Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

Аля стояли рядом с хрустальным саркофагом, внутри которого находилась Рада. Саркофаг был подвешен серебряными цепями к потолку самой обычной палаты. Туда же тянулись провода от кардиомонитора, но ни зонда для питания, ни ИВЛ я не заметила.

— Зачем это? — удивилась я, не ожидая увидеть подобную конструкцию.

— Сейчас она уязвима, а хрустальный контур помогает сохранить ее дар и заодно отводит излишние эманации энергий от нее, — пояснил Яр. — Как-то так рассказывал мне Док.

— А серебряные цепи защищают от негативного влияния извне, которое может ее добить, — добавила свекровь тихо.

Светлые волосы Радомилы Сибирской были тщательно причесаны и заплетены в две косы. Пышные ресницы бросали тени на щеки. Казалось, вот сейчас они дрогнут, и она откроет свои бездонные голубые глаза, улыбнется нам и скажет: «А что это вы здесь делаете?»

— Она как будто бы спит…

Я покосилась на тетю Алю и сжала ее руку. Та тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

— В какой-то степени так и есть. Дышит сама, иногда даже может поесть, не просыпаясь. Изредка удается ее покормить.

— Она очнется. Обязательно очнется! — сказала я и изо всех сил пожелала Раде восстановления.

Я — вила, и пусть Яр сказал, что мой дар теперь не работает для остальных, Рада — его родная сестра. Кто знает, вдруг целительное воздействие моего дара и на нее распространяется?

Решив, что буду приезжать сюда так часто, как только смогу, я попрощалась с Радой. Сибирские улетали домой, и мы собирались проводить их на самолет. С нами решил остаться Савелий, как полноправный бета Ярослава. Оказывается, пока я жила в Кедровом, я успела и на него подействовать.

Вместе с врачом мы шли по длинному коридору в закрытой от посторонних части частной клиники. Был вечер выходного дня и для всех остальных, кроме экстренных пациентов, клиника была закрыта. Для нас сделали исключение.

В дверях возникла заминка. Яр остановился, пропуская нас вперед. А я, в свою очередь — свекровь и доктора. В этот момент я и обернулась, чтобы сказать что-то Яру, но тут же забыла, потому что увидела, как из палаты, где мы только что были, выходит какой-то человек.

— Яр… Он украл Раду! — закричала я, указывая пальцем.

Муж обернулся и рванул обратно, но было поздно. Разбив окно, незнакомец в черном ловко выскочил наружу. Определенно это был не человек!

— Вскрикнула и осела в обморок тетя Аля. Засуетился доктор. Ударив по тревожной кнопке, он бросился приводить ее в чувство, одновременно набрав кого-то по телефону.

У похитителя было преимущество — длина коридора. Палата Рады располагалась в самом коне. И как бы быстр ни был Ярослав, он не успел. Муж вскочил в окно следом, и наступила тишина, нарушаемая лишь топотом ног на лестнице. К нам кто-то бежал.

Дрожащими пальцами я набрала номер Савелия.

— Алло, Сава? Раду только что похитили…

Конец