытекала из меня, делала слабой. Еще немного и я погасну, будто свеча на ветру.

«Вацлав!» - подумала я отрешенно. Его имя было на моих губах, когда я стала покачиваться. Нити отрывались одна за другой, освобождая меня и Елень.

«Неужели, это все?» - мелькнула страшная мысль. Страшная оттого, что мне стало все равно. Нити опустошили не только мою магию, нет…они выпили мою жизнь и чувства. Во мне осталось слишком мало от той Валески, что когда-то вошла в «Черное Крыло», от девушки, которая умела любить. Пустая оболочка с остатками угасающих чувств.

Одна за одной отрывались от тела нити, и я уже едва держалась на ногах, а Елень смотрела на меня и победно улыбалась.

Глава 25.

- Думаешь, сможешь? – спросил взволнованно Трайлетан, когда Гражина уверенно шагнула в сторону пещеры.

- Должна! – не оглядываясь ответила она.

Вацлав и всадник поспешили за ней и уже скоро вошли под темный свод, где пахло сыростью и плесенью, а еще каким-то странным запахом тянуло из самой глубины и Вацлав первым догадался.

- Летучие мыши! – заявил он, но княжна не слышала демона. Она смело шагнула в темноту, вытянув руки и ощупывая пространство на магию. Нашла препятствие почти сразу. Замерла, раздумывая.

- Идите за мной след в след и не отставайте! – велела она. – Эта пещера не любит чужаков и особенно, - она оглянулась, посмотрев на Вацлава, - ведьмаков. Даже бывших.

- Знаю! – кивнул князь. – Главное, чтобы она пропустила тебя, а мы просочимся.

Пани Щенкевич криво улыбнулась и продолжила двигаться вперед. Зрение вампира помогало ей не сбиться с пути и не спотыкаться на неровном полу коридора, уходившего вперед в темноту. У князя и его демонической сущностью и у всадника смерти тоже не возникло проблем с ночным зрением, поэтому двигались достаточно быстро. Лишь в первой пещере, оказавшейся своеобразным подходом к тоннелю, ведущему в глубь пещеры, им пришлось замедлить шаг, так как каменный свод был полон летучих мышей, дремавших головами вниз.

Миновав ареал обитания маленьких вампиров, Грася повела мужчин дальше, туда, где темнел проход в узкий тоннель. Но перед самым входом она резко остановилась и подняла вверх руку, призывая мужчин застыть за ее спиной.

- Подождите! – пробормотала Грася и протянув руки вперед, стала двигать ими вверх-вниз, совершая странные и на первый взгляд, непонятные пассы. При этом княжна молчала, но ни всадник, ни демон не отвлекали ее вопросами, лишь терпеливо ждали, превратившись в каменные изваяния.

- Сложное плетение защитной сетки, - пояснила она то ли себе самой, то ли тем, кто стоял за ее спиной, застыв в ожидании.

- Справишься? – тихо спросил князь.

Грася лишь хмыкнула.

- У меня были отличные учителя, - ответила княжна.

Вацлав только усмехнулся. Он старался сейчас не думать о Валеске, уверяя себя, что успеет. Старался отвлечься, так как понимал, что для сражения с Главой Круга ему понадобится сила, да еще и какая. Все его возможности – против той, с кем он когда-то заключил сделку.

Сможет ли он уничтожить Марию? Вацлав надеялся, что да. А затем услышал крик. Он раздавался откуда-то из самой глубины и мужчина сдвинул брови и даже посмотрел на Трайлетана, стоявшего рядом, чтобы удостовериться, услышал ли он? Но лицо всадника оставалось безучастным, в глубине глаз светилась тревога за девчонку-полукровку, которая сейчас ломала защиту ведьмовского склепа и ничего не говорило ему о том, что Трай слышит посторонние звуки. А крик снова повторился и более того, кричала женщина, называя его, князя, имя. Звала его.

«Валеска!» - понял Вацлав. А после сообразил и то, почему никто кроме него не слышит ее крика – она кричала в его голове, каким-то непостижимым образом воздействовала ментально, соединилась с ним и молила спасти ее.

- Быстрее! – взмолился Вацлав и шагнул к Гражине.

- Я стараюсь! – прошелестела она. По ее виску скатилась капелька пота.

- Они уже начали! – сказал князь и поймал удивленный взгляд друга. – Я чувствую ее, - пояснил, словно отвечая на молчаливый вопрос Трая, - я слышу ее здесь! – и, подняв руку, прикоснулся пальцем к своему лбу.

- Чееерт! – зашипел Трайлетан, а Грася стиснув зубы, наконец, разорвала последнее плетение и метнулась вперед, уже не стараясь идти осторожно.

За спинами мужчин сорвались вниз черные камни. Захлопало множество крыльев и летучие мыши, потревоженные непрошенными гостями, устремились к выходу из пещеры, создавая оглушительный шум.

Вацлав вырвался вперед, оставив за спиной и Трайлетала, и его девушку. Он несся так, словно от этого зависела его жизнь, хотя, может быть, именно так оно и было. Князь понимал, что, лишившись Валески жизнь потеряет для него всякий смысл.

- О, боги! – прошипел он, перепрыгивая через острый камень, преградивший путь. Мягко опустился по другую сторону тоннеля и снова побежал, слушая громкий стук собственных шагов.