Возвращение - Геннадий Владимирович Ищенко

– Деду можете написать, но встречать не нужно. Вам купят билеты, а Сергей поедет в соседнем купе. Он же организует транспорт. Обратная дорога тоже на нём. В Азове устроится отдельно и не будет вам мешать. Если куда-нибудь уйдёте, перед этим ему позвонишь. Номер телефона тебе дадут.

– Есть одно препятствие, – вздохнул я. – У моего деда нет телефона.

Кажется, она выругалась про себя.

– Пусть Сергей всё это решает на месте. Счастливо вам отдохнуть.

Когда Елена ушла, я рассказал Надежде о наших планах.

– Значит, забираешь дочь, – сказала она, выслушав мои объяснения. – Ладно, можете ехать, но в следующем году постарайтесь навестить моих родителей в Перми, а то они по Люсе сильно соскучились.

В кабинете Суслова сидели трое: он сам, Брежнев и Грушевой.

– Я решил отпустить Геннадия, – сказал Грушевой. – С его комментариями нет большой необходимости в личном присутствии. Он для того их и писал, чтобы немного освободиться. Учёным он тоже пока не нужен. Охрану обеспечим, да он и сам уже не так беззащитен. Можно на время поездки вооружить его отца. Боевой офицер и очень умный человек. Реальной опасности для него пока нет, просто страховка от случайности. В плане операции прикрытия в дополнение к белорусской инициативе в Управлении «Т» Комитета организована служба прогнозов. В неё передана ЭВМ Мир-2. Выпущен ряд документов, которые в случае утечки должны привлечь внимание иностранных разведок именно к этой службе.

– Как продвигается «Узбекское дело»? – спросил Брежнев.

– Яхъяева пришлось снять с должности, – ответил Суслов. – Рашидов вроде помогает. Арестовано больше четырёхсот человек. Половину уже можно судить, остальными занимается следствие. Аресты ещё продолжаются. Я не знаю последних данных, занимался проверками секретарей обкомов.

– Много накопал? – поинтересовался Леонид Ильич.

– Сигналы были на двенадцать человек. Подтвердили у троих, пятеро оправданы, а с остальными нужно разбираться.

– А у тебя, Константин, как идут дела?

– Большие подвижки в секторе перспективных вооружений. Мы и раньше занимались защитой танков с помощью взрывчатых веществ, а полученные данные по динамической защите «Контакт-5» позволят в ближайший год разработать и испытать опытные образцы и перейти к серийному выпуску. Увеличение живучести танков даст возможность пересмотреть программу их выпуска. Отмена избыточного производства бронетехники позволит сэкономить немало средств, и использовать их для выпуска перспективных видов вооружений, например, боеприпасов объёмного взрыва и кассетных бомб. Большой интерес вызывают данные по экранолётам и конвертопланам. По многим видам вооружений подробностей нет, лишь общие замечания. На основании этих данных мы предлагаем закрыть несколько неперспективных тем. К сожалению, многие идеи пока реализовать не удастся, потому что они требуют электронной техники, которую мы не получим в ближайшие годы. Выводы по вооружениям будут в ближайшее время представлены в ЦК.

– По космосу что-нибудь есть? – спросил Брежнев.

– По авариям? Союз-11…

– Это я читал, – перебил Леонид Ильич. – Я спрашиваю тебя о другом. Можно ли, используя записи, подстегнуть нашу космическую программу?

– Вряд ли. Когда будет отдача от тех программ, которые курирует Келдыш, можно будет увеличить надёжность и возможности электроники и снизить её вес и объём. По перспективным видам отмечен только плазменный двигатель, который использует совсем другую технологию получения плазмы, чем в наших разработках. При одинаковых тяговых характеристиках и расходе рабочего тела он в пять раз экономичней. Но без ядерного реактора…

– Видно, что тебя натаскали в проекте, – недовольно сказал Брежнев. – Можешь сказать коротко и своими словами?

– Если коротко, то не ждите реальной отдачи для космоса в ближайшие три года . По другим направлениям есть интересные мысли, например, аккумулирование электрической энергии. Транспортный сектор предлагает ограничить использование в крупных городах частных и служебных автомашин, бросив большие силы на развитие скоростного общественного транспорта. Это и чистый воздух, и огромная экономия горючего, и отсутствие транспортных проблем. Можно сразу ориентировать его на электропитание. Есть много рекомендаций по тем видам общественного транспорта, который стали использовать в последнее десятилетие жизни Геннадия. По-моему, это очень перспективно. Сейчас будем строить такие заводы, как в Тольятти, а потом получим массу проблем с личным автотранспортом.

– Предлагаешь отказаться от личных автомобилей? – спросил Суслов. – Боюсь, что нас никто не поймёт.

– Предлагаю убрать его с тех улиц, по которым будет ездить скоростной транспорт, увеличить в несколько раз плату за пользование своими машинами, а главное – обеспечить быстрый и удобный проезд в разные районы города, особенно туда, где нет метро. И нужно дать возможность строить гаражи за чертой города, позаботившись о том, чтобы люди могли быстро до них добраться. Число желающих ездить на своём авто резко поубавится, и нам будет легче обеспечить спрос.

– И много вы приготовили таких предложений? – спросил Суслов.

– Чисто технического плана, которые можно реализовывать в ближайшие два года, уже больше трёх сотен. А есть предложения по совершенствованию управления промышленностью, реорганизации армии и флота и улучшению бытового обслуживания населения. Отдельно идёт комплекс мер по сельскому хозяйству, но там есть спорные моменты, по которым мы консультируемся со специалистами ВАСХНИЛ. Судя по записям, жизнь в конце нашего века и в начале следующего будет густо замешана на электронике и так называемых информационных технологиях. В каждой второй семье будет стоять своя мощная ЭВМ. Если верить Геннадию, к тридцатому году их будут вообще носить на руках, как часы. Я говорил с Келдышем, и он уверен, что такое в принципе возможно.

– Вот что, Константин, – сказал Брежнев. – Пусть твои специалисты распишут для нас эти мероприятия по направлениям и без излишней зауми. По каждому должна быть ваша оценка и возможные сроки внедрения. Отдельно пусть укажут, что нужно предпринять для скорейшей реализации. С этим всё. Скажи, у тебя есть соображения, что делать с Израилем?

– Я над этим не думал. А что с ним можно теперь делать? Что говорят в министерстве?

– Они в растерянности, – ответил Брежнев. – Громыко сказал, что с арабами сейчас трудно говорить на языке дипломатии, а Косыгин прямо заявил, что был против войны. Довольны только военные, хоть и они не ожидали такого финала.

– А американцы?

– У них руки связаны Вьетнамом. Ты же знаешь, что там творится. Расхождения с записями огромные. Опыт этой войны показывает, что авиация начинает играть ведущую роль в локальных войнах. Это и нам нужно учесть. К нам у американцев, конечно, куча претензий, хотя мы пошли навстречу и выступили совместно с ними. Ну это и понятно, если учесть, чьим оружием воевали арабы. Ради спасения Израиля они были готовы на многое, разве что не рискнули бы применить ядерное оружие, просто ни у кого не хватило времени. Они, как и мы,