Щит Спэрроу - Девни Перри

отнял. Может быть, он недавно совершил серию убийств, о которой я не знала?

Над квадратом было небольшое пятнышко в форме ромба. Пунктирная линия соединяла этот квадрат с другим и еще с одним. И этот квадрат был окружен еще девятью ромбовидными пятнышками. Они были такими маленькими, что, должно быть, были нанесены на кожу кончиком ножа.

Девять порезов.

Для девяти бэарвульфов в Эшморе?

Это была свежая отметина из Равалли?

Что. За. Черт.

Это была карта? Неужели Рэнсом нарушил правила, запрещающие наносить на карту Туру, и сделал на манжете отметки о своем королевстве?

Что, если все это время то, что я искала, было прямо там? Выгравировано на этой коже.

Карта Туры.

Была ли на ней Аллесария?

— Сообщений поступает все меньше и меньше, — сказал он, возвращая меня к разговору. — Я не разговаривал с Завьером с тех пор, как мы отправились в Трео, но он будет в Эллдере. Я поговорю с ним об источнике. Нам нужно начать поиски ублюдка, который это создал.

— Завьер в Эллдере?

— Да.

Меня охватил ужас. Не то чувство, которое должна испытывать жена при мысли о том, что она снова увидит своего мужа.

— Это чудесно.

Рэнсом уставился на мой профиль, прожигая взглядом мою щеку.

— Правда?

— Конечно. — Мы оба знали, что я ужасная лгунья. — Я лучше проверю, как там Фэйз.

Я натянула поводья Фреи, притормаживая, пока не поравнялась с повозкой. Затем я заставила себя оставаться на месте до конца поездки, глядя в спину Рэнсому.

К тому времени, как мы добрались до крепости, уже стемнело, и мои руки покрылись гусиной кожей от ночного холода.

Солдаты приветствовали нас во дворе, другие закрывали ворота за нашими спинами. Конюхи бросились запрягать наших лошадей. И тут появился рейнджер, которого я узнала по Трео, его лоб был озабоченно наморщен.

— Мы не ждали вас сегодня вечером, — сказал он Рэнсому, глядя на Сэмюэля и Джонаса. Пара стояла рядом со своей повозкой, рассматривая все происходящее. — Что случилось?

— Рэмзи, — прорычал Рэнсом, затем жестом подозвал Сэмюэля поближе. — Это Сэмюэл Хэй. Он пока поживет в Эллдере. Дайте ему все, что он потребует.

— Я прослежу, чтобы это было сделано. — Рейнджер не мог знать о трудностях, с которыми они столкнулись сегодня. О трудностях, которые ждут их впереди. Но когда он подошел к Хейям, они встретили его с доброй улыбкой и теплым приветствием. — Пойдемте со мной. Я покажу вам место, где вы можете остановиться.

— Спокойной ночи, — сказала я Сэмюэлю. Затем взяла Фэйза из рук Джонаса, мальчик неохотно отпустил его. — Я приведу его в гости завтра.

Подбородок Джонаса задрожал, как будто мальчик был на грани новых слез.

Сэмюэл обнял сына за плечи, и они вместе последовали за рейнджером по главной дороге, мальчик-конюх вел их лошадь и повозку позади.

— С тобой все в порядке? — спросил меня Рэнсом.

— Все хорошо. — Я обхватила себя руками за талию. — Устала.

— Ты голодна?

— Не особенно. Но я бы хотела поздороваться с Бриэль и Джоселин. Где они остановились?

— В комнатах для прислуги в доме Завьера. Ты знаешь, где это?

— Эви показала мне. — Она провела для меня тщательную экскурсию по дому, показав мне каждую комнату, включая те, которые ей не принадлежали.

— Кросс, я… — Рэнсом схватил меня за руку, останавливая, прежде чем я успела уйти. От этого прикосновения по моим венам пробежала искра. Мозоли на его ладонях казались мне сном на моей коже. Я хотела почувствовать их не только на своей руке.

Он уставился на меня, в карих глазах отразился свет факела, и вот оно снова. Взгляд человека, который пытается придумать, как что-то сказать.

Я ждала. И ждала. И ждала.

— Что?

— Ничего. — Он отпустил мою руку и провел своей по лицу. — Спокойной ночи, моя королева.

Мои плечи поникли.

— Спокойной ночи, Рэнсом.

Я чувствовала его пристальный взгляд на своих плечах, когда уходила, тяжело ступая по знакомой дорожке к дому.

Фэйз извивался в моих объятиях, но я не отпускала его, пока мы направлялись к Завьеру и помещениям для прислуги на первом этаже. В каждой комнате была отдельная дверь, что позволяло персоналу приходить и уходить, когда ему заблагорассудится.

Я завернула за угол дома, но резко остановилась, увидев мужчину в дверях первой квартиры.

Он был не один.

В его объятиях была женщина, она целовала его губы. Она была так же поглощена им, как и он ею.

Его руки крепко обхватили ее, задрав подол туники, обнажив ее голые ноги и изгиб голой задницы. Он был высоким, темноволосым и красивым. Когда он отпустил ее, то убрал светлые волосы с ее красивого лица. Затем он посмотрел поверх ее головы, направляясь вместе с Джоселин к дверному проему.

Ожидая, пока их спутник войдет внутрь.

Он как раз натягивал рубашку через голову. Странно, что именно в этот момент я впервые увидела обнаженную грудь своего мужа. Мы были женаты почти два месяца. И теперь я знала причину, по которой он не приходил ко мне в постель.

Потому что он был в постели Джоселин.

В моей памяти всплыл далекий разговор, происходивший в палатке в туранских дебрях.

Завьер любит делиться.

Он рассказывал о Джоселин.

Фэйз издал «рар».

Три лица повернулись в мою сторону.

Кровь отхлынула от лица Завьера.

— Ваше высочество. — Джоселин прикрыла рукой вздох. — Вы…

Закончила.

Я была очень, очень раза закончить с этим гребаным днем.

Сорок четыре

— Одесса, подожди. Пожалуйста. — Ботинки Завьера стучали по ступенькам позади меня, когда он поднимался за мной на второй этаж.

Я проигнорировала его, перепрыгивая через две ступеньки за раз, пока не добралась до прохода. Затем я направилась к своей двери, более чем готовая скрыться внутри и отгородиться от мира.

Вот только мне не суждено было исполнить это желание. Пока нет.

Путь мне преградил хмурый Страж.

Рэнсом оттолкнулся от стены, к которой прислонялся.

— Что не так?

— Ничего. Ты стоишь у меня на пути.

Он пошевелился? Нет. Он загородил проход своей массивной фигурой, заставив меня остановиться. Его карие глаза метнулись поверх моей головы к Завьеру. А затем карие глаза сменились расплавленным серебром.

Был ли этот гнев направлен на меня? Узнал ли он по приметам человека, который только что трахнул камеристку моей госпожи, — помятая одежда, раскрасневшиеся щеки и взлохмаченные волосы?

Сегодня на Завьере не было короны. Возможно, он забыл ее на прикроватном столике Джоселин.

— Прости, Рэнси, — сказал Завьер.

Почему он извинялся перед Рэнсомом? Как насчет того, чтобы извиниться передо мной, его