Почувствуй - Екатерина Юдина

обернулась и перевела взгляд вправо. Там на стене висела фотография с нашей свадьбы и мне нравилось на нее смотреть. Один из самых счастливых моментов в моей жизни.

Поженились мы год назад. Постарались сделать максимально тихую церемонию, пригласив на нее только самых близких людей, но всё равно новость о нашей свадьбе разлетелась на весь мир.

И, единственное, что чуть не омрачило этот день — мой отец.

Впервые он дал о себе знать еще два года назад. Пришел к офису семьи Даран. Сказал, кто он и просил передать, что хочет встретиться со мной. Еще и отказался уходить, пока я не приду к нему на встречу.

А для меня это было хуже удара. Я уже давно пережила то, как он отнесся ко мне и к маме. Вычеркнула этого человека из своей жизни и забыла про его существование. Из-за чего появление отца для меня являлось чем-то сродни острия ножа полоснувшего по сознанию.

Не потому, что я еще как-то переживала из-за него. Просто, будучи с Картером я поняла, что такое любящая семья. Аделар относился ко мне, как к родной дочери и, получая нормальное отношение и такую заботу, мне стало еще более мерзко от собственного отца.

Но всё же я встретилась с ним. Предполагалось, что это будет просто спокойный разговор, в котором я намеревалась дать понять, что уже теперь мы друг другу никто. Когда-то он ушел, чтобы быть счастливым с другой женщиной и своими детьми от нее. Они его семья и пусть он и правда будет счастлив с ними.

Но отец с первых мгновений начал разыгрывать идеального родителя. Полез ко мне обниматься. Говорить, как скучал. Наговаривал на маму, утверждая, что это она все прошедшие годы прятала меня от него. А ведь он так сильно хотел встретиться со мной.

Будто я забыла о том, как перед уходом папа сказал маме, что та другая женщина родила ему нормальных, здоровых детей, а мама родила какую-то свинью.

Учитывая то, что я тогда и так комплектовала из-за своего веса, услышать что-то такое от собственного родителя было хуже выстрела в голову. Поэтому я никогда не забуду ту фразу.

А вот про самого отца я забыла бы с удовольствием и все его фразы, произнесенные во время той встречи, воспринимала ровно тем, чем они и являлись — сплошным лицемерием.

Я дала понять, что теперь мы друг другу никто и ему больше не стоит пытаться приезжать ко мне. У него есть семья. Пусть будет с ними.

Но на этом все не закончилось. Отец вновь и вновь пытался появиться в моей жизни. В каких-то моментах пускал слезу. Пытался давить на те чувства, которые у меня, как у дочери должны быть.

Но, поняв, что это безрезультатно, уже начал проявлять истинные желания и намерения. Например, то, что я, как его дочь, обязана его содержать. Он же мне жизнь дал! Еще он утверждал, что я обязана помочь его детям от той женщины, ведь, как-никак они мои братья и сестры по отцу.

Это звучало необычайно лицемерно, особенно, если учесть то, что та женщина желала отобрать квартиру и выставить на улицу меня с мамой. Она бы это сделала, вот только квартира полностью принадлежала маме и отец к ней никакого отношения не имел. И ее дети к нам относились, как к мусору.

Так, почему я должна им помогать?

Отец объяснял это тем, что они впятером живут в однокомнатной квартире и им очень тяжело. Денег ни на что не хватает. Давил на совесть и на то, что мы все семья. Ещё говорил то, что своей маме я дала все, так почему так же в благодарность не могла обеспечить отца за подаренную мне жизнь.

Вот только, он явно не учел одного — мама меня вырастила. Давала все, что могла, даже, если это было в ущерб ей. И я бы с удовольствием обеспечила ей жизнь, вот только, мама отказалась.

Она сказала, что рада за меня и за то, что уже теперь я счастлива с альфой и ни в чем не нуждаюсь, но от тех благ, которые я могла дать, она отказалась. Мама дала понять, что она взрослый человек, не калека и сможет сама подняться на ноги.

За те деньги, которые она получила с продажи дома, мама открыла небольшое ателье и купила однокомнатную квартиру. Сейчас копила деньги, чтобы купить домик рядом с морем.

С одной стороны, меня грызло то, что я до сих пор ничем не отплатила маме за то, что она для меня сделала. С другой — я слишком хорошо ее знала и понимала, что для мамы важно не просто что-то получать, а самореализовываться. Чего-то добиваться своими силами. Большую часть своей жизни она отдала мне, но теперь у нее такая возможность имелась. И я была рада наблюдать за тем, как мама получала новых клиентов, потихоньку делала ремонт в квартире.

Мы с ней часто виделись и всегда эти встречи были тёплыми.

А отца я в последний раз видела на своей свадьбе. Он пытался проникнуть на территорию, где она проводилась. И, несмотря на то, что я всегда останавливала Картера. Думала, что сама справлюсь с отцом. В тот день альфа поговорил с ним.

И после этого отец, к счастью, больше не появлялся. Он вернулся к той женщине и своим детям от нее. Кажется, они все так же все вместе жили в однокомнатной квартире, что мне было немного непонятно, так как минимум двое из моих братьев и сестер по отцу уже совершеннолетние. Но я этими вопросами не задавалась. Они меня не касались.

Выйдя из спальни, я пошла вниз. Сегодня на удивление спокойный день. Примерно полтора года назад я основала свой фонд и постоянно занималась им. Развивала. Плюс, пыталась помогать Картеру. Понятное дело, что ему моя помощь не нужна, но я не хотела быть просто красивым дополнением и, как минимум, хотела стать для него поддержкой.

Пройдя по холлу, я направилась в сторону кухни. Картер вернется примерно через три часа. К этому моменту я как раз успею запечь мясо и приготовить ужин.

Но, так и не успев дойти до кухни, я остановилась.

Почувствовала Картера.

Прошедших двух лет хватило, чтобы мы по запахам и инстинктам научились чувствовать друг друга настолько явно, что считанных секунд и одного вдоха было достаточно, чтобы осознать — Картер только что вышел из машины и уже шел к