Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Цзюлу Фэйсян

подбежала к наставнице, обняла ее и заплакала. Сы Мин и Чан Юань растерялись. Женщина похлопала Орхидею по спине и свирепо уставилась на Дунфан Цинцана:

– Ах ты негодный сердцеед! Снова ее обижаешь?!

Дунфан Цинцан смотрел на фигурку Орхидеи и хмурился.

* * *

После этого дня Орхидея, казалось, вела себя как прежде. Хотя, если вдуматься, кое-какие перемены все же произошли. Ланьхуа сторонилась Дунфан Цинцана. Пока он находился рядом, Ланьхуа скупилась на слова и не улыбалась.

Поэтому Повелитель демонов целыми днями летал над усадьбой, которую нарисовала Сы Мин, и любовался Орхидеей издалека. Он думал, что пока может смотреть на девушку, то вытерпит все что угодно. Ланьхуа сама выбрала жизнь, которую Дунфан Цинцан был готов с ней разделить. Но Повелитель демонов переоценил свою выносливость.

Однажды Чан Мин учил Ланьхуа рисовать. Мальчик стоял у девушки за спиной, держал ее за руку и что-то шептал ей на ушко. Когда Орхидея обернулась, губы Чан Мина случайно коснулись ее щеки. Чан Мин покраснел, но сохранил невозмутимость, а Ланьхуа улыбнулась и принялась беспечно подтрунивать над беднягой. У дома имелась крыша, но она не служила помехой для всевидящих очей Дунфан Цинцана. Повелитель демонов так разозлился, что его терпение лопнуло.

В ту ночь, когда Орхидея спала, Дунфан Цинцан пинком распахнул дверь ее комнаты. Повелитель демонов сотворил заклинание, в лицо перепуганной Ланьхуа повеяло духовной силой, и девушка потеряла сознание.

Как ни крути, Дунфан Цинцан все-таки был негодяем!

Когда Сы Мин и Чан Юань прибежали на шум, Дунфан Цинцана и след простыл. На столе в опустевшей комнате Ланьхуа лежала записка: «Благодарю за радушный прием. Девушка отныне со мной». Звездная владычица скомкала записку, хлопнула ладонью по столу и громко выругалась:

– Подлец! Даже свадебных даров не оставил! Совсем приличий не чтит!

Глава 30. Минуя Камень трех жизней, я каждый раз писала на нем его имя

Ланьхуа недолго находилась во власти чар Повелителя демонов. Едва она покинула город Десяти Тысяч Небес, тело, нарисованное волшебной кистью Сы Мин, растворилось в воздухе, и чары рассеялись вместе с ним. Орхидея почувствовала, что стала легкой как перышко. Когда она открыла глаза, Дунфан Цинцан плыл среди облаков. Внезапное исчезновение Ланьхуа сбило его с толку. Глядя на призрачную душу, которая то появлялась, то терялась в белых облаках, Повелитель демонов замер. Ощущение пустоты и утрата опоры заставили Орхидею невольно протянуть руку к Дунфан Цинцану.

– Большой Демон…

Не успела она договорить, подул сильный ветер, и Ланьхуа поняла, что ее вот-вот унесет вместе с вихрем. Затрепетав на ветру, она растерялась, но в тот же миг ее подхватила незримая сила, окутав теплом. Сила тянула Ланьхуа за собой. Белые облака расступились, и Орхидея налетела на крепкую мужскую грудь, которая, однако, не послужила преградой. Сила затянула Ланьхуа внутрь, позволив раствориться в теле Дунфан Цинцана.

У девушки потемнело в глазах. Когда она очнулась, то почувствовала, что левая половина тела потяжелела, а правая, наоборот, казалась почти невесомой. Что-то подобное уже…

Ланьхуа попыталась пошевелить левой рукой, и рука послушно поднялась. Поглядев на длинные пальцы с острыми когтями, Орхидея обомлела. Плоская грудь в черном одеянии, прикрытая серебристыми волосами, развевающимися на ветру…

– Я… – произнесла Ланьхуа голосом Повелителя демонов. – Дунфан Цинцан! Почему ты опять залез в мое тело?

Правая рука отбросила серебристые волосы за спину.

– М-м, что значит «опять»?

Орхидея притихла, чувствуя, что ее глаза слегка прищурились помимо воли.

– Ты что, совсем ничего не помнишь, цветочная демоница?

Пальцы Ланьхуа несколько раз сжались в кулак и разжались. Скрипнув зубами, она спросила:

– Ты разве не понял?

Теперь она знала о Дунфан Цинцане не меньше, чем тот знал о ней.

– Разве ты молча не признался в содеянном? Отпусти меня. Я хочу обратно к наставнику.

– Не отпущу, – непреклонно и жестко отрезал Дунфан Цинцан.

– Я хочу вернуться к наставнику! – рассердилась Орхидея. – В этот раз я не последую за тобой, чтобы ты вертел мной как вздумается! Я не позволю себя обмануть. Не хочу, чтобы меня снова использовали как лекарство. – Голос Ланьхуа звучал тише и тише. – Только наставник не причинит мне вреда.

– Темнейший… тоже не желает тебе зла, – торжественно заметил Дунфан Цинцан, словно давая клятву.

Орхидея вздрогнула и умолкла, а Повелитель демонов уточнил:

– Тебя все равно нельзя использовать как лекарство. Твоя душа возродилась, но ее прежнюю силу восстановить невозможно.

– Тогда зачем ты меня воскресил? – выпалила Ланьхуа, заставив Дунфан Цинцана надолго погрузиться в молчание.

Когда Орхидея решила, что ответа уже не получит, Повелитель демонов заговорил:

– Темнейший прислушался к голосу сердца. Такова природа любви.

Ланьхуа оцепенела, подумав, что ей изменил слух. Будь у нее собственное тело, она бы отвесила Дунфан Цинцану пощечину, чтобы тот очнулся. После долгого молчания, так и не дождавшись от Повелителя демонов пояснений, Ланьхуа прикусила губу и сказала:

– Ты снова лжешь.

– Верить или нет, дело твое. Как бы то ни было, твое место подле Темнейшего.

– Почему ты опять встаешь у меня на пути? – беспомощно спросила цветочная фея.

– Темнейший сказал, что из-за любви.

Пока Ланьхуа пыталась оправиться от потрясения, Дунфан Цинцан обратился в сверкающий луч и устремился вниз.

– Что ты собираешься делать? – уточнила Орхидея, перживая за свою судьбу.

– Найти для тебя тело.

Повелитель демонов был готов осуществить ее давнюю мечту. Ланьхуа притихла, не шевелясь. Дунфан Цинцан вломился в царство Демонов сквозь защитный барьер, подволакивая левую ногу, точно калека. Демоны смотрели на хромого Повелителя как на умалишенного, когда тот с угрожающим видом вошел в столицу.

За десять с лишним лет демоны навели в своем царстве порядок после катастрофы, случившейся по вине Дунфан Цинцана. В конце главной столичной улицы они возвели новый величественный дворец.

Кун Цюэ и Шан Цюэ, получив донесение, вывели войска, чтобы преградить Дунфан Цинцану путь. Кокетливый наряд военного советника плохо вязался с его искаженным лицом.

– Дунфан Цинцан, – с ненавистью прошипел заклятый враг Повелителя демонов.

Стоявший бок о бок с ним первый министр напрягся, но взял себя в руки.

– Позвольте узнать, зачем Повелитель вернулся в царство Демонов спустя более десяти лет?

Дунфан Цинцан приподнял брови:

– Разве Темнейший не может прийти в царство Демонов, когда пожелает?

Последние слова он произнес чуть более мрачным тоном, недовольный, что его всемогуществу бросили вызов.

– Жалкие юнцы окончательно утратили расположение древнего демона.

Голос Повелителя вверг демонов в трепет, и ряды воинов преклонили колени. Кун Цюэ и Шан Цюэ смотрели на Дунфан Цинцана, скривившись. Взгляд алых глаз нанизал их сердца на