Елена Миллер - Светлая полоска Тьмы

— Какому ритуалу? — Мирослава удивленно вскинула брови.

— Передачи Силы.

— С ума сошел! Решил нарушить клятву? — она вскочила с дивана. — Ты обещал, что не тронешь нас.

— Клятву я не нарушу — убивать вас лично не стану. Ты добровольно передашь Силу Полонской. Она ведь твой потомок — значит, получится.

— Я не собираюсь кончать с собой по твоей прихоти, — она заметалась по каюте, действуя мне на нервы.

— Сядь и подумай! Добровольная передача Силы позволит тебе искупить вину перед Древом. Ты нарушила Договор, возглавила заговор против Морганы и меня. В Лондоне тебя ожидает казнь, но на этом дело не закончится. Ветвь Влияния расформируют, а твоих пособниц казнят вслед за тобой.

— Я туда и не собираюсь, — Мирослава вернулась на диван. — По крайней мере пока.

— Твои планы уже не играют роли. Я с превеликим удовольствием сопровожу вас обеих на суд Совета, еще Мару и Андриану, потом Клементину и ее дочерей. Остальных вычислит Моргана, ее взыскатели умеют допрашивать.

— Пугаешь меня? — она хищно усмехнулась, закинув ногу на ногу. — За мной половина Совета. У Морганы связаны руки. Будь это иначе, она бы уже давно расправилась со мной.

— Вижу, ты собираешься расколоть Древо. Хочешь устроить революцию?

— Если придется. Мы отошли от заветов Отца — чистка нам не повредит, — она с вызовом смотрела на меня.

— Сильно сомневаюсь, что тебе удастся свергнуть Моргану, — я спокойно принял ее взгляд. — Без Алисы и ее потомков у тебя нет шансов, а значит, нет сторонниц в других Ветвях.

— Ты многого не знаешь, Квинт, — она демонстративно рассматривала свои ногти, излучая саму безмятежность. Перепады ее настроения граничили с безумием.

— Так поделись. Я — само внимание.

— Обойдешься, я не намерена посвящать тебя в свои планы, — ее улыбка сияла превосходством.

— Блеф! Все твои планы пошли прахом, Царица, и "А", и "Б", — Полонская будто плюнула. А у них не все гладко, как я погляжу.

— Что ты несешь!? — Мирослава снова подскочила с дивана.

— Сядь! — рявкнул я. Она бессознательно подчинилась. — Признай наконец, что проиграла, и понеси кару достойно. Моргана еще тридцать лет назад дала мне добро на твое устранение. Я медлил, ждал, что одумаешься, не дождался.

— Послушай, я могла бы помочь тебе отыскать Алису, — она умоляюще посмотрела на меня. — Соври Моргане, что сделал дело, и отпусти меня. Я исчезну, могу поклясться в этом Силой.

— Я и так знаю, где искать Алису, в отличии от тебя.

— Но этот палач может убить ее в любую минуту. Я могла бы связаться с ним и…

— Нет. Цель Зигмунда — я, Алиса — лишь приманка в его ловушке.

— Приманка может быть и мертвой, — Мирослава не сдавалась. — Он страшный человек. Ты не знаешь, на что он способен.

— Ошибаешься, только я и знаю. Все, торг окончен. Приступайте к ритуалу.

— Нет! — она забилась в угол дивана. — Пощади, Квинт! Ты ведь можешь, прошу. Мы родня в конце концов. Как ты объяснишь мою смерть Ольгеру? Он тебе этого не простит.

— Посмотрим.

— Нет! Я не хочу! — она билась в истерике.

— Хватит ныть, Царица, — Алла села рядом с ней и схватила за руки. — Пора платить за все: за Сеню, за Настю, за маму, за всех, кого ты сбила с пути, втянув в свои интриги, за планы твои черные, погубить все человечество. Время пришло.

Мирослава потеряла дар речи, тупо глядя на свою праправнучку.

— Приступайте, я не намерен больше ждать, — подстегнул я их.

— Пообещай мне, — Мирослава перевела на меня безумный взгляд, — Что не тронешь Клементину.

— Мне и незачем, с ней разберется Моргана.

Мирослав лишь всхлипнула и посмотрела в глаза Полонской. В магическом зрении было видно, как Сила советницы потекла через руки к Алле. Ее аура наливалась Светом, а аура Мирославы тускнела, пока не погасла совсем. Ее тело безвольно откинулось на спинку дивана. Полонская отпустила руки почившей советницы и закрыла ей глаза.

— Вот и все, — Алла повернулась ко мне. — Что теперь?

Я подошел к дивану. Она подскочила и отошла в сторону. Обыскав тело советницы, я отыскал в карманах ее жакета два артефакта Странника. Первый, "Ветка Отца" — мой старый знакомец. Второй я видел впервые: белый клубок переплетенных веточек и шипов, размером с шарик для пинг-понга. Он слегка фосфоресцировал в тени моей ладони. Присмотревшись, я заметил, что одна веточка обломлена. Значит, это тот самый Щит.

— Где остальные? — я повернулся к Полонской.

— Там, — она кивнула на прикроватную тумбочку. — В чемоданчике для косметики.

Чемоданчик более походил на сундучок, обитый серебристой жестью. Крышка не открывалась. Замочной скважины не было, заклятий Оберегов тоже, значит, какая-то механика. Разбираться я не стал, вскрыл универсальным заклятием Взлома. Внутри было пять пузырьков с зельями, связка амулетов и еще два артефакта Странника. Первый меня не заинтересовал: аметистовый кулон земной работы с заклятием Сокрытия ментального следа, как и на "Ветке Отца". Второй — фигурка эльфа, наподобие японских нецке, только не из кости, а из белого полупрозрачного минерала с фиолетовым отливом, явно неземного происхождения. Эльф был в доспехах, но вместо меча держал посох. На его голове был обруч Энтаниеля.

— Что это? — я показал фигурку мага Пути Алле.

— Мирослава говорила, что Странник оставил этот артефакт для дочери. Советница должна была передать его Алисе после инициации.

— Артефакт? Я не ощущаю в нем магии.

— Только Алиса может активировать его. Для всех остальных это просто фигурка из игры Дарас.

— Дарас?

— Да. "Власть" в переводе с эльфийского. Эта игра с Эды, родного мира Энтаниеля. В учебниках по истории Света, была целая глава, посвященная ей. Дарас — что-то вроде шахмат, только сложнее. В нее Странник играл со своей старшей дочерью Лорелью, когда обучал ее магии. В Академии до сих пор хранится доска и набор игровых фигурок, их 124, ровно двенадцать дюжин. Никто не умеет в нее играть. Лорель не поделилась секретом Дарас даже с сестрами.

— Фигурка Странника тоже там?

— Да, насколько мне известно. Я видела их в музее, но это было почти сто лет назад.

— Каково его назначение, помимо игры, конечно?

— Мирослава предполагала, что это что-то вроде учебника по магии. Она, кстати, не собиралась отдавать его Алисе.

— Вполне ожидаемо, — я вернул фигурку в чемоданчик и вытащил пузырьки с зельями. Выставив их в ряд на тумбочке, спросил: — Что в них?

— В том, что с прозрачной жидкостью, "Слезы забвения". С их помощью Странник стер память Надежде Беловой. Если дать человеку каплю — он забудет день, если сделает глоток — из памяти выпадет год. Мирослава выпросила у него это зелье, когда он передал ей мать Алисы перед уходом, точнее смертью…, - она замялась, осознав, что невольно напомнила мне об убийстве Странника.