Десять причин никогда не быть с тобой - Мира Ризман

великолепии, вот только едва ли она могла объяснить себе, зачем ей это было так нужно. Куда только делась та проклятая ненависть, из-за которой Джэйн выворачивало даже от крохотного воспоминания о нём? Ответа она не находила, но отрицать очевидное больше тоже было нельзя. Её чувства изменились. Джэйн поняла это в тот самый миг, когда увидела знакомую фигуру возле фонтана. Никакой ошибки или же недопонимания. Кроме него рядом не было никого. В голове пролетело мимолётное упрямое желание повернуть назад, но она безжалостно выгнала его. Ничто не помешает ей сегодня блистать!

— Так это ты мой тайный поклонник? — насмешливо спросила Джэйн, после того как подошла ближе.

— Верно, — кивнул Маркус. Сегодня он был как-то по-особенному красив. На губах ни тени ухмылки, а в глазах — танцующие пламенные искры. — Вижу, мой давний подарок пришёлся тебе по вкусу.

Его взгляд упал на старинный браслет, и Джэйн безотчётно закрыла тот другой рукой. На самом деле она не собиралась его надевать, но в последнюю минуту всё же решила, что с ним ей будет безопаснее.

— Не льсти себе, просто к такому платью трудно подобрать достойные украшения, — вывернула Джэйн и горделиво расправила плечи. Пусть смотрит, как она прекрасна!

— Такой наряд действительно требует церемоний, — согласился Маркус, а затем совершенно невинно поинтересовался. — Как хочешь, чтобы тебя представили на балу?

Под простым вопросом скрывался серьёзный смысл. Кто она сейчас ему? Бывшая ученица, приглашённая по старой памяти, давняя знакомая, с которой хотелось повидаться, или всё-таки жена. Вот только Джэйн не желала раскрывать тайну их брака, во всяком случае до того, пока она не разберётся в своих чувствах. И, стоило признать, близость с Маркусом всё больше сбивала с толку. Так много сомнений и противоречивых желаний! Она, безусловно, по-прежнему жаждала развода, но в то же время не могла отказать себе в удовольствии поддразнить Маркуса.

— Я бы предпочла, чтобы моё имя прозвучало первым, — выдала с улыбкой она. Конечно, это были чистой воды провокация и повод для ошеломительных слухов. Подобным образом нередко поступали самые бесстыдные её предки, когда, не иначе как желая поддразнить ханжеское общество, представляли своих любовников. Джэйн даже не сомневалась в отказе. Маркус Слайнор — гениальный волшебник и великий мастер никогда не позволит, чтобы его унижали!

— Хорошо, — прозвучал шокирующий ответ.

Джэйн уставилась на Маркуса с искренним недоумением. Может, она спит, и это просто её безумный сон? Джэйн даже ущипнула себя, чтобы поверить в реальность происходящего. А меж тем Маркус продолжал удивлять.

— Взамен осмелюсь попросить лишь об одном.

Брови Джэйн выгнулись, а сердце предательски сбилось с ритма. Вот оно, сейчас он скажет какую-нибудь обязательную гадость, и перевернувшийся мир вновь встанет на ноги. В ожидании Джэйн невольно задержала дыхание.

— Сегодня танцуй только со мной!

— Что? — Джэйн решительно отказывалась понимать Маркуса. Да что на него нашло? Разве он когда-нибудь любил танцы?

— Честно говоря, я не собирался ограничивать тебя, — вдруг признался он. — Но раз уж в глазах всего Волшебного города у меня помутился рассудок от чувств, так было бы честнее. Не согласна?

— Тогда принимай встречное условие. Я не собираюсь пропускать танцев из-за того, что мой партнёр устал, или же у него появились какие-то неотложные дела!

На его лице, впервые за этот вечер, появилась до боли знакомая усмешка. Вызов был принят, и никто не собирался отступать. Джэйн нарочито небрежно подала руку Маркусу и позволила проводить себя до бального зала.

Как никогда прежде ей было невероятно приятно всеобщее внимание. Застывший на лицах волшебников шок, редкие шепотки, и она в объятьях самого желанного мужчины Волшебного города. Торжественный полонез сменился более оживлённым гавотом, а затем и задорной кадрилью. Джэйн наслаждалась вечером, музыка увлекала её, а партнёр впервые не казался отстранённым и угрюмым. Маркус будто бы сбросил, наконец, свою равнодушную маску и позволил себе просто повеселиться.

Увлекшись, она по обыкновению начала заигрывать и кокетничать. В сторону Маркуса, словно стрелы, летели её хитрые многозначительные взгляды, и милые, а иногда и довольно чувственные улыбки. И это было так естественно, что, всё больше распаляясь, Джэйн и вовсе забыла с кем имела дело. Она то подмигивала Маркусу, то нарушала дистанцию, нарочно оказывалась слишком близко, а иногда и вовсе бессовестно прижималась к нему.

Сознание плыло, будто ей кто-то вновь подлил какого-то зелья, однако Джэйн даже не притрагивалась к напиткам. Флирт пьянил лучше всякого вина, и она беззаветно отдалась ему. Ей было плевать на осуждающие взгляды и возможные последствия. Она совсем не ожидала, что Маркус включится в игру и тоже начнёт посылать ей весьма двусмысленные сигналы. На кураже Джэйн потянула его прочь из зала, и тот последовал за ней без сопротивлений, однако стоило им оказаться наедине в тишине зимнего сада, как он перехватил инициативу. Маркус склонился над ней, и странный трепет возник в её теле. Неужели он собрался её поцеловать?

— Ты сошёл с ума? — взволнованно прошептала она, глядя прямо в его пылающие пламенем глаза.

— Возможно. — Его голос звучал мягко и бархатисто, ещё больше дурманя. — А возможно, я хочу хорошо справиться с возложенной на меня ролью.

— Какой ещё рол…? — только и успела произнести она, но уже в следующий миг его внезапный поцелуй прервал её речь и окончательно спутал все мысли. А потом был ещё один и ещё. Накатившая эйфория, казалось, сносила все преграды, некогда возведённые между ними. Джэйн с трудом помнила, как они добрались до арки. Маркус использовал ту как портал, и в следующий миг их уже окутала темнота подвала Дома Пламенных Роз.

Его объятья были невероятно горячи, а поцелуи так настойчивы, жарки и чувственны, что Джэйн ощущала себя щепкой, угодившей в неистовое пламя. Обжигая, оно обещало сжечь её без остатка, но она всякий раз, подобно фениксу, восставала из пепла, чтобы вновь повторить всё сначала, и, в конце концов, стать тем самым неукротимым огнём.

* * *

Ей было тепло и уютно, словно она вернулась в далёкое безоблачное детство. Приятная нега окутывала тело, будто мягчайшая перина. Сонная дрёма медленно отступала, пока сознание пребывало в зыбком мареве, сквозь которое пробивался сладкий аромат свежеиспечённых вафель. Ноздри Джэйн затрепетали от будоражащего запаха. Как давно она уже не лакомилась чем-то настолько же вкусным!

«Проснулась?» — Неожиданно его голос прозвучал в сознании, и Джэйн чуть не слетела с кровати.