Диагноз: не женат. Дилогия - Александра Шервинская

ей верить, то новый император нужен мне исключительно в качестве союзника.

– Но что вы все от меня хотите? – не выдержал Корнелиус, и я мысленно утёрла трудовой пот. – Что я могу?!

– Выпусти эту девочку, Корнелиус, – мягким шёпотом, от которого бросало в дрожь, проговорил вампир, – и мы, возможно, замолвим за тебя словечко.

– Ну, допустим, – призрак нервно пролетел по коридору туда и обратно, – допустим, я её выпущу. Куда она пойдёт? Её же утянет Изнанка!

– А ты помоги, – подсказал старичок, – это в твоих силах, тебе ли не знать!

– Не могу, – мрачно ответил призрак, – Хозяин не простит мне. Ваш император далеко, а он близко. Простите меня, но даже призрачное существование мне как-то стало дорого…

– А если… – не договорил старичок, вдруг прервав себя на середине фразы, – что это?

Мы прислушались, и я уловила где-то в отдалении постепенно приближающийся топот, сопровождающийся какими-то криками.

– Ну вот, я же говорила – сегодня придут всех спасать, – сообщила я, снова забираясь на лавку и с надеждой глядя на ворота.

Послышался топот, ворота распахнулись, и в коридор вбежали запыхавшиеся Эдуард, Дин и Сильвена.

– Времени мало, – скомандовал император, а я подумала, что если всё закончится благополучно, то я не стану отказываться от счастья, которое предлагает мне судьба, – вытаскиваем всех, а там уже разберёмся. Лин, ты здесь?

– Здесь, – радостно пискнула я, и увидела, как полыхнули неистовым счастьем и облегчением глаза Эдуарда, – но сначала вытаскивайте всех остальных, я тут всё-таки самая крепкая…

– Хорошо, – кивнул император и скомандовал, – Дин, бери Оливию и неси к выходу. На площадке передашь её Ромашке и бегом обратно.

Дин кивнул и метнулся к двери камеры, где в прошлый раз мы видели Оливию. Он приложил к замку какой-то амулет, и тяжеленная дверь со скрипом распахнулась.

– Но как же..! – попытался призвать всех к порядку Корнелиус, заламывая призрачные руки.

– Сильвена, твой вампирюга напротив меня, – крикнула я в окошко, и девушка, кивнув, размытой тенью скользнула к нужной двери, приложила к замку такой же амулет и распахнула дверь, чтобы уже через несколько секунд появиться снова. Сильвена поддерживала высокого худого вампира, который жадно припал к фляге, которую я уже у неё видела и поняла, что там та самая обогащённая кровь, о которой вампирша нам говорила.

Эдуард тем временем открыл камеру, где сидел его давний враг, но тот оказался нормальным мужчиной и отложил выяснение отношений на потом, предложив свою помощь. Поручив ему вытаскивать старичка, Эдуард пробежал по коридору, прикладывая амулет ко всем дверям. Юноша, который был в камере в моём ряду, но почему-то не участвовал в общей беседе, вышел сам и помог вытащить двух существ, расовую принадлежность которых пока определить не удавалось, особенно мне из моей камеры. И наконец-то Эдуард открыл мою камеру, быстро прижал меня к себе, что-то невразумительное прошептал и быстро потащил меня на выход. Пробегая по коридору, я видела, что все камеры пусты, и это меня невероятно радовало: мы смогли!

Только пролетев ворота и оказавшись в знакомом коридоре, я смогла перевести дыхание и прерывающимся от бега голосом сказать:

– Спасибо! Ещё немного, и либо они поубивали бы меня даже через двери, либо я выдохлась бы. Никогда в жизни так не уставала, как сейчас, пытаясь их расшевелить…

– Ты молодец, – с гордостью посмотрел на меня такой же взмыленный и запыхавшийся Эдуард, – мы, когда поняли, кто это был, сначала растерялись, если честно. А потом Арктур сообразил, что тебя, скорее всего, запихнули в Башню: это было бы самым логичным. Поэтому решили по-быстрому собраться и начать операцию по освобождению раньше, чем планировалось.

Переговариваясь таким образом, мы добежали до площадки, на которой застали немаленькую такую толпу, в которой перемешались освобождённые и освободители. На небольшом каменном пятачке было негде не то что присесть, а даже встать.

– Лин! – вопль Саманты раздался неожиданно, и на меня, потолкавшись сквозь толпу, налетела абсолютно счастливая гномочка. – Ты цела, хвала Страннику милосердному!

– Да всё со мной в порядке, что ты так суетишься? – я растроганно хлюпнула носом, обняв подругу. – Главное, что всех вытащили.

– Да, но мне кажется, что пора покинуть это не слишком гостеприимное место, проще говоря – пора отсюда делать ноги, – задумчиво проговорила Сэм, и я согласно кивнула. Мне тоже казалось, что чем быстрее мы окажемся от Башни на максимальном расстоянии, тем спокойнее всем будет.

– Господа бывшие узники! – звонкий голосок Сэм отразился от каменных стен, и все повернулись к ней. – Несомненно, всем есть, что рассказать и о чём спросить. Но мне кажется, что чем быстрее мы окажемся за пределами Башни – тем лучше. Идти все в состоянии?

– Мы можем, если что, помочь, – сказал бывший враг Эдуарда, а миловидный юноша с удивительно красивыми серыми глазами согласно кивнул и встал рядом с ним.

– Я тоже… помогу, если нужно, – неожиданно для всех проскрипел вампир, который выглядел уже гораздо бодрее и свежее, чем некоторое время назад.

– Тогда хватаем всех, кто не может идти сам, и валим, – решила Саманта, не утруждая себя соблюдением правил поведения. Впрочем, никто не обратил никакого внимания на её слишком вольную речь, лишь Ромашка тепло улыбнулся.

Мужчина и юноша, который, судя по всему, был сыном графа Рангера, подхватили с двух сторон старичка, от волнения с трудом державшегося на ногах. Дин поднял на руки побледневшую Оливию, а вампиру достался один из неопознанных пока заключённых. Второй шёл сам, тяжело опираясь, впрочем, на плечо Ромашки. Мы с Самантой шагали сами, а Эдуард замыкал шествие, готовый в любой момент прикрыть уходящих.

Выйдя из коридора, Ромашка и Дин, не сговариваясь, свернули в сторону наших с Самантой комнат, и я уже совершенно не удивилась, когда поняла, что вся компания направляется ко мне. Почему-то именно выделенные мне комнаты стали своеобразным центром, местом, в которое стекались все при малейшей необходимости. Без неё, впрочем, тоже…

Бедная Нинетта, увидев такое паломничество, чуть не рухнула в спасительный обморок, и лишь наличие обожаемого лорда Фердинанда и благодарный взгляд императора как-то примирили её с происходящим безобразием. Ромашка переглянулся с Дином и, что-то прошептав на ухо горничной, отвёл её в комнату Сэм и крепко запер дверь.

Я вошла в свои покои почти последняя, пропустив вперёд всех желающих, поэтому вопль застиг меня практически на пороге.

– Лииин! Лииин! – на меня налетел маленький рыжий ураган, мгновенно оказался на плече и, крепко обняв за шею, начал причитать. – Бестолковая ты моя ведьма! Живая! А я говорил! Лииин! Ведьма! Моя собственная!

– Крис! Крис! Прекрати! – засмеялась я и чуть не