Екатерина Олина - На всё лишь час

— Пока — я сбросила вызов и вернула телефон на тумбочку.

Блондин приподнялся на локтях и улыбался мне с еле уловимой хитринкой. Я смутилась.

— Выспался? — постаравшись улыбнуться, спросила я.

Он кивнул и теперь уже сидел. Я хотела капитулировать на кухню, но горячие руки удержали за плечи и не дали подняться. Замерла и села ровно спиной к Сумману, который уже привычно уткнулся носом в мою макушку. Сердце у меня забилось чаще. Я положила свою ладошку на его, повернулась к нему полубоком и робко улыбнулась.

Все происходящее казалось мне сном, и я очень не хотела просыпаться. Одна его рука оттянула шелк халата и теперь уже обнаженного плеча коснулись губы. Если бы я сейчас не сидела, ноги бы подкосились. Повернулась к нему лицом и провела пальцами по его щеке и наконец, уже сама поцеловала в губы…

— С таким видом на дело не ездят, — прогремел Аластор, садясь в машину брата, — говорил я тебе, лимоны ешь.

— Боюсь, это не поможет. — Сумман уже тронулся с места.

— Ты еще напевать начни, — хохотнул однобровый. — Давай, расскажи мудрому брату, в чем причина твоего веселья.

— Кому? — делано удивился блондин.

— Если я тебе мордашку разобью, кисуня обидится, и только это меня сдерживает. — Аластор ткнул брата в плечо, тот поморщился. — Давай, колись Сум-Сум.

— Толстосум, — усмехнулся Сумман.

— Чего?

— Ты раньше всегда это слово добавлял к коверканью моего имени.

— М-да? Не помню, но раз ты настаиваешь. — Аластору уже спокойно на месте не сиделось. — Давай, милашка моя, расскажи мне причину своего хорошего настроения.

— Милашка? Что-то новенькое, — улыбнулся на это Сумман.

— Твои сестры тебя так записали в моем телефоне. — Великан уже горел нетерпением. — Ты от темы не увиливай.

— Все хорошо.

— Ладно, пойдем логическим путем. Ты ходил злой как сто чертей и срывался на всем чем можно. Раздражался по поводу и без. Тут раз и веселый. Принимая во внимание твою ситуацию на личном фронте, вывод очевиден.

— У тебя голова не заболела столько умных вещей выдать разом? — ехидно ответил на это блондин, набирая скорость.

— Ну, так да или нет? — допытывался Аластор. — Было?

— За все годы жизни не припомню такого любопытства к моей личной жизни.

— За все годы жизни ты ни разу не влюблялся, — Аластор тоже добавил в голос ехидства, — что такого вы делали, что ты повеселел?

— Меняли социальный статус куколки, — блеснул глазами Сумман, — с девичьего на женский. Доволен?

— Я-то ладно, — расхохотался Аластор, — а ты, я смотрю, вне себя от радости. Когда у нее экзамен в автошколе? Хочу поглядеть, как она водит, а то тебя послушать, так она уже всех нас переплюнула.

— Думаешь, я преувеличил? — усмехнулся блондин и мельком поглядел на брата.

— Ты влюбленный осёл и потому оценивать все ее поступки и действия объективно не способен. Не косись на меня. Это со всеми нами происходит. Я все равно рад за тебя. Нашлась и на тебя управа, да еще какая. Губа не дура, на Белокрылую тебя угораздило нарваться.

— Она же не темная, — сказал почти правду Сумман.

— Я смотрю, для тебя это показатель. Не становись похожим на Орфа и нашу мать, — чуть нахмурился однобровый, — это у них простые люди на уровни тупых животных.

— Лас, — вдруг посерьезнел Сумман от внезапно вспомнившейся ситуации, — а твоя чаровница… она случайно не из рода тех, кто предал Диспатера?

— Я не буду отвечать, — понизил голос Аластор.

«Она одна из потомков тех, кого потом Аврора разнесет в клочья после ошейника. Вот почему Аластор вручил банку с соленьями и привел свою Артемиду тогда в дом, он хотел, чтобы Аврора ее увидела и не убила. Вот почему Аластор даже рад, что куколка простой человек, а не темная», — размышлял Сумман и прищурился.

Он уже давно мог залезть в мысли брата, но он не делал этого из уважения. Если Аластор чего-то не говорит, пусть так и будет.

— Догадливый ты, — вздохнул Аластор, наблюдая за мимикой брата, — как так получилось, а? Смазливый и умный в одном флаконе.

— Твои комплименты меня не трогают, — хитро улыбнулся Сумман, — мое сердце уже занято, прости.

— Хочешь сказать, что мы останемся друзьями? — подхватил Аластор и наигранно тяжело вздохнул и даже глаза округлил.

— Боюсь, что так… мне жаль твои чувства.

Оба брата расхохотались.

— О, какие люди! — услышала я низкий голос двоюродного брата — Лёлька!

— Привет — помахала я рукой Леше и Ирине.

— Ты откуда? — прищурился братец.

— Иду с урока вождения — отмахнулась я — скоро уже экзамен. Маршрутка сломалась, не дотянув две остановки, и вот я решила прогуляться.

— А где кавалер твой? — хохотнул Леша и подхватил на руки Ириску.

— На работе — вздохнула я — а вы откуда?

— Тоже решили прогуляться. Ксюха моя тут на собеседовании неподалеку. Дабы в машине не сидеть, решили до парка дойти.

— Ну, давайте, гуляйте — хмыкнула я. — А я пойду, мне еще в магазин зайти надо.

Распрощавшись с родней, спокойно пошла себе дальше. Мурлыкала под нос веселый мотивчик и щурилась от яркого солнышка. Шла я вдоль дороги и потому сразу же напряглась, услышав рев мотоцикла. Начала вертеть головой высматривая источник звука… и он не заставил себя долго ждать. Мимо пронесся красивый мощный мотоцикл и парень на нем. Похож на Анайдейе… может это он и был?

Зашла в магазин. Долго выбирала, чем мне сегодня порадовать своего черноглазого. Купила все что нужно и пошла себе дальше. Сумман почти выбил из меня комплексы по поводу денежного вопроса.

— Подвести? — хлопнул кто-то мне по плечу сзади.

Я обернулась и расцвела улыбкой.

— Привет! — хмыкнула я — я бы с удовольствием покаталась.

— Тогда прошу на борт, — протянул он мне свой шлем — мадемуазель.

— Эм… нет, спасибо. — я переложила тяжелый пакет в другую руку — твой брат строго настрого запретил с тобой кататься на мотоцикле.

— Так прямо и запретил? — состроил смешную моську темный — а таскать тяжести, отдай-ка кстати, он тебе разрешает? — брюнет отобрал у меня пакет и вручил шлем — пошли, послушная ты наша.

Не скажу, что сильно сопротивлялась, но и блондина злить не хотелось. Ладно, Анайдейе прав, зачем тащить домой тяжелый пакет пешком, когда можно доехать. Тем более что брюнет не лихачил и ехал максимально аккуратно и небыстро. Только странно было называть ему адрес. Неужели он не знает, где живет его родной брат?

— Давай уж донесу до квартиры — сказал Най, когда мы уже приехали во двор, и он помог мне слезть с мотоцикла.