Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

Скончался Мишель Нострадамус от последствий подагры и был похоронен в церкви францисканского монастыря. Над его могилой на каменном надгробии высечена была надпись: «здесь покоятся кости знаменитого Мишеля Нострадамуса — единственного из всех смертных, который оказался достоин запечатлеть своим почти божественным пером, благодаря влиянию звезд, будущие события всего мира».

Возможно ли, что, правда, вся будущая судьба человечества скрыта в катренах Нострадамуса?

Согласно наиболее известным и наиболее ясным по содержанию его четверостишиям, которые нострадамоведы считают уже сбывшимися, можно судить, насколько обоснованы такие утверждения, и возможно ли их расценивать как провидение истории человечества за последние четыре с половиной века.

Если взять в пример историю самой Франции, то в предсказаниях провидца можно найти четверостишия, относящиеся и к правлению Екатерины Медичи и её сыновей, о кровавых событиях страшной ночи Святого Варфоломея, о противостоянии шотландской королевы Марии Стюарт, супруги старшего сына Генриха и Екатерины — дофина Франциска, с английской королевы Елизаветы Тюдор, о восхождении к славе и гибели от руки религиозного фанатика, так почитаемого французами и по сей день, Генриха Наваррского.

Было ли это истинными откровениями или наркотическими галлюцинациями, но — и его почитатели и его противники согласны с тем, что это был человек удивительной харизмы и ярких способностей.

— Ммм… — девушка нерешительно замялась, — Простите, месье, а вы точно уверены? — дрожа от волнения и робея перед мощной харизмой этого человека, — Я ещё не успела сходить на УЗИ.

— Скажи, дитя, — он придирчиво посмотрел на неё, взяв за руку, — ты поверишь какому — то УЗИ или Мишелю Нострадамусу? — без излишней скромности, он лукаво сощурил глаза, от чего в уголках появились морщинки, и вид у него был уже совершенно добродушным.

— Месье, прошу прощения, — Маргарита смущенно опустила глаза и улыбнулась, — Скажите, пожалуйста, что ещё вы видите?

— Я вижу, дитя, что ты — искупление грехов рода Валуа. Ведомо ли тебе, почему пламя не имеет власти над тобой, а ты имеешь власть над огнем? Дух Девы Орлеанской, Жанны, преданный дофином Валуа на позорном костре, избрал тебя в честь возмещения прегрешений предков, — он взял её ладонь в свои руки, — Вижу, что путь ваш тернист и тяжел, много слез пролить тебе ещё суждено, но, больше будет солнечных дней, и заслуженно вы будете вознаграждены, и узрите вы свет, достойный вас, — потом мужчина повернулся к даме в черном, — Вы были лучшей моей ученицей, Катрин, что видите вы?

— Я вижу ещё одно дитя… твой сын… он будет могущественнее любого из королей и будет наделен такой силой, что равной не было ещё — властен будет над волей и разумом человеческим, и пламя покорится ему, днем пребывая в обличии человека, ночью — зверем будет он ходить. Однако, он может стать как величайшим повелителем, так и ужаснейшим из тиранов — и только от вас зависеть будет, каким пойдет путем он. Только любящее сердце матери и мудрость отца помогут ему стать великим во свете, а не во тьме. От вас будет зависеть, станет ли он Антихристом либо вторым Королем Артуром. Искренне желаю, дабы не пришлось никогда тебе выбирать между мужем и сыном.

— Что это? — Джон так и застыл на пороге при виде группы призраков посреди некрополя в окружении собственных гробниц.

— Ну, застукали вы нас, мессир, и что дальше? — дама в черном открыто улыбнулась, наблюдая за его реакцией, — Полицию вызовите?

— Марго, вот ты где! — он оберегающе обнял жену, проведя рукой по её волосам, — Господи, ну и напугала же ты нас! Никогда так больше делай, слышишь! Я же чуть не поседел от страха за тебя.

— Здесь она в безопасности, — твердо провозгласила дама в черном, — С нами ей ни что не угрожает.

— Это правда, Жан, мон шер, они не причинили мне вреда, — утвердительно закивала Маргарита, — Это сам великий Нострадамус и последние из дома Валуа. Они рассказали мне о прошлом.

— Я вижу, отпечаток чьего духа вы несете в себе, — утвердительно вещал предсказатель, когда в зале появились, немного опоздав, и остальные, ехавшие следом за Маргаритой и Джоном, — Бывало у вас ощущение дежавю, Лео? Вы ощутили нечто необъяснимое сегодня у картин кисти да Винчи? — он с трепетом взирал на этих молодых людей, что стояли перед ним в свете ярких разноцветных лучей, проходивших сквозь громадные витражные окна аббатства, — Катрин, смотрите же, смотрите и запоминайте, ибо узреть сие дано лишь избранным: Валуа, Медичи, Тюдоры, Борджиа, Сфорца — печать великих на их душах, — он задержал свой взгляд на златовласой, — Покуда будет биться сердце белокурой девы, что назвалась сестрой Дракону Золотому, то миру не грозит быть поглощенным тьмой[52], последним он взял за руку Марка, — На восходе, там, где Солнце мир встречает, там ветер в пышной кроне вишни заплутает, и, покоренный, власть любви признает[53].

— Ещё они видели будущее, тревожное будущее, — от волнения язык Маргариты отказывался слушаться её, — Наш сын…

— Сын? У нас будет сын? — его карие глаза широко распахнулись.

— Да, но, после девочек-близнецов, — она старалась подобрать слова, но всё, что приходило в голову, всё было не то, — И он…

— Стоп-стоп! Погоди… Каких девочек? — непонимающе заморгал мужчина, и глаза его становились всё шире и шире от удивления, — Давай по порядку.

— Так это вы, мессир, будете отцом ребенка? — Нострадамус с надеждой и почтением окинул взором этого смуглокожего мужчину, в колдовских глазах которого пылал Небесный огонь — Тогда понятно, откуда его сила. Заклинаю, не дайте этой силе пойти на услужение тьме.

— Они тебя напугали? — Джон сильнее привлек к себе взволнованную девушку, окинув сосредоточенным взглядом это странное собрание.

— Вы не верите, — покачал головой ясновидец, когда Джон, не выпуская из объятий Маргариту, повернул к выходу, и остальные — за ним.

— Как я могу не верить вам, господин Нострадамус? Но, я больше верю в то, что человек сам творит свою судьбу, — Джон развернулся к нему уже у самой двери.

— Интересно, но, я тоже в это верю, месье Жан, — губы пророка слегка дрогнули в улыбке, — Берегите её, — произнес он пылу своего осенения, — Когда сын Солнца будет обречен, во тьме блуждая слепо, лишь слезы жемчуга укажут путь обратный и озарят дорогу к дому.[54].

— Предупрежден, значит — вооружен, — он с интересом посмотрел в серые глаза прорицателя, — Не затем ли вы нам это всё рассказали? Вы верите, что только мы в состоянии отвести беду, иначе не поведали бы всего этого, — тот молча кивнул, и призраки бывших правителей Франции растворились в воздухе, так же загадочно, как и появились в этом зале.