Айрин Луна - Танец Пепла

— Да! Спала! — Вылетело у меня прежде, чем я успела прикусить себя за язык. Получилось громко, и вот это он уже заметил. Король на мгновение удивлённо дёрнул бровями, но уже в следующую секунду его глаза угрожающе сощурились.

— Что ты сказала? — «Кажется, ты вляпалась», — промелькнуло в голове. Я тут же потупила взор.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Я проспала. — Я всеми силами пыталась придать голосу робость и мягкость, но выходило плохо.

— Смотри мне в глаза. — Проговорил он тихо, но твёрдо, снова поднимая мою голову за подбородок. Жар его обнажённого тела опалил мне лицо, в нос ударил аромат свежей листвы, дождя и бергамота, я нервно сглотнула. — На этот раз я тебя прощаю. — В его голосе ещё слышался металл. — Но другого раза не будет. — Он быстро отпустил меня, отворачиваясь. А я, лишившись тепла его близости, еле сдержала чуть не вырвавшийся разочарованный вздох. — Можешь идти. — Бросил эльф небрежно.

— Благодарю, Ваше Величество. — Проговорила я, стараясь не выдать своего раздражения, и, наспех поклонившись, поспешила обратно. Однако, уже у самых дверей не удержалась и украдкой бросила последний взгляд в сторону короля. Он стоял в пол-оборота и, как мне показалось, наблюдал за мной, опустив ресницы. Но, решив что, скорее всего, мне это просто показалось, я не стала задерживаться и устремилась в направлении тайной двери.

Вечером колокольчик над кроватью зазвонил снова. Однако, в гостиной меня никто не встретил, зато дверь, ведущая в опочивальню Владыки оказалась приоткрыта. Решив, что следует доставить закуски и выпивку туда, я уже хотела подтолкнуть створчатую дверь ногой, как мой слух уловил красноречивые женские стоны. Повинуясь какому-то неведомому чувству, я не удержалась и заглянула в щель. В полумраке комнаты можно было ясно различить две фигуры в позе, не оставляющей никаких сомнений в том, чем там занимались. Это было как тогда. И опять, даже полностью обнажённый и в пылу страсти, он выглядел величаво. В этот момент прекрасная эльфийка под ним, выгнулась всем телом, разметав золотой шёлк волос на королевском ложе. Встряхнув головой и быстро отвернувшись, я наскоро поставила поднос на уже знакомый столик у камина, отчего бокалы жалобно звякнули, и почти бегом покинула покои.

Забежав в каморку и закрыв потайную дверь, я бессильно облокотилась на холодную каменную стену. Моё дыхание было сбивчивым, а щёки опять пылали. «Да что это такое! Я в жизни столько не краснела. Возьми себя в руки! Тебе не шестнадцать лет!» — отчитывал меня мой внутренний голос. Но стоило мне немного успокоиться, как смущение сменило праведное негодование. — Что же это за порядки у них такие? Нет, я понимаю, что он король, а я прислуга, но всё же?… То хватает меня за всякие части тела, то ходит полуголым, а теперь даже дверь не удосужился закрыть, когда занимается… — Я глухо зарычала, с силой пиная попавшийся под руку стул. — Такое ощущение, что он это специально делает. — Последняя мысль заставила меня замереть на месте. — Нет. Быть такого не может! — Я недоверчиво покачала головой. — Это просто совпадения. — Однако, уже на следующее утро я поняла, что четыре раза подряд уже никак нельзя назвать просто совпадениями.

На этот раз мне пришлось доставить злосчастный поднос прямо в королевскую умывальную комнату. Солнце пробивалось сквозь витражные высокие окна, рассыпаясь на полу разноцветными бликами, а влажный воздух был наполнен приятными ароматами трав и хвои. Владыка Лихолесья, прикрыв глаза, нежился в клубах пара, откинувшись на борт небольшого бассейна и абсолютно не стесняясь своей наготы. А то, что я нервно переминалась с ноги на ногу, не зная куда глаза девать, его, казалось, только забавляло. Наконец он положил конец моим метаниям и, небрежно махнув рукой, повелел поставить поднос прямо рядом с ним. Меня так и тянуло за язык ответить что-нибудь едкое на его «милость», но я сдержалась. Он меня ещё о чём то спрашивал, на что я односложно отвечала, стараясь смотреть королю только в лицо. А когда меня «отпустили», с таким рвением бросилась к выходу, что чуть не споткнулась о подол своего же платья. Это не осталось незамеченным, и король даже хмыкнул мне вслед.

Именно последнее и переполнило чашу моего терпения, и как только я оказалась наедине с собой, меня прорвало. — Да что он себе позволяет? Король или нет? — Внутри меня всё кипело, рвало и метало. — Я ему что, игрушка? Какого лешего он всё это делает? — Принесённый поднос полетел в стену, но, не долетев всего несколько сантиметров, вспыхнул зелёным пламенем и разлетелся на мелкие кусочки. Однако, это меня уже не заботило. — Это просто сексуальные домогательства на рабочем месте, только по-Средиземски! — От досады и обиды на глаза навернулись слёзы. — И куда ещё Сельвен запропастилась? Сколько там дней осталось? Как долго мне всё это терпеть? Лучше уж полы мыть! — От вспышки гнева меня отвлёк очередной звонок, на этот раз из библиотеки. Я замерла, наскоро утерев слезы и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов для успокоения, захватила всё полагающееся из кладовки и отправилась к изголодавшемуся любителю книг.

Этот не заладившийся с самого утра день тянулся невыносимо медленно и уныло, даже не смотря на сияющее солнце за высокими витражными окнами библиотеки. И если поначалу вид «одетых» эльфов и их молчание меня даже успокаивали: ко мне никто не лез с расспросами, и не сверкал полуголым торсом, а зачастую в мою сторону даже не смотрели. То постепенно это безмолвное присутствие стало действовать на меня удручающе. Я неожиданно почувствовала себя очень одинокой и покинутой. За три дня, проведённых во дворце, я обмолвилась парой фраз лишь с любителем рукоприкладства, отчего щека всё ещё побаливала, да с полуголым королём. — Прям как тогда у странствующих музыкантов. Относятся как к немой или юродивой… Даже поговорить не с кем… — Мне не хватало Сельвен.

Стоило вспомнить эльфийку, как мысли стали ещё мрачнее. — Почему за всё это время она так и не появилась? А что, если она забыла обо мне и о своём обещании? Или может это было только хорошо спланированной ложью?… Такой опыт в Средиземье у меня уже был. Она избавилась от меня и теперь радуется тому, что у нее одной головной болью меньше. — От последних мыслей на душе стало ещё тоскливее. Мне стало казаться, что я попала в клетку, откуда никогда больше не выберусь и так и останусь потерянная среди этих дворцовых лабиринтов и пыльных старинных фолиантов.

Погружённая в свои тёмные мысли, я сидела на кровати в своей каморке, подобрав под себя ноги. С того момента, как в прошлый раз прозвонил библиотечный колокольчик прошло довольно много времени, и за окном успело стемнеть. В душе теплилась надежда, что это был последний на сегодня «заказ». — Мне надо выбраться отсюда. — Продолжало биться в голове, пока мой критический взгляд изучал скудное убранство моей спальни. — Даже если Сельвен про меня и забыла, мне надо отсюда бежать. Иначе всё здесь сведёт меня с ума. Включая их странного короля… — При воспоминании о нём, меня всегда охватывало странное чувство волнения и раздражения, а мысли о каждом его прикосновении отдавались внутри болезненным, неудовлетворенным томлением. И, словно в ответ, тишину моей «кельи» прорезал знакомый звон. — Опять… Такими темпами из аристократа ты точно скоро перейдёшь во вторую группу, Трандуил Ороферион. — Однако деваться было некуда, и, кинув хмурый взгляд на золотистый объект над кроватью, я отправилась за подносом.