Скиталец - Тиффани Робертс

у него в бедре. Солдат закричал, вцепившись в Ронина одной рукой, прижимая другую к животу. Ронин встал.

Дженсен бормотал проклятия, беспокойно расхаживая по комнате.

— Дженсен, тащи свою задницу к окну и открывай ответный огонь! Закричала Бульдозер.

После недолгого колебания Дженсен подчинился, ударившись плечом о стену рядом с узким окном Рамиреса. Его винтовка взревела — ее грохот совпал с криками Рамиреса, — пока Ронин выносил раненого солдата на лестничную клетку.

Рамирес успокоился, когда они спустились вниз.

— Все еще со мной, Рамирес? — спросил Ронин, регулируя свои системы подвески, чтобы держать раненого солдата как можно неподвижнее.

— Прости…

— За что? — они прошли мимо двери на третий этаж.

— То, что я сказал о твоей девушке, — ответил Рамирес напряженным голосом. — Было неправильно.

Бедро Ронина зафиксировалось, в результате чего его нога с силой опустилась на площадку второго этажа.

— Черт, — Рамирес стиснул челюсти

— Я клянусь, это не было возмездием, — сказал Ронин без тени юмора.

Они оказались на первом этаже. Солдаты в приемной перекрикивали грохот винтовок, шум усиливался, эхом разносясь по коридорам. Ронин осторожно опустил Рамиреса на пол в дальнем конце комнаты и усилил свой голосовой резонатор на максимум, вызывая МакГоуэна.

Медик был ботом старой модели, построенным в форме гуманоида, но не стилизованным под внешность человека. Его корпус был тускло-серым и гладким, с нескладными конечностями. Он отделился от своих товарищей и двинулся через комнату, неловко пригнувшись.

Металлические ноги МакГоуэна лязгнули по полу, когда он опустился рядом с Рамиресом.

— Сэмюэль, мне нужно, чтобы ты убрал руку, чтобы я мог оценить твое ранение.

— Я же говорил тебе… не называть меня так, мать твою.

— П-просто подвинь р-руку, — ответил МакГоуэн, его оптика — два больших отражающих круга — заметно подстраивалась. С мягкой твердостью он отдернул руку Рамиреса. Из раны потекла свежая кровь, видная сквозь разорванную рубашку мужчины. Повернув голову на шее со слишком большим количеством суставов, МакГоуэн осторожно потрогал входное отверстие, а затем помог Рамиресу сесть, чтобы он мог осмотреть выходное отверстие.

— Прогноз исключен.

— Что, блядь, это значит? — требовательно спросил Рамирес.

— Высокая вероятность перфорации внутренних органов и присутствия загрязненного инородного материала. Экстренная операция нецелесообразна в текущем месте и — или ситуации.

— В этом учреждении есть комнаты, которые, вероятно, были оборудованы для ухода за людьми. Если что-то из этого работает…

Зрение МакГоуэна сузилось и расширилось. Его голова слабо дрожала чуть меньше секунды.

— Мне н-нужен доступ, — наконец сказал он.

Ронин кивнул и встал. Несмотря на поврежденное бедро, он побежал по коридорам, следуя за своей памятью в ремонтную. Состояние Рамиреса неоднократно мелькало в его процессоре, вызывая новые воспоминания.

Воспоминания о Ларе, избитой, окровавленной и сломленной.

Мерси была в ремонтной вместе с двумя другими синтами, которых Ронин не видел — мужчиной и женщиной — и Служитель. Все они резко повернулись к двери, в которую вошел Ронин.

— Все закончено? — спросила Мерси.

— Нет, но у нас есть по крайней мере один раненый человек. Есть ли в этом месте что-нибудь, что могло бы помочь?

— Несмотря на то, что операционные не использовались, они содержались в надлежащем состоянии. В одном из них есть действующий Автоматический операционный стол, — ответил Служитель.

— Я не прошу никого из вас сражаться, — сказал Ронин, — но нам нужна ваша помощь. Если вы хотите свергнуть Военачальника… у каждого из нас есть роли, которые нужно сыграть.

Несколько секунд они молча смотрели на Ронина, несомненно, взвешивая шансы на успех с учетом риска и вознаграждения. Наконец Мерси встала.

— Я полагаю, что в моей памяти достаточно нетронутых данных, которые могут помочь, — сказала она. — Отведите меня к пациенту.

Все четыре бота последовали за Ронином. Громкость стрельбы резко возросла по мере приближения к зоне приема. Рамирес вцепился в МакГоуэна, а бот зажимал руками входное и выходное отверстия, кровь размазывалась по его оболочке.

— К нам прибывают еще раненые, — сказал МакГоуэн, когда прибыл Ронин.

— Они собираются помочь, — Ронин указал на других ботов. — Координируйся с ними.

Оставив группу за работой, Ронин двинулся вперед, пригибаясь, чтобы оставаться за укрытием. В баррикаде были десятки дыр. Он опустился на колени рядом с Маулом, когда очередной залп пуль пробил барьер. На солдат посыпались куски пластика, дерева и металла.

— Мы вывели из строя по меньшей мере шестерых из них, — сказал Маул, включив голосовой модулятор, чтобы перекрыть какофонию, — но мы насчитали еще двадцать с лишним, которые все еще продолжают функционируют.

— Многие из них повреждены, — сказал Ронин. — Нам просто нужно продержаться. У нас есть кто-нибудь, кто следит за нашими флангами? — он переложил винтовку в руки.

— На что я должен заставить их смотреть? Здесь сотня чертовых окон, через которые они могут проникнуть. Они могут появиться откуда угодно.

Стрельба железноголовых переместилась на верхние этажи. Ронин, Маул и остальные поднялись, глядя поверх баррикады. Оптика Ронина обнаружила множество целей и он быстро выстрелил. Солдаты с обеих сторон тоже открыли огонь.

Железноголовый, спотыкаясь, вышел из-за дерева, одна рука безвольно свисала сбоку, одежда и кожух были полны дыр. В течение полсекунды еще дюжина пуль пробили бота, полностью остановив его.

Движение позади привлекло внимание Ронина. Он переориентировался, и на мгновение все его процессы прекратились. Еще до появления видеозаписей на базе он был слишком хорошо знаком с непритязательным лицом, смотревшим на него в ответ. Кожа на челюсти Военачальника была заменена, хотя шрам на его щеке все еще оставался. Рана была длиннее и под более острым углом, швы расходились дальше друг от друга, но не из-за шрама он стал Военачальником.

Это была пустота в его оптике.

Ронин развернулся, чтобы прицелиться, скрипнув поврежденным бедром. Военачальник не пошевелился, когда скиталец нажал на спусковой крючок.

Массивный бот встал перед Военачальником. Пуля попала в его широкую массивную грудь и срикошетила в землю, оставив лишь слабую царапину на его оливково-сером корпусе.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил кто-то.

— Компактор, — ответил Ронин. Охранник в дверях входа «У Китти».

Комп рванулся вперед, поднимая за собой комья грязи и травы, направляясь прямо к главному входу. Еще больше пуль отскочило от его бронированного корпуса. Выстрелы нисколько не замедлили его движения. железноголовые выстроились за ним, используя его как мобильное прикрытие для своего продвижения.

— Пора пустить в ход крупнокалиберные пушки, сержант, — сказал Ронин.

Глава Тридцать Четвертая

Капитан Купер взял на себя руководство толпой, преодолев ее замешательство. Он послал группу солдат сопроводить детей, стариков и больных в передовой лагерь, а затем повернулся к оставшимся людям.

— Остальные, за мной, — Купер не стал ждать, чтобы посмотреть,