Татьяна Величкина - Бег сквозь лабиринт

Вскоре они приехали и Андрей, поблагодарив водителя, направился к зданию родильного дома. Он там бывал несколько раз по долгу службы, но как все изменилось вокруг. Вроде восемь лет прошло, но все стало чужим и незнакомым, словно пролетело лет двадцать. Андрей сел на лавочке в парке около больницы и решил собраться с мыслями, только потом он мог позволить себе думать о личном, но только не сейчас. Теперь нужно было думать о том, как узнать все насчет Натали. Так, — рассуждал Андрей, — ее имя Наталья Зверева, отчество, какое у нее отчество? Алексеевна, точно, — радостно вспомнил Комисаров, — год? год рождения…мм-м…1972…- Андрей извлек из внутреннего кармана куртки блокнот и все это аккуратно записал, потом посмотрев на свой внешний вид, огляделся. Рядом никого не было и из лесника-грибника, он быстро превратился в респектабельного мужчину в дорогом костюме и папкой с документами, так-так, господин Волшебник, что у вас тут? — поинтересовался сам у себя Комисаров, раскрывая папку. Там было удостоверение полковника медицинской службы ФСБ. Все-таки переименовали КГБ, — усмехнулся Андрей, вертя в руке удостоверение, которое было настоящим. Так, а кто у нас главврач родильного дома? — спросил Комисаров папку и вот еще один документ у него перед глазами, — так проводить расследование мне нравится, — он посмотрел по сторонам, не хотелось, чтобы люди обратили внимание на человека, разговаривающего с самим собой.

Комисаров поднялся со скамьи и направился к входу. Там у молодого охранника он сразу вызвал уважение своим внушительным видом и тот с удовольствием ему объяснил, как найти Альберта Натановича Варшавского.

— Вы знаете, Альберт Натанович врач от бога, — щебетала ему над ухом сухонькая женщина врач, которая проводила Андрея до кабинета главврача.

Когда Андрей вошел, то увидел лысеющего мужчину плотного телосложения с грустными карими глазами и гладким лицом. Его редкие волосы были аккуратно причесаны, а на лбу сидели очки в позолоченной оправе.

— Добрый день, Альберт Натанович, — Комисаров показал ему свое удостоверение, — я веду одно расследование и мне необходима ваша помощь.

Главврач, посмотрев его удостоверение, пригласил сесть за стол и, вызвав медсестру, попросил ее сделать им чай.

— Вам чай с лимоном Андрей Сергеевич, — спросил Варшавский Комисарова, на что тот утвердительно кивнул.

— Я чай не пил давно, — двусмысленно улыбнулся Комисаров, в Темном отражении и не знали этих напитков, как чай или кофе, только «книрд», «этак» или вино. — Давайте перейдем к делу Альбер Натанович. Для расследования одного преступления, мне необходимо узнать о рождении здесь одного человека. Вот. — Андрей только захотел, и у него в папке появилось свидетельство о рождении Зверевой Натальи. — Для моего ведомства необходимо выяснить, кто мать Зверевой Натальи, потому, что есть кое-какие сомнения, а мать, которая вписана в свидетельстве о рождении может таковой не являться. Наши эксперты провели анализ ДНК, вот взгляните, — он выложил на стол бумаги с результатами, — это расшифровка ДНК Натальи Зверевой и Виктории Анатольевны Зверевой ее матери, они не совпадают, хотя в свидетельстве она записана, как мать Зверевой. Мне необходимо проверить ваш архив.

— Все это очень странно, Андрей Сергеевич, — Варшавский свел брови. — В те годы я не работал здесь…семьдесят второй год, кто же здесь работал в это время… — он задумчиво наморщил лоб, — тогда родильным домом заведовала Заболоцкая Елена Ивановна, но она умерла лет десять назад, а то и больше. Из тех, кто работали в то время, мало кто остался, — он поднялся из-за стола и позвал тут медсестру, что приносила чай.

— Мариночка, поищи Клавдию Петровну, пусть зайдет к нам. — Варшавский пригладил волосы на голове и надел очки, — сейчас посмотрим, у меня восемь лет назад здесь произошел странный случай.

Комисаров с любопытством посмотрел на него.

— В нашем городе появился маньяк, он зверски убивал и мучил перед этим людей, к нам попала в отделение беременная женщина, которая видела, как убийца ушел во что-то типа портала, вы понимаете? Это звучит, как бред сумасшедшего, но психиатры нашли ее вменяемой. Когда она родила, то находилась в нашем роддоме и через два дня странным образом исчезла, хотя все ее вещи остались нетронутыми, а на улице была зима, — он немного помолчал и добавил. — Две женщины видели, как за ней пришел мужчина из стены…они были жутко напуганы. У одной даже молоко пропало…это похоже на бред сумасшедшего, но это зафиксировала камера наблюдения, так как это была не просто палата, там лежали жены местных предпринимателей. — Варшавский достал сигареты и закурил, — муж одной из девушек установил там видеонаблюдение, так пекся за свою ненаглядную, а женщина, которая пропала, была свидетелем убийства своего богатого мужа, короче все так запутано…у меня осталась одна вещь…

— Здравствуйте, Клавдия Петровна, — обратился Варшавский к женщине намного старше себя, которая внезапно вошла в незапертую дверь, — к нам тут человек из ФСБ приехал, и я посоветовал ему поговорить с вами об одном человеке.

— Приятно познакомиться, — Андрей поднялся со стула, предлагая ей сесть и, обратившись к Варшавскому, спросил, — о какой вещи вы говорите, Альберт Натанович?

Главврач посмотрел на Клавдию Петровну, потом подошел к сейфу и долго мучился с замком. Когда же он его открыл. То начал рыться в бумагах и вскоре извлек с самого дна обычную тетрадку в клетку, пожелтевшую от времени, — Почитайте, может это вам поможет…дело в том, что я прочел, что там написано, — он понизил голос почти до шепота, — и вы почитайте…это не бред сумасшедшего.

Комисаров взял тетрадь и положил ее в папку.

— Клавдия Петровна, проводите Андрея Сергеевича в архив и попутно ответьте на его вопросы, вы что-то вспомните по 72-му году? — Варшавский допил свой чай, — я понимаю, это не просто…

— Альберт Натанович, — мягко прервал его Комисаров, — я поговорю с Клавдией Петровной, если что я еще зайду.

— Конечно, — главврач поднялся из-за стола, Андрей заметил, как он нервничает. Вынув платок, он вытер покрывшееся капельками пота лицо и проводил их до двери.

Комисаров следовал за этой женщиной и все думал о том, что рассказывал ему Варшавский, конечно в такое может поверить либо сумасшедший, либо…тот, кто сам так проходит сквозь миры. Но кто это был, наверняка Философ, что-то давно я не слышал о нем, волчий выкормыш.

— Андрей Сергеевич, — Клавдия Петровна открыла свой кабинет, — здесь архив еще с незапамятных времен, она рассмеялась, какой год вас интересует?