Отвергнутая королева (СИ) - Вольная Мира

- Но ты убиваешь не их, ты убиваешь их детей, ты не убивала Мираша, но решила… убить меня? – вскинула я брови.

- Я не собираюсь тебя убивать, - цыкнула недовольно и раздраженно Шайнила. Так, как будто я не оправдала ее ожиданий. – Что же до Мираша, - она подцепила еще несколько нитей и плетение в ее руках стало просто чудовищным, вполне способным накрыть весь архив, - он сдох, к сожалению, раньше, чем я смогла до тебя добраться. Так что теперь твоя смерть мне без надобности.

- Что тогда?

- Я сделаю тебе так больно, как было больно мне. Заставлю тебя потерять все, что у тебя есть. Ты будешь жить, но каждый свой вдох молить о смерти. Не думаю, что тебя хватит на долго, - растянула губы в улыбке Шайнила.

- Думаешь, я убью себя, как сделала это твоя мать? – склонила я голову к плечу, наконец-то перекинув часть нитей на Утреннюю. Теперь можно попробовать вернуть контроль над Основной.

Шайнила оказалась рядом в следующий же вдох, занесла руку и отвесила очередную пощечину, голова дернулась, лопнула нижняя губа.

- Закрой рот, - прошипела психованная. – Надоело.

И сбросила с пальцев плетение, что наконец-то было готово. Чужая сила мгновенно затопила все вокруг, растеклась по стенам, полу и потолку, выплеснулась в коридор, окружила и сдавила. Я не могла ни пошевелиться, ни вдохнуть. А Шайнила стерла пальцем кровь с моего подбородка, поднесла к собственным губам, слизала, прикрывая глаза, хмурясь. И еще через два вдоха я смотрела на саму себя. На собственное тело и лицо. И хотелось отчаянно ругаться, потому что Основная так и не отозвалась.

- Не скучай, - улыбнулась Шайнила. – Скоро у тебя появится компания.

Шайнила наклонилась ко мне и защелкнула на запястьях оковы.

Болезненная пульсация прошлась от макушки до позвоночника, сдавила горло и взорвалась где-то в груди, рассыпав мириады кинжально-острых иголок в каждой части тела. Я перестала чувствовать под пальцами те немногие нити, что успела подцепить. Просто потеряла их, выпустила, как выпускают из рук тонкий лист бумаги.

Стон – жалкий и придушенный – сдержать не удалось. Шайнила улыбнулась, растянув губы от уха до уха, обнажая нижние, блестящие от слюны зубы.

- Теперь не так сильна, да? – проворковала она, и мое собственное лицо пошло уже знакомой рябью. Психованная еще не срослась с маской, не «впитала» меня в себя. Все еще двигалась, говорила, улыбалась, скорее, как Энора, чем как я. Возможно, как сама Шайнила. Интересно, много ли времени займет полная адаптация?

- Отправляйся к духам, грани! – процедила в ответ, втайне надеясь, что Стэр или Льяр все же заметят, что со «мной» что-то не так.

- Я была за гранью, Рин, - покачала темная головой. – Там ужасно скучно. Сиди и не двигайся, не вставай, пока я не вернусь, - приказала сумасшедшая, сжала правую руку в кулак, и заклинание так похожее на марионетку вцепилось в меня с новой силой, с яростью голодного зверя. Шипение сорвалось с губ.

Шайнила выпрямилась, не переставая самодовольно улыбаться и вышла, утягивая за собой свою рваную тень, а я так и осталась сидеть на полу, разглядывая полки перед собой, свитки и книги на них, вглядываясь в лишь едва рассеиваемый оставшимися светляками сумрак, все еще не оставляя попыток растолкать Основную.

Тело гудело от напряжения, сопротивляясь нитям чужой силы, сковывающим энергию и волю. Дрожала каждая мышца и каждая жила, неприятно пересохло во рту.

Альяр! Скотина чешуйчатая, только выживи, и мы с тобой обязательно поговорим!

Я прислонилась к стене, закрыла глаза.

Ладно, может все-таки есть мизерный шанс…

Я немного наклонилась вбок, прислушиваясь к шагам в коридоре, чтобы понять, как далеко ушла Шайнила. Не услышав ничего, села ровнее, выждала еще несколько вдохов на всякий случай и все-таки решилась на авантюру.

- Амир, - позвала как можно тише и замерла в ожидании… В ожидании хоть чего-то. Не имело значения, как громко я произношу имя эсфира - сила зова ничего общего с силой голоса не имеет – имело значение, как сильно я в нем нуждаюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А я нуждалась. Очень-очень.

- Амир, - повторила снова, когда ожидание затянулось. – Ты нужен мне.

Но снова ничего не произошло. То ли гребаные браслеты на запястьях заблокировали не только теней и мою магию, но и вообще любой фон, то ли я что-то делаю не так.

- Амир, - попробовала снова, вслушиваясь в звуки, вглядываясь в тени, дрожащие на полу и полках из-за светляков. Почти физически чувствовала, как ускоряет свой бег и ускользает от меня время. Тело, скованное чужой волей ныло и гудело все сильнее. По вискам катился пот, руки мелко подрагивали, и никак не получалось унять эту дрожь. Я совершенно не понимала, что происходит с тенями. Основная лежала сбоку от меня недвижной, покорной кляксой, казалось, что стала светлее, чем еще несколько вдохов назад.

Я с шумом втянула в себя воздух, стараясь отогнать так не вовремя затянувшее мозги беспокойство и сосредоточиться на чем-то действительно важном.

Не время сейчас на бесполезные эмоции, надо торопиться.

Вряд ли Шайнила оставила меня тут и так торопилась уйти просто так. Вряд ли она просто так натянула на себя мое лицо.

Дура, Катарин!

Сама приведешь Альяра и Алистера к ней в руки, сама покажешь им, куда идти.

Ладно… Надеюсь, хоть кто-то из них догадается о значении надписи. Тогда появится хотя бы призрачный шанс.

- Амир! – прошипела я громче, открывая глаза и вкладывая в голос все, что сейчас испытывала, - появись! Ты нужен мне, эсфир.

И воздух передо мной наконец-то пошел рябью. А через несколько вдохов один из Белых скорпионов уже стоял передо мной. Так же, как и всегда, не выражая ровным счетом ни одной эмоции.

- Тихой ночи, моя госпожа. Вы звали меня? – прошуршал он пустынным песков в тишине комнаты. И я с трудом удержалась от ехидства. Не время показывать характер и собственную нервозность, да и бессмысленно.

- Тихой ночи, Амир. Звала, - кивнула и протянула к эсфиру руки. – Сможешь снять с меня эти браслеты?

Скорпион скользнул ближе ко мне, склонился так, что полы его пока прозрачного халата скрыли мои ноги до колен, заставив передернуться от окутавшего в этот же миг холода, сощурился, всматриваясь не пойми во что. Браслеты были абсолютно гладкими и очень тонкими. Никаких рун, никаких слов, ни вязи вшитого обычно в артефакты заклинания. На вид казались обычным украшением, даже не нрифтовым. И на оковы Олиналя тоже походили слабо.

С другой стороны, чему я удивляюсь, если темной доступен хаос, значит и артефактор она посильнее меня. К тому же неизвестно сколько времени она провела в архивах, что смогла найти в записях и старых свитках.

- Эти не смогу, госпожа, - покачал головой скорпион. – Но могу тот, что выше, - он кивком головы указал на тонкую цепочку, которую надел на меня Алистер.

Я подавила нервный смешок. Что-то подсказывало, что снимать подарок леопарда уже поздно.

- В этом нет необходимости, - вздохнула я. – Почему не сможешь снять браслеты?

- Они закляты на крови хозяина, - объяснил скорпион невозмутимо. – Снять могу только с помощью крови хозяина.

Ну, возможно, с этим я могла помочь скорпиону, правда, не сейчас. Немного позже.

- Сможешь ли снять с меня заклинание подчинения? – снова спросила, кладя руки на колени. Холод, идущий от тела эсфира, начал пробирать сильнее.

Дух прикрыл на миг глаза, чуть склонив голову вперед, что-то зашептал на древне-змеином так тихо и быстро, что я не смогла бы, наверное, различить слов, даже если бы он шептал их мне на ухо. И пусть лицо немертвого василиска оставалось по-прежнему невозмутимым, мне не особенно нравилась затянувшаяся пауза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А через миг он вдруг резко вскинул голову, впиваясь взглядом в темный проем входа сбоку от меня, напрягся, будто цепной пес, пошел рябью. Еще через миг подался ко входу всем телом, словно его тащило, притягивало к черноте коридора магнитом, и он не мог сопротивляться этому притяжению.

- Что случилось, Амир? – спросила тихо, но твердо. И замерла в ожидании ответа стража архивов.